Погоня за судьбой
Шрифт:
Завопить, завыть, забиться в истерике – что угодно, лишь бы нарушить эту густую тишину, но горло перехватило, и я не успела даже пискнуть, потому что появился звук. Он царапал тишину снаружи, из коридора, шаркал по тишине полустёртыми подошвами. Он приближался – словно кто-то подволакивал слабые ноги, поражённые старческими недугами. Всё ближе и ближе, он был уже за этим самым самым поворотом…
Не помня себя, я отползла в угол, нашарила рукой позади себя увесистую консервную банку и выставила её перед собой, словно щит. Ш-ш-шух… Ш-ш-шух… Звук уже здесь – только руку протяни.
Чьи-то серые пальцы появились из-за угла, схватились за косяк. Ш-ш-шух… В дверном проёме
«Пожалуйста, прошу тебя, только не это!» — колотилась изнутри о стенки черепа единственная неприкаянная мысль. В порыве отчаяния я швырнула банку куда-то перед собой. Существо страшно захрипело, вытянуло крючковатые руки и бросилось вперёд, прямо мне в лицо…
И я истошно закричала.
— Эй, ты чего?! — Умник тормошил меня за плечо, обеспокоенно заглядывая мне в глаза. — Тебе плохой сон что ли приснился?!
Он здесь! Они все здесь… Какое облегчение… Это только лишь сон, вязкий кошмар… Давненько мне не снились кошмары, я успела от них отвыкнуть. И снова привет, давно не виделись…
— Это всего лишь дурной сон, ничего страшного, — бормотала я.
Пытаясь стряхнуть с себя остатки липкой жути, я пыталась надышаться застоявшимся подземным воздухом.
— Приходи в себя и пойдём в центр управления, — позвал Умник. — Там уже все наши собрались…
Ночные кошмары… Говорят, если спать на левом боку, они обязательно придут. Сдавленное сердце рождает кислородное голодание, а следом возникает безотчётная тревога. И тогда мозг начинает свои страшные игры…
Миновав несколько поворотов коридора, мы очутились в просторном зале, уставленном аппаратурой. Гул компьютеров сливался с голосами, ведущими радиопереговоры – работа здесь не прекращалась ни на минуту. В дальнем же углу, возле одного из радистов с заспанным лицом я увидела всю нашу компанию, включая Рихарда и Альберта. Майор махнул нам рукой, и мы с Умником подошли поближе.
… — К чему спешка? — говорил Рихард. — Вас же должны забрать по плану только послезавтра.
— Вот к чему… — Молния ткнула пальцем в карту на лэптопе, примощённом тут же, рядом. — Нас ищут. Глайдер уже нашли, а из семи дронов у нас осталось только три. Наши приятели скоро оставят нас без связи и обложат со всех сторон, и вот тогда спешить точно будет некуда.
— В таком случае, медлить не стоит, — согласился Фройде.
— Запрос на эвакуацию нужно отправить в самое ближайшее время, и чем сильнее будет сигнал – тем лучше. — Командир спецгруппы сверху вниз посмотрел на генерала сопротивления. — Товарищ Отеро, нам бы не помешала ваша помощь в вопросе связи. Оставшиеся у нас дроны смогут добросить импульс до северного полюса, к «Аркуде», но чем сильнее он будет – тем сильнее мы сможем растянуть коммуникации. Сигнал можно отправить отсюда?
— Исключено, — отрезал Отеро. — Мы здесь будем как на ладони, если начнём чересчур фонить. И сесть сюда я вашим не позволю.
— Где «Рарог»? — спросил Оникс у Молнии.
— На севере, крутится туда-сюда вдоль шестидесятой параллели. Часа за четыре доберётся сюда, если нужно будет.
— Никакой техники в радиусе двадцати километров. — Альберт был непреклонен. — Касательно связи… Что мы можем предложить, Ильвес?
Окружённый людьми оператор, не снимая наушников, сообщил:
— К востоку есть старая радиовышка. Она в рабочем состоянии, оттуда ребята по широкой полосе
координируют отряды на местности. Погода, ситуация с заражёнными на прилегающих территориях… Конфедераты её не трогают – сами слушают и пользуются информацией.— Это максимум, что я могу вам предложить, — сказал генерал Отеро. — Дадите сигнал оттуда.
— Идёт. — Майор грохнул кулаком по столу, — Умник, перенаправь туда «Рарога» в автоматическом режиме, после этого выставляй пунктир из дронов для проброса сигнала, и будем выдвигаться. Через пять минут встречаемся на КПП. — Повернувшись к Альберту, он крепко пожал его ладонь и пробасил: — Спасибо за помощь, генерал. Вы оказали нам неоценимую услугу.
— Поглядим, что в итоге у вас выйдет, — ответил тот. — Не уходите без проводника, я сейчас кого-нибудь к вам пришлю. В нашем лесу опасно…
Стуча ботинками и гремя экзоскелетами, бойцы вместе с Рихардом Фройде устремились к выходу, а я осталась стоять под вопросительным взглядом Альберта, пытаясь найти правильные слова для прощания. В глубине души я была уверена, что это наша последняя встреча.
— Альберт, исходи из того…
— … Что имеется на руках, — закончил он фразу за меня. — Это и есть политика, Лиза. Без громких и звонких слов. — Отеческая теплота вдруг мелькнула в его усталых глазах, он протянул ладонь. — Мы с тобой и так всё понимаем без них.
В прошлый раз я целилась ему в лицо из оружия. Сейчас всё просто обязано быть иначе. Так, как в позапрошлый раз, когда мы расставались на невообразимо далёком крыльце дома дяди Алехандро…
Поддавшись порыву, я отстранила морщинистую руку и прижалась к его груди. Я чувствовала, как под слоем жёсткого камуфляжа двумя изношенными мехами мерно шелестят лёгкие. Отбивает свой ритм сердце человека, который всю жизнь стремился к вершинам власти, а оказался глубоко под землёй. Сухая ладонь мягко легла мне на затылок. В помещении стало тише – голоса полудюжины операторов звучали осторожно, приглушённо, словно опасались спугнуть редкую птицу странного, нежданного мгновения.
Альберт стоял, не шевелясь, и, наверное, впервые в жизни ни о чём не думал. Он всегда о чём-то размышлял, просчитывал варианты, ходы, манёвры, двигал по доске имеющиеся в наличии фигуры, разыгрывая бесконечную шахматную партию. А сейчас он просто поглаживал меня по затылку, и я чувствовала его тёплое прокуренное дыхание. Быть может, он мысленно представлял, каково это – навсегда прощаться с дочерью, которой у него никогда не было.
— У тебя есть неоконченные дела, — сказал он наконец и отстранился. — Тебе пора в путь.
Глаза его вновь приобрели привычную холодность. Последний раз взглянув на него, я устремилась к выходу из помещения…
* * *
Раннее утро было прохладным. Мю Льва ещё не успела раскалить небо, поэтому воздух был свеж, дышалось легко и свободно, и путь извилистыми лесными тропками был вполне комфортным. Проводник уверенно вёл нас одному ему известными дорожками, а я уже привычно ощущала на себе свою родную, обычную гравитацию – организм на удивление быстро адаптировался…
Встретив по пути и прикончив пару заблудших в лесу мертвецов, мы наконец выбрались из леса. Наш проводник приложил к уху рацию, назвал условный код-пароль, запросил доступ к радиооборудованию и получил согласие. Впереди из высокой травы и колючего кустарника произрастала красно-белая каркасная мачта. Усеянная пожелтевшими от времени и солнца спутниковыми тарелками, утыканная направленными антеннами и увешанная целыми гирляндами пластиковых блоков связи, она возвышалась на добрую сотню метров и удерживалась в небе полудюжиной толстых тросов-оттяжек.