Чтение онлайн

— Ты не смеешь, — сказал Лазарь.

— Не смею что? — бросил Сит, и я поняла, что слышала его голос, просто тон был слишком непривычен. — Разрушать ваши жалкие пародии на мои заклинания? Думай, что говоришь, человек!

Он взмахнул рукой, и, повинуясь его движению, точно по краю пентаграммы вспыхнуло пламя. Не все успели отпрянуть в сторону, некоторые плащи загорелись, и люди стали спешно сбрасывать и затаптывать их. Кто-то отбежал подальше и укрылся за бетонными колоннами.

Но Лазарь даже и не подумал сдвинуться с места. Пламя его не задело, он преспокойно стоял прямо возле огненной стены, доходившей ему до пояса. Лазарь в своей невозмутимости выглядел

пугающе, но и Сит — тоже. Вокруг него буйствовало нечто темное, неосязаемое, чем-то напоминающее ореол, окружающий Элигоса.

Я ощущала этот мрак, он заставлял содрогаться, однако, странное дело, страха при этом не возникало.

Лазарь сложил руки уже знакомым мне образом и тихо проговорил заклинание. Полыхнул яркий белый луч.

Сит молниеносно вычертил в воздухе три линии. Образовался угольно-черный треугольник, который, кажется, открыл прореху в другое место — атака Лазаря исчезла в нем, так и не достигнув Сита. Сразу после этого чернота испарилась.

Остальные Дети зари тем временем немного пришли в себя и напали сразу с трех сторон. Сит выставил вперед ладонь, и лучи словно ударились о невидимую стену. Они срикошетили; один ударил в пол, другой в потолок, третий — в колонну. Послышался грохот, во все стороны брызнула бетонная крошка.

Дети зари вознамерились повторить атаку и снова забормотали. Но вдруг раздался крик. Флора шатнулась, запуталась в плаще и едва не упала. Все взгляды метнулись к ней, но потом каждый был вынужден заняться собственными проблемами.

По полу поползла чернота, испещренная слабо светящимися багровыми реками. У меня засосало под ложечкой: совсем как во время моих ночных кошмаров…

Из этой черноты к людям отовсюду потянулись черные щупальца. Они опутывали их ноги и пытались добраться выше. На них сыпали солью и брызгали водой. Это помогало, но ненадолго: щупальца с тихим шипением растворялись в воздухе, однако тут же появлялись новые.

Лазаря они окутали почти полностью. Он продолжал стоять, пристально глядя на Сита и ни на что не реагируя. Выглядело это жутко. Наконец у человека, который стоял ближе всего к нему, сдали нервы, и он выплеснул на него остатки своей воды. Лазарь дернул головой и что-то резко сказал ему. Непрошеный помощник отпрянул, как от удара. Щупальца исчезли, но Лазарь все равно не двинулся с места.

Сит нагнулся ко мне и что-то спросил. В голове зашумело, я не разобрала ни слова. Тогда он просто взял меня на руки и направился к выходу. Вслед нам неслись крики, пуститься в погоню не давала жадная тьма. Я глянула через плечо Сита и увидела, что она постепенно исчезает, но крайне медленно, а запасы воды и соли, видимо, подошли к концу.

Убедившись в этом, я прижалась к Ситу и отключилась.

Я очнулась от порыва ветра, ударившего в лицо. Сит осторожно опускал меня на землю возле большого дерева в редко растущем леске.

— Сейчас придет Мерах, — тихо сказал он. — Не пугайся.

Руки по-прежнему ныли от боли, зато шум в голове смолк.

— Ладно, — пробормотала я.

В ту же секунду за спиной Сита возникла высокая фигура. Да, хорошо, что он меня предупредил! Я помнила: Мерах — один из подчиненных Сита, его упоминал Шемхазай. Облик этого демона напоминал человеческий лишь в общих чертах. Он был на добрую голову выше Сита, с худым и сгорбленным костистым телом и серой, как у Сартаэля, кожей. На голове громоздилась шапка не то волос, не то шерсти, из нее вырывались рога, напоминающие стоящие торчком ослиные уши. На угрюмом лице лежала печать многовековой

скорби. Одет Мерах был в серую хламиду с черной перевязью, а в руке держал кривой посох, увенчанный оленьим рогом.

— Принеси воды из источника Энкеля, — сказал ему Сит, даже не обернувшись.

Мераху этот приказ явно не понравился, однако он пробурчал что-то утвердительное и исчез.

Сит осторожно взял мои окровавленные руки в свои.

— Я не хотел, чтобы так получилось, — тихо сказал он.

— Ничего, — у меня по-прежнему глаза слезились от боли, но когда ладоней коснулся Сит, стало легче. — Не смертельно.

Захлопали крылья. Это прилетел Сартаэль.

— Принеси, чем можно перевязать раны, — приказал Сит.

Сартаэль щелкнул клювом и снова взмыл ввысь.

Вскоре вернулся Мерах с небольшим пузатым сосудом. Сит велел ему лить воду на мои руки. Мерах послушался, и Сит принялся промывать порезы. Жидкость выглядела и чувствовалась как самая обычная вода, но она приносила огромное облегчение. Боль сразу притупилась.

Лицо Сита было непроницаемым, и я не сразу заметила: что-то не так. Его руки посерели, на них стали появляться черные прожилки. От пальцев шел едва заметный дымок.

— Сит… Тебе больно? — прошептала я.

Сит не ответил. Я попыталась отдернуть руки, но он не позволил. К счастью, вода быстро закончилась.

Прилетел Сартаэль. В клюве у него была упаковка стерильного бинта, и я представила, как он влетает в аптеку и выхватывает ее из рук незадачливого покупателя.

— Возьми это и перевяжи Алисе раны, — сказал Сит Мераху и отошел. Его руки были бессильно опущены…

Мерах занял место рядом со мной, положил посох и принялся за дело. Он был не то чтобы страшным, но жутковатым. Впечатление немного смягчала скорбная мина — казалось, демон настроен меланхолично ко всему на свете. Одной рукой он держал меня за запястье, другой наматывал бинт на ладонь, избегая касаться мокрой кожи.

— Без происшествий? — спросил Сит, стоя к нам спиной. Его голос прозвучал совершенно обыденно.

— Пришел Энкель, — буркнул Мерах.

— И ты, конечно, сказал ему, что тебя послал я, — по тону Сита можно было понять, что так поступил бы лишь последний дурак — или предатель.

— Да.

Сит, похоже, закатил глаза, а Сартаэль издал тихий звук, как будто фыркнул. В голосе Мераха не послышалось ни вызова, ни злорадства. Судя по всему, действовал он не со зла, просто ему и в голову не могло прийти, что надо было ответить как-то иначе.

Демон закончил перевязывать мне руки и отошел. Сартаэль протяжно заскрипел.

— Мерах, принеси вещи Алисы.

Сартаэль и Мерах исчезли. Сит объяснил:

— Сартаэль знает, где твои вещи, но там что-то освященное, он не может к ним приблизиться.

Мне стало еще совестнее — я совсем не хотела пугать Сартаэля. Но, наверное, освятить соль и воду стоило хотя бы для того, чтобы увидеть Мераха с моим рюкзаком на плече. Смотрелось это презабавно. Сам Мерах, правда, так наверняка не считал, потому что сбросил рюкзак на землю с откровенным недовольством и сразу исчез.

Сит продолжал стоять спиной ко мне. Я чувствовала себя как никогда слабой и разбитой.

Терпеть дальше было невозможно.

— Сит… Ночью… Это был ты?

Он обернулся и посмотрел на меня, но его взгляд ни о чем не говорил.

— Скажи, если ты, — попросила я измученным тоном. — Пожалуйста. Ничего не изменится, если… Если ты не хочешь. Правда. Только скажи…

Сит подошел так стремительно, что я невольно вжалась в ствол дерева.

— Что было ночью? — требовательно спросил он.