ЖАНРЫ

Осколки падшего
Шрифт:

— Не то чтобы ее полностью вычеркнули из истории, — наконец пробормотала я. — Я что-то такое слышала.

— Что?

— Ну, есть вроде как легенда. Что когда-то женщина притворилась мужчиной, и ее выбрали Папой. Слушай… А чей был ребенок?

— Не знаю.

Сит ответил быстро и резко. Я допивала сок, неотрывно глядя на него.

— Не смотри на меня так. Я ведь уже говорил — нефилимы больше не рождаются.

Он не сказал, что не был с Джоанной в близких отношениях.

— Ну, в любом случае, я бы не сказала, что все случилось по твоей вине. Ты ведь не знал, что

животные так реагируют на заклинания.

— Если бы не я, Лантриэль разоблачил бы Джоанну раньше. Вероятно, она бы сбежала еще до этого и нашла другой путь.

— Но ведь ты не можешь знать наверняка. Может, если бы ты ушел, когда вы встретились второй раз, ей на голову упал бы кирпич.

— Не самый плохой вариант, — хмуро проговорил Сит. — Но я не о том. Мои благие намерения обернулись злом. Так всегда происходит, что бы я ни делал.

— Не знаю. Ты меня не убедил. Не думаю, что Джоанна пожалела о своем выборе.

Этого говорить не стоило. Что я вообще могу о ней знать?

Сит вместо ответа перевел тему:

— У тебя болит голова?

Я коснулась ссадины на виске.

— Да, но не вся. Только здесь.

— Тебе надо поспать.

— Наверное. А ты можешь пока не уходить?

— Я велю Сартаэлю приглядывать за тобой.

— Нет, я хочу, чтобы ты остался.

Сит колебался. Наконец он сказал:

— Ладно.

Я быстро уснула. До сих пор подозреваю, что Сит воспользовался какими-то чарами. А может, просто усталость взяла свое. Рассказ про Джоанну, пусть и невеселый, позволил отвлечься от происшествия с Артемом, стресс отступил, и сознание смогло отключиться.

Сон вышел необычайно глубоким, крепким и без сновидений. Я спала недолго, но, открыв глаза, почувствовала себя выспавшейся. И сразу уперлась взглядом в Сита, который так и сидел на полу рядом с диваном.

— Ой, — я резко села. — Извини. Ничего себе я вырубилась… Надо было тебя чем-то занять.

— Не надо, — Сит поднялся на ноги. — Для меня время течет иначе. Несколько земных часов ничто по сравнению с сотнями лет в Преисподней. Ты все еще намерена идти за осколком?

— Конечно!

— Тогда увидимся вечером.

Он исчез. Я чувствовала себя виноватой. Может, время и пролетело быстро, но у Сита явно были дела поважнее, чем пялиться на меня спящую. С другой стороны, мне в кои-то веки удалось нормально выспаться.

На работу я пришла вполне бодрой и в лоб получила новость: Светлана Аркадьевна решила уволиться и больше здесь не появится. Чувства при этом возникли противоречивые. Меня по-прежнему мучила совесть, черт бы побрал этого Шемхазая с его выходками… Но, положа руку на сердце, я не расстроилась.

Директор был занят расчетами с ней и поисками нового администратора, и тему пропавших книг не поднимали.

— Он сказал доразбирать все, — передала мне Вика его поручение.

Только тогда я вспомнила, что так и не рассказала Ситу о подброшенной тетрадке. А ведь там явно было то самое заклинание, которое использовала Джоанна, чтобы различать демонов. Может, и мне попробовать? Страшновато. Джоанне, со слов Сита, после его применения казалось, что она сходит с ума.

Я размышляла об этом, пока

стояла на кассе, подменяя отошедшую Вику. И вдруг все мысли разом выбило из головы: в магазин зашла Алла Сергеевна.

Умом я понимала — она не виновата в случившемся. Ну, попросила о помощи, а потом отошла, у нее, как и у меня, не было причин думать, что Артем так себя поведет. Или были? Так или иначе, ее вид вызвал бурю неприятных эмоций. Ведь если бы не Сартаэль… Но об этом лучше не думать.

— Здравствуй, Алиса.

К сожалению, магазин был совершенно пуст, и я не могла сослаться на занятость.

— Здравствуйте.

— Я не могла дозвониться…

Да, потому что я специально отключила телефон.

— …и решила зайти. У вас разговор не заладился, но было бы странно, если бы так сразу… Может, зайдешь сегодня после работы? Я приготовлю ужин.

У меня в буквальном смысле слова пропал дар речи. Разум не сразу вышел из оцепенения и дал объяснение: Артем, конечно, не рассказал, что случилось.

— Нет. Не зайду. Я вообще больше к нему не подойду.

— Алиса, он расстроен. Может, он был с тобою чуточку груб…

— Чуточку? — тут у меня не выдержали нервы. — Чуточку груб? Да он мог меня убить!

— Не преувеличивай, — Алла Сергеевна осуждающе покачала головой. — Что за ужасы ты говоришь?

Я указала на висок, замазанный тональником, который, впрочем, все равно не скрывал ссадины.

— Он кинул в меня чем-то, ударил об стену. А потом попытался схватить за шею.

— Он расстроен. Он же тебе не навредил. Я имею в виду, ты в полном порядке… Ты должна прийти, — она как будто отказывалась видеть и слышать.

— Я не приду, — отрезала я.

— Тогда я позвоню твоей матери. Ты не можешь так поступить с Артемом. Он столько для тебя сделал.

— Например?

Алла Сергеевна бросила на меня злобный взгляд и ушла, хлопнув дверью.

29

Где-то с час меня трясло от возмущения и, наверное, обиды. Жаль, что нельзя позвать в свидетели Сартаэля. Теперь, получается, я не только «в полном порядке», но еще и виновата — отказываю в помощи великому благодетелю Артему. Для справки: ничего особенного он для меня не сделал. Мы встречались, нам было хорошо вместе какое-то время, обычный роман двух школьников. Никаких подвигов и самопожертвований, дорогих подарков или еще чего-нибудь в этом роде. Причем, насколько я могла судить, Артем в принципе не особо делился с матерью подробностями своей личной жизни. То ли с момента нашего расставания он успел нагородить с три короба, то ли она сама навоображала невесть чего.

Потом навалились рабочие проблемы. Директор все-таки вызвал меня к себе. Я еще раз твердо ответила — книг не брала, витрину не открывала.

— А каково твое мнение? — спросил он.

— В смысле?

— Куда, по-твоему, пропали книги?

Вопрос не прозвучал иронично. Похоже, он действительно рассматривал варианты, и это подарило немного надежды.

Я помнила намек Шемхазая, но мне не хотелось никого обвинять.

— Очевидно, что их украли. Может, кто-то был невнимателен с ключами.

Поделиться с друзьями: