Чтение онлайн

Чуть не забыл. Наше родное ОПС отошло филиалу Госбанка, а Борисов 'ямщиком' бомбил, возя посылки по тракту - Ясная - Ростов - Новая Прага.

Страна, в которой оказался Михалыч, строила капитализм. Доморощенный, но со многими веяниями из жизни шведского социализма 60-70-х годов XX века. Идею подбросили чехословаки, и казаки её поддержали. Газеты писали о возможностях социалистической модели развития - казаки поддакивали и расширяли сеть кооперативов. И в Донском краю завелась партия 'зелёных'; феминизм наоборот, ибо женсоветы требовали соблюдать чистоту - на улице, во дворах и в собственных головах. Священники сомневались, и не знали, как это

оценивать. И дождались создания религиозной организации, члены которой верили в существование Богини планеты. Научная и околонаучная братия всполошилась известиями о том, что некоторые физические законы действуют несколько по-другому. А вначале была статья Феди Донского в журнале 'Техника - молодёжи' о том, что дизтопливо его 'паровоза' не заканчивается. Как залили в Ростове - Товарном в 1972-м году, так и продолжают ездить. Это подтвердили и операторы АЗС 'Роснефти'. А техники 'М-фона' гадали, почему любой девайс, даже полуготовый, начинает работать, и работает без потерь электроэнергии. Это также подтвердили инженеры Ростовской электростанции; потерь не было, брался минимум угля - получали максимум напряжения тока. И какой-то балбес, с погонами майора таможенной службы забывал спросить, что нового у него дома случилось, пока он был весь в делах. А дома было: холодильник Эльзы вёл с ней диалог, что купить и положить на полки; швейная машинка подсказывала Зоси ширину стежка и цвет ниток. Борисов забыл, что нужно заправлять советский джип, косить траву и мести двор. Вот. А майор Борн в это время создавал образцово-показательное предприятие, а потом устраивал узко-келейные горизонтальные вечеринки с французским уклоном. И газет не читал.

Ой, ей-ей, сей абзац не я писал, клянусь Богиней планеты.

А сегодня, после работы поехали купаться, жирок сгонял так, Борисов. Вылезли из Микры, Борисов, сердитый, стал делиться новостями:

– Станица в половину населения прибавила, строятся, отдыхающих понаехало. Эй, ты, воробьянинов, что бумажку бросил. Понаехали и мусорют!

– А откуда, вы меня знаете?
– спросил молодой, но бесцеремонный, по лицу, субъект. Мы опешили.
– А, вы бывший патрон моего дядюшки.

– Ах, ты!..
– возмущённый Борисов лапнул кобуру.

Субъект исчез. Настроение у Борисова тоже. Лежит вон сопит. Борисов посмотрел на меня.

– Ты, херр майор, чё улыбу давишь, сам с собой. Олигарх, хренов, мля. И ещё новый Чичиков. Вот погонят тебя со службы, будешь крепостных набирать, а? Мёртвых душ?

– Не-а, вспоминаю, как я провёл этим летом. А ты, что такой злой? С Эльзой поцапались?

– Она предложила мне венчаться, - после паузы доложил мне Борисов.

– Хо! А ты?

– А что я.., - лицо прямодушного Николаича стало таким несчастным.
– Я же нищий, Борн!

– Ты что несёшь!
– загорающие поблизости люди заинтересованно уставились на меня, вопящего.
– Вот так голос. Она ж домохозяйка! А ты крутой егерь! Лесхоз уже неделю даёт прибыль, а дичь руками ловишь, не знаем уже, куда и девать!

– Не ори. Разорался. Миллионерша она! Наняла шустрого поверенного и патентами торгует. По сотни тыщь уже запрашивает. Помнишь тот жуткий субботник, мля? Целое воскресенье вбухали. Это, мальчики, лишнее, нам не нужное, - Борисов передразнил Эльзу.

– Ну, помню, - мякнул.

– Ну, помню. Нумизматам-коллекционерам всё загнала. А готовит-убирает у нас теперь прислуга...

– И когда свадьба, альфонс?
– Борисов сердито посмотрел на меня, развесёлого.
– Хочется, чтоб душа развернулась, глядя на ваши поцелуи!..

– Зляка. Три недели дала сроку. И сердитость у него ушла. Я уж подумал это моя заслуга.

Счас.

Борисов показывал с удивлением, пальцем, на подъехавшую Микру, точную копию нашей машины.

– Это кто?
– прибежала накупавшаяся Зося. Из Микры вышли Лиэль, Никита и Макс.
– Привет, Лиэль. Ты татушку сделала?

– Я не Лиэль. Я - Стелла.

Подходящая к нам девушка, была точной копией Лиэль, но с татуировкой на бицепсе правой руки. Ехала Стелла Степанкова, менеджер "Газпрома", из Москвы в Ярославль, а попала из 2010-го в Ростов-на-Дону 1912-го, чтобы сразу нос к носу столкнутся с Лиэль, возле офиса "М-фона".

– А Лиэль приехала?

– Дома сидит, тут, - коряво донёс нам информацию Макс.

– Мальчики, я скупаюсь?
– Стелла стала снимать с себя сарафан.

– А я поеду домой, - Зося стала натягивать свой сарафан.

Глаза у Борисова забегали от одного девичьего тела к другому. Что бы остановится на Стелле. Даа, на купальник у неё пошло сантиметров тридцать ткани. Это если квадратами считать. Плюс верёвочки. Я и не такое в шатре от князя Рустама две ночи подряд лицезрел, зато остальные. Плюс отдыхающие, в ретро-купальниках годов этак 50-х XX века. Сплошь - Вау!
– со всех сторон. Стелла под это "Вау" зашла по попу в море, нырнула, вынырнула метров через сорок, и как катер рванула к буйкам. Буйки матросы с "Летуна" поставили. Зося уехала...

– А вы, что не купаетесь?
– спросил.
– Или купальников нет? Гы-гы...

– Да мы сюда по делу, - произнес Никита, в военной униформе.
– Начальство приказало вас привезти...

Борисов поднялся с песка, посмотрел на Макарова...

– Вай! Борн, у него погоны подполковника!
– а я рассматривал важного, в костюме-троечке и с тросточкой, Макса.
– Гля, как молодёжь, нас обставила, Борн!

– Никита теперь командир отдельного батальона донского спецназа. Звание подполковника сегодня присвоили...

– ... а Макс, зам управляющего департамента новых технологий, - по очереди похвастались молодые люди.

– Мой начальник - генерал Зворыкин - ничего не приказывал? А то могу сказать, что мой рабочий день ужо закончился. Я на песочке хочу лежать. Аль купаться...

– Борн, - перебил меня Никита.
– Макс позавчера спутник хакнул. Его генерал Муравьёв разглядел в подзорную трубу. И озаботил начальника Макса. Их там четыре на орбите висит. И Зворыкин знает...

А Макс тростью что-то нарисовал на песке. Мы на его кроки бросили взор.

– Что этот карась над верёвочкой делает, мля?

– Это не верёвочка, это - экватор. А карась - материк, где мы находимся. И ещё три таких же "карася", тут, тут и тут. Эти материки - полные двойники.

'Вот как!' Звякнул звоночек. ' Четыре похожих до мелочей материка!'

– Мы, - продолжил Макс, - находимся на западе головы, вот тут, тут Странные горы, тут реки. Ростов тут, Прага тут, пять городков ещё. А здесь в трёхстах милях от головы остров "Крючок", - лица у обоих 'новоростовских чиновников' стали тусклыми.
– С востока идёт орда, типа, Батыевой. Тыщ триста, и с пушками.

Небо для меня стало с овчинку, а нижняя часть торса стала ждать серп для фруктов.

– Как серпом по яйцам, мля. На самом интересном месте... Уплыть бы куда-нибудь, мля. Ой! Откуда он взялся?

Борисов ткнул пальцем в сторону моря. И я, за головкой Стеллы, заметил военный катер. С американским флагом.

– Упс. Приплыло.

Все переглянулись. Чего-чего, а страха от юсовского катера не почувствовал. А Стелла развернулась и поплыла к катеру...

– Куда её понесло, мля!
– озаботился любитель верёвочек и треугольников.
– Там же пулемёты!..