Чтение онлайн

– Непонятно говоришь, атаман.

– Борн, ты знаешь какой рост, был у Николая II?

– Около 170-ти сантиметров, - припомнилось.
– А зачем императора мерять?

– А у этого - 155! Это если в ваших метрах-сантиметрах. Волосы рыжие! И наследнику Александру шестнадцать лет. Каково!

– К'aково.

– Ну и словечки у тебя, Борн!

– Атаман не придирайся.

– Так не совпадает же!
– пошла лекция Шатрова об увиденных нестыковках; я отмахнулся.

– Да, но погоны 'настоящего полковника' нацепил?
– вопросил.

– Тэкс,

и этот плюёт в мою душу, особо деликатную. Злыдень!

Шатров ещё долго чертыхался. Пришлось длинно извиняться. Никита с Лиэль под шумок исчезли. За ними откланялись "братья хакеры". Только Борисов захотел нам свои покупки показать, объявился помощник мэра - коллежский секретарь Мальгин. Пригласили за стол.

– Господа, у меня к вам деликатная просьба от начальства, - сказал. Бла-бла-бла. Высокое начальство просило наши джипы.

– ... да не конфузьтесь, Арсений Васильевич, много за машины не возьмём...

– 25-ть тысяч рублей золотом вас устроит, господа?
– Шатров присвистнул.
– Господа, это ценовой потолок-с...

– А в обмен что?
– спросил Николаич, Мальгин посмотрел в блокнот:

– "Нива"- за шесть тысяч. Или "СПАЗ"- за пять. Можете, если хотите, сегодня авто посмотреть, а завтра с утра и поменяемся. До свидания, господа.

Мальгин ушёл, поднялись в мой номер...

– Зачем тебе данный "слонобой", Николаич?
– вертел в руках Шатров тяжёлый бокфлинт фирмы "Merkel" под патрон .470 Nitro Express.

– Затем. Пригодится. Деньги-то Борна, - хохотнул Николаич.

– Дорогой, значит. А где купил?
– Шатров примеривался к большой дуре.

– Дорогой. В "Оружейном де Камилли"...

Рассчитывал Борисов нам лекцию об охотничьем оружии рассказать, да не успел. Аэлита к нам приехала, на ночь глядя. Николаич и атаман откланялись, похабненько скалясь. И нечищеный после стрельбы МП-38 забрал Борисов.

Аэлита немного "пообщалась", потом мы облачили разбросанные вещи, плюс Глок, и поехали на извозчике в ресторацию "У Косты". Аэлита там столик заказала. Ресторация находилась на Воронцовской улице и была моднявой.

Зашли. Зала ресторации была исполнена в греческом стиле. Имелась сцена, закрытая синим плисовым занавесом. Четыре дюжины столиков были заняты, в большинстве, молодыми людьми, лет тридцати, и "фигуристо" одетыми. Нувориши, одним словом. Было шумно, накурено и весело. Наше появление публика встретила с немалым интересом. Одеяние выдавало, да чуток помятая моя физиономия. До столика нас довёл метрдотель в форме эвзона и усадил недалеко от подмостков. Не успели обмять "нижний мозг", как с соседнего столика, от четырёх офицеров, передали бутылку шампанского. Я заказал фрукты. Презент продегустировали, и половой понёс от нас ответ. Выпили второй бокал и за столик опустился крупный, за центнер весом, хозяин этого кабачка.

– Борн, знакомься, это - Коста Эстерикс.

– Роман Борн, домовладелец. Бла, бла, бла...

– ...вы, импресарио мадмуазель Лилу? Бац. Заработал пинок под столом от Аэлиты.

– Я. А что?

– 25% от её "перфоманс" вас устроят?

– Хм, - бац, второй пендель

прилетел.
– Да, устроят.

– Чудненько. Э, завтра, не изволите подъехать подписать бумаги?

– Изволю-с...

Ударили по рукам, выпили и заполучили от заведения большущую тарелку греческих закусок.

– Борн, ты прелесть.

– Угу. 'Весть в тебя'.

Только надкусил сувлаки в пите, за столом новый посетитель. С трёхдневной щетиной, в пиджаке не по росту, и кривоватая ухмылка на наглом лице. 'Ну, замути, что-нибудь, честный фраер'.

– Здрасти. Эта, фраер, ты нам бабки должон за бедняжку князя Георгия. Аэлита фыркнула.

– Та-а-к. А ключ от квартиры, где деньги лежат, тоже должон?

– Так, эта, ага.

– Бочата, клифт, рыжьё?
– продолжил. Сомнения промелькнули на мордахе хама.

– Ага.

За соседними столиками стало тише. Запросы этого "мелкотравчатого" меня развеселили. Я откинулся на спинку стула. Глаза "щетинистого" из наглых, стали меняться в испуганные. "Глок" показал свой толстый магазин и так вот воздействовал.

– Ох, эта, извиняюсь, ваше высокоблагородие, бес, эта, меня попутал.

– Тогда бабки на стол и свободен...

– Циник ты, Борн, - изрекла Аэлита, когда нахал, оставив серебро, испарился. Презент от соседнего столика повторился.
– Роман, иди с офицерами пообщайся, - разрешила Аэлита.

– А ты?

– Да ну их. Пошлая публика, - губки барышни надулись.
– И пьяная уже!..

Пошёл. Офицеры оказались из конвоя "последнего императора". Заливали горе. Пообщались. С пятого на десятое. Офицеры были уже в "ноль", но держались.

– Борн, патрон наш был, знаешь какой душка! А ты как, сам-то?

– Нормально...

Вернулся к своему столику. Пусто. 'Куда её завеяло?' Доел сувлаки.

– Господа, разрешите представить вам восходящую звезду ростовской эстрады, непревзойдённую леди Лилу! Встречайте! Занавес!
– возвестил конферансье.

'Вон оно что. Леди нашла работу. Ну, держись Ростов'. На сцене стояли две акустические колонки и блестящий шест. Шум в зале стих. Бах. Заиграла громко музыка - "Спектакль окончен" Полины Гагариной - и появилась "леди Гага". Аэлита танцевала стриптиз. Провела выдачу перчинистой эротики, да ещё под спецэффекты. Когда трусики улетели в толпу, "леди" ускользнула. А в зале стоял галдёж 'мартовских котов'. Заведённая новизной стрип-действа толпа требовала ещё. Получила рецидив под "гимн стриптиза" а ля Джо Коккер. Сцену завалили цветами. Успех леди Лилу был тотальным.

'Ох, Аэлита и чертовка. И где она трусов столько наберёт?' В третий раз, Аэлита появилась в топике и шортах, со стеком в руке. Со сцены её донесли на руках до моего столика, и под музыку Эдварда Майя она уже вытанцовывала, на пустом столе, не раздеваясь. На столике появилась корзинка. Потом вторая, третья. Это так быстро здешние "коты" расставались с денежкой. И вокруг стола стояли, с похотью в глазах, с полсотни алчущих поближе познакомиться с женщиной-вамп.

'Если и четвёртую загрузят деньгами, можно смело её себе забирать' - подумалось.