Чтение онлайн

'Типа, не стреляйте. Свои мы'. И набежали гомонящие казаки сотни, с вопросами. Сотник приказал им заткнуться и посмотрел выжидательно на Мелехова. 'Надо итти'.

– Пойду на переговоры. Вроде там наши, - нервы подъесаула поднапряглись.

– Зачем итти, могим ехать, я одвуконь сюда заявился, Григорий Пантелеевич, - Прохор указал на двух коней наверху землянки. Комдив разглядел только головы.

– Ты, что в первую попавшуюся землянку ткнулся?
– Прохор живо кивнул.
– Поехали. Сотник, остаёшься. Не дури, оружие казаки пущай уберут, там три пулемёта. Но и не зевайте... Ну, сам понимаешь...

–

Добре, Григорий Пантелеевич, - сотник был предельно кислый.

Казаки разбежались по землянкам. Прохор подвёл трёхаршинного шестилетка. И с богом... Шагом с Прохором доехали до моста. Здание таможни бастионного типа увеличилось в объёме.

'Гастробайторы по найму ладили, или боженька давеча испёк'?
– гадал комдив. Подъехали до упора к зданию и с коней сошли на непонятную землю. 'Ну, покажись, честной народ' - приглашал Мелехов хозяев бастиона, разминая ноги.

Им на встречу вышло четверо: молодой офицер с биноклем, двое в одинаковой чудной пятнистой форме мужчин, лет под сорок, и темнокожий мужик в зеленоватой рубашке с короткими рукавами. Более тёмные прямые брюки и коричневые туфли дополняли облик выходца из Африки. Молодой офицер козырнул:

– Майор Гаранжа, офицер по особым поручениям Генерального штаба Донского края.

– Подъесаул Мелехов, командир Первой повстанческой дивизии. Старший урядник Зыков.

– Ого, целый комдив! Рад знакомству. А это майор Тарапунька, начальник таможни, - Гаранжа кивнул на африканца.

– Рад знакомству. Григорий Пантелеевич?

– Да?!.. У Мелехова и Прохора и рты открылись, аТарапунька улыбнулся всеми тридцатью двумя зубами и промолчал.

– А это наши чехословацкие союзники, - продолжил Гаранжа, - подплуковник Ян Свобода и капитан Петер Новак. Чехословаки козырнули.
– Они из Новой Праги, из 1928-го года сюда пожаловали.

– Не поняли?
– удивились казаки. 'И их, боженька, давеча испёк'?
– влез дуплет догадки комдиву.

– Я думаю, господин комдив, вам бы надо обратиться к есаулу Ястребову, он тут недалеко, в станице Каменской, казачью бригаду будет разворачивать.

– Не понял. Какая Каменская? Что за сказки сказываете? Мы ж под Вёшками пребывали.

– Вот карта, сами посмотрите...

– Разыгрываете?
– от карты у Мелехова разболелась голова.

– Нет, у нас такие точно карты, - вмешался Ян Свобода.
– Господин майор правду говорит. Давайте пройдём к машинам...

Отправились за таможню, смотреть карты чехословацких офицеров. Посмотрели. Мелехову в голову ничего не являлось. Зыков истуканом застыл рядом. Таможенный начальник в это время достал какую-то коробочку и навёл её на Мелехова:

– Скажите сыр, снимаю. Щёлк, - какой сыр, комдив схватился за шашку.
– Григорий Пантелеевич, я вас сфотографировал! И показал на экранчике снимок "сурового витязя" с ординарцем. Цветной снимок.

– Прохор, ты, что нибудь понимаешь?
– мешанина мыслей в голове.
– А то у меня камыш зашумел...

– В сказку мы попали, - Прохор от повторного щелчка фотокамеры проснулся.

– Хороша сказка, да небось, с войнушками!..

Махнул в сторону стоящих автомобилей. А нагайку так сжал, что побелели костяшки пальцев. В одном, открытом, сидели четверо в пятнистой форме и спокойно поглядывали по сторонам. Около четырёх грузовых крутилось ещё человек двадцать, с коханьем

оружия...

– Нет, только собираемся воевать. Сюда идёт войско неприятеля, довольно многочисленное, но уступающего нам по оружию. Неделя по времени у нас есть, - совсем спокойно ответил майор.

– Да-а-а. Это хорошо, что неделя...

Мелехов остыл. Развернулся, дошагал обратно до своих коней и махнул рукой. И к мосту потянулись, поспешая, казаки Громковской сотни. Любопытные и под пулемёты. Первым бегом прибежал сотник. С женой.

– Сотник тебя...
– Мелехов не договорил. Ему навстречу шёл, родной брат Пётр.
– Здорово, братушка.

Старшего брата заключил в объятия, и даже не удивился его появлению. И новенькому обмундированию старшего Мелехова.

– Чуй, Гриша, а у тебя в голове не было слов - "омоложение прошло успешно"?
– старший брат смотрел со спокойной ухмылкой.

– Водились, Пётр Пантелеевич, - ответил. Спокойствие брата и ему передалось.
– Вот тебе и сказка!..

Стали подходить казаки из его дивизии. Прямо волнами они на таможню накатывали. И они стали спрашивать, как их сюда всех занесло. Мелехов, как мог, отвечал. Казаки зачесали затылки. Но большинству предстоящий недельный отдых пришёлся по нраву. Поглядывая на брата, решился ехать в Каменскую.

– Так, сколько тут до Каменской будеть?
– спросил у, "ишь ты", майора.

– Десять вёрст от нас будет. Езжайте, мы за этой "бригадой" присмотрим. Накормим и попадалово у них сытным получится.

– Пётр, покомандуй, я к голове нонешнему заскачу. Поспрашай тута ишшо. Бывай.

С ним поехали Прохор и Коршунов на коньке местных пограничников. Митрий уже изъяснялся нормально, но редко. Ехали, почти молча версты две, рассматривая окрестности. Слева была весенняя цветущая степь, а справа начались аккуратно распаханные поля в коробках лесопосадок.

– Ты глянь-ко, Митрий, как складно распахано, - Прохор не выдержал трёхминутной молчанки.

– Ага. Полный гламур!..

Коршунов с игнорированием смотрящий на всё и всех, при виде ладных полей оживился. Свернули с асфальта. Глянули на пронёсшуюся по дороге пятнистую машину, спешились, и, оставив коней пастись в щедрой лесопосадке, ступили на поле. Прохор опустился на корточки и разрыл землю руками.

– Глянько, пашеничка посажана. Эх, полюшко-поле...

Григорий, покусывая травинку, сорванной по ходу, молча слушая начавшийся разговор между Митрием и Прохором, пришёл к выводу, что непонятное пока можно опустить, а, если что, с земляками он тут не пропадёт. В толпе подошедших казаков он рассмотрел и своих хуторян-земляков: Христоню, Якова Подкову, братьев Шамилей, Аникушку. Даже Степана Астахова увидал. Да плюс повстанцы с других станиц и хуторов. 'Это нормально'. Затем все вышли к дороге.

Послышался шум мотора. В сторону Каменской ехала легковая машина, необычная. Машина остановилась. Из неё, блеснув загорелыми ляжками, выбралась девушка в светлом платье до колен и туфельках, под цвет глаз. Синих.

– Товарищи, а куда эта дорога ведёт?
– спросила, закрываясь ладонью от солнца.

– Товарищей выискиваешь? А мы тебя щас плетей, креативных!
– Коршунов сердито скалясь, потянулся за нагайкой.

– Митрий, прекрати!
– одёрнул дружка Мелехов.
– Зачем девушку смущаешь. Тут тебе не садо-мазо...