Чтение онлайн

Князь Рустам на базе своих нукеров развернул конный полк, куда вошли "лица кавказской национальности", проживающих в Ростове и Гаскони. Полк назвали "Диким королевским полком". Я у князя и поселился. И пока гордый князь гонял свой полк, я кейфовал в руках юных "массажисток", которые закармливали меня ещё и восточными сладостями.

За четыре дня скорого сбора ополчения, я ссудил командованию всего четыре совета. Поставить пулемёты на тачанки, завести военную полицию, использовать осветительные ракеты и рыть окопы навесными агрегатами тракторов "Беларусь". Пулемёты, которых было всего 51, на тачанки не поставили, но повозки нашли.

Пришлось ругаться, и только десять тачанок обеспечили пулемётами и расчётами.

Военную полицию набрали из восьмидесяти спецназовцев Никиты, двадцати чехов и Муравьёв выделил тридцать жандармов. Никита переодел их в чёрный ночной камуфляж, пошили красные повязки с жёлтыми буквами "ВП" и добавили стальной горжет на шею. А потом Никита "удружил" военному "обчеству". Тройняшек забрал к себе регулировщицами дорожного движения. И чехословаки-шофёры разбили дюжину грузовиков, заглядываясь на сексапильных одинаковых блондинок. Осветительные ракеты доставили чехи, "Беларуси" выцыганили у Аресова и Марсова.

– Эти директора совхозов, эти "боги войны", меня чуть седым не сделали, - чертыхался Зворыкин.
– А расценки у них вообще драконовские...

Но траншеи за каналом выкопаны были быстро. И все "зелёные" грузовики Зворыкин из совхозов забрал.

К вечеру четвёртого дня развёртывания корпуса обороны, прибыл "компьютерный гений" Макс Шувалов с сообщением, что неприятель подойдёт через три дня. Ополченцы замаскировали окопы и ходы сообщений. Бригады заняли позиции. Тренировались, стреляли на стрельбищах и учились кидать чешские гранаты.

На другой день, как приехал Макс, я чуть с ним и Никитой не поругался...

– Борн, где ты взял кадры старта ракеты и ядерный взрыв над Хиросимой?

– Я не брал, она, где то нашла хронику, - отвертелся, кивнув на Лиэль, сидевшую рядом с Никитой. Лиэль, почему то покраснела.

– Ты, Борн, заврался.

– Не понял.

– У нас над Хиросимой ядерную бомбу не взрывали!

– Тэкс. Огласите весь список претензий, пожалуйста.

– С чего тебе начать?

– Э, со Второй Мировой войны, плиз.

– А не было у нас такой...

– Как не было? А что было?

– Ну, это у нас все знают. 28-го августа 1939-го всех диктаторов Земли с приближёнными переселили в Антарктиду. И мировых войн у нас не стало.

– И кто это сделал?

– Андреевское братство. Мы считаем, что это добрые пришельцы сделали.

– А потом? Я был ошарашен.

– А потом каждые пятнадцать лет они очищали Землю от всякой мрази. Правда, у нас локальные войны, э, бывали, но воевали разные ЧОПы, частные военные кампании и "дикие гуси". Воевали с оглядкой на это самое братство, и не таким оружием, как у тебя.

– Не понял?

– Глоков и САФов у нас нет, и ракет нет. Типа 'Искандеров' и 'Тополь М'.

– А компьютеры есть?

– Да, есть. И спутники есть. Их нам Андреевское братство подвесило на орбиту. Целых 365-ть штук. Вот такие пироги, господин врун. Так, где ты взял старт ракеты?

– Лиэль, где?
– вопросил. Лиэль стала ещё краснее.
– Да ладно тебе краснеть, колись, давай. Ну?..

– Из фильма, - писк от Лиэль. Она чего-то стыдилась.

– Какого фильма?

– "Глубокая глотка", - Лиэль это прошептала и убежала. А я от смеха сполз под стол. Макс и Никита недоумённо уставились на меня. Пришлось объяснять.

– Га-га-га, урок французского языка номер раз!

Никита стал красным, как Лиэль две минуты назад.

– А ещё, я до Каменской по навигатору добрался, и под музыку спутникового потокового радио.

– Никита, он опять врёт!

– Пошли к машине, - пошли, посмотрели.
– Видали. На эту машину, из-за её цвета, никто не позарился, а в ней есть и бортовой компьютер, и навигатор, и приличная стереосистема. Ручная сборка, - хвалился я машиной.

– Борн, тебе к фамилии надо добавить приставку - Удачливый, - Макс мне подмигнул, особливо.
– А ещё - Суперпижон, Супернахал и Супертра...

– Но-но, без интима!

– Поздно. У тебя уже и другие поклонники появились, - заявил Никита, вовсю ивановскую давя улыбу.
– Немножко фиолетовые!..

– Чего?

– А на мою квартиру, где живут Макс и Любомир уже можно вешать табличку - гей-клуб.

– Ну, уж если это скромняга Никита озвучил... Макс вдел в левую мочку уха серёжку с алмазом.
– Вуаля. Забьём стрелку, противный.

Я от Макса ажник шарахнулся. На этом весь "экзерцизм" в прошлое Никиты и Макса и завершился. А я скрылся в шатре "массажисток".

На следующее утро позвонил Борисов. Телефон мне подала одна из девушек, Клеопатра, понимаешь, хе-хе.

– Борн, мы тут вчера банду гоняли, мля, - озадачил Николаевич.
– Представляешь, двадцать гавриков с калашами, одвуконь, припожаловали к твоей таможне. Если бы не мой "слонобой" и М60 американцев, они бы тут делов натворили, мля. А так, мля, ой, мы их, ой, к лощине у залива выдавили, а парни с катера эту лощину из гранатомёта накрыли, мля. Ой, они потом, на прорыв пошли к заливу, представляешь. Десять чертей, с двумя калашами в руках, мля, ой, пробились, и в воду, бросились.

– Не понял, ты, что ойкаешь?

– В залив ушли, бесследно!
– договаривал новины Борисов. В трубке раздалось пыхтенье, а потом раздался плачущий голос Эльзы:

– Рома, они Ванечку ранили, в руку, и Шатрова ранили, серьёзно. Твой врач сейчас его будет оперировать. А Ванечку наградят? Ты, там шепни начальству, чтобы наградили. Ну, пока, пойду атаманшу успокаивать. И, берегите себя там!

Пришлось начальству шепнуть. Начальство, как и я, сначала встревожилось, а потом и смягчилось. И опять встревожилось, когда узнало, что нападения были на все города по левую сторону залива от Ясной. Албанцы выбивали агрессоров из предместья, потеряли сорок человек ранеными. И ушли бандиты в воды залива.

– Кто нападал, а, пан Борн?

– Местные черти, милорд. 'Какой такой мой врач оперировал атамана?' - терзался.

– А, пи-пи-пи, что б им пусто было, а наших героев надо наградить. Есаул, пиши наградные листы...

Отзвонился домой. Атаману уже сделали операцию, пулю от АК-74 вынули, стабильно тяжёлый, пуля попала в кость левого предплечья. Помолился за Шатрова, и пошёл на офицерское стрельбище. Настрелялся до одури и зашёл в штаб.

– Борн, я вас ищу. Сударь, я тут подумал, а, что, если комбригам и комполка дать ваши мобильники, для лучшей координации действий соединений, - идея, которая пришла в голову начальника Макса, профессора Новых, была очень даже ничего.