Чтение онлайн

– - Я был наемником, ассахан, -- сказал он.
– - Времена изменились. Я без малого десять лет скитался по Халла и знаю здесь каждый камушек не хуже иного китаба. Да и дополнительный клинок вам точно не помешает.

Острон наконец поднялся на ноги, оказавшись чуть повыше незнакомца. Тот снова посмотрел на него; на вид ему было не больше тридцати, но его взгляд заставлял думать, что хозяин этих глаз немало повидал в своей жизни.

– - Как тебя зовут?
– - спросил Острон.

– - Бел-Хаддат, -- отозвался бывший наемник.
– - Спроси, люди в Кфар-Акиле знают меня.

– - С твоего позволения, господин Сунгай, -- тем временем

вполголоса сказал подошедший хозяин постоялого двора, склоняясь к джейфару, -- хотя манеры этого человека оставляют желать лучшего, он не врет. Надежней проводника по горам не найти. И он хороший воин: если бы он по счастью не оказался в нашем сабаине неделю назад, мы бы не отбились от безумцев.

– - Хорошо, -- сказал слышавший эти слова Острон.
– - Мы не в том положении, чтобы отвергать помощь.

***

– - Верблюдов придется оставить, -- угрюмо говорил Бел-Хаддат тем утром, когда они собрались в зале постоялого двора и готовились уходить.
– - Господин Мардин приготовил для нас четырнадцать лошадей. Живей, поторапливайтесь, до сабаина Кфар-Руд не меньше двенадцати часов ехать, а к ночи в горах становится куда опасней.

На ходу заматывая вокруг головы темно-серый платок, он вышел на улицу. Острон едва успел сообразить, что это был хадир. Нари? На соплеменника Бел-Хаддат был не слишком-то похож. Хотя, возможно, долгие годы среди другого племени наложили на него глубокий отпечаток.

Они все равно замешкались: Абу Кабил поднялся по лестнице, ведшей в подвал, буквально волоча за собой Исана. Руки белоглазого были связаны, волосы растрепались; взглянув в его лицо, Острон поежился. Сколько длится "нижняя точка", Исан не говорил; он от души понадеялся, что не очень долго.

Перед выходом господин Анвар, покопавшись в своем походном мешке, выудил оттуда какую-то коробочку и достал из нее небольшой шарик.

– - Дайте ему, -- предложил он.
– - Это снотворное. Нам же будет проще, если он будет спать, а не пытаться сбежать или подраться с нами.

– - Здравая мысль, -- согласился Сунгай. Спустя несколько минут они уже заставили Исана сесть на лошадь под неодобрительным взглядом Бел-Хаддата, которого, кажется, раздражали любые проволочки; Ханса тем временем навьючивал на одну из двух запасных лошадей мешок с книгами.

– - Это что, книжки?
– - спросил наемник, потрогав рукой.
– - Вы ополоумели, куда вам столько книг?

– - Мы должны доставить эти книги в Умайяд, -- огрызнулся Ханса.

– - Оставьте их здесь, -- предложил Бел-Хаддат.
– - Книги есть не просят, подождут в Кфар-Акиле.

– - Нет, -- взъерепенился марбуд, после гибели Басира с особым трепетом относившийся к этим книгам. Острон, заметив, как подобрался Ханса, поспешил подойти к ним.

– - В чем дело?

– - Он хочет, чтобы мы оставили книги Басира здесь.

Острон перевел взгляд на Бел-Хаддата. Тот встретил его каменным выражением лица. Ханса, наблюдавший за ними, не без удивления обнаружил, что глаза у них донельзя похожи.

– - Решения здесь принимаешь не ты, -- сказал Острон.
– - Во всяком случае, мы не просили тебя увязываться за нами.

– - Я лишь предлагаю то, что мне кажется целесообразным, -- ровным тоном отозвался Бел-Хаддат, не отводя взгляда.
– - Если хотите тащить с собой лишний груз -- это ваше дело.

Сказав это, он отвернулся и отошел к собственной лошади. Лошадки у китабов были низкорослые и мохнатые, но их заверили, что для путешествия по горам лучше их не сыскать;

Острон после высокого хеджина верхом на такой лошади, почти пони, чувствовал себя глупо. Жители сабаина провожали их, и первым в ворота выехал Бел-Хаддат, а следом гуськом тронулись и остальные. Исан нервничал, но Абу Кабил и Дагман привязали его к седлу и держались как можно ближе к нему.

Горы встретили их холодным утренним туманом и небесным молчанием.

Тропа быстро сузилась до таких размеров, что стало реально ехать по ней только цепочкой, и разговаривать было неудобно. Бел-Хаддат не оглядывался. Можно ли ему доверять, задумался Острон, ехавший следом. Конечно, на безумца он не похож: хотя у него донельзя холодные глаза, ни намека на бешенство в них нет. Но...

"Твои люди на моей стороне"...

Нет, твердо решил он. О доверии, конечно, речи нет, но вот так сразу подозревать человека в чем-то плохом только из-за того, что он повел себя грубо с тобой?

Бел-Хаддат остановился лишь через несколько часов, склонился в седле, рассматривая что-то. Острон, чья лошадь едва не ткнулась носом в круп коня темноволосого, окликнул его:

– - Что-то не так?

Тот повернул голову так, что Острону было видно его острый профиль.

– - Следы, -- сказал он.

– - Следы?..
– - на взгляд Острона, на этой каменистой тропе невозможно было разглядеть ничьих следов, но Бел-Хаддат нахмурился и добавил:

– - Впереди одержимые.

Острон оглянулся на Сунгая; джейфар молча кивнул, указал в сторону. Проследив за его жестом, Острон вздрогнул: на скале остался темный след, почти незаметный, но если приглядеться, было ясно, что это кровь.

– - Мы не сможем сражаться в таком узком проходе, -- сказал он.

– - Нам и не придется, -- отозвался Бел-Хаддат.
– - Пусть джейфар пошлет вперед свою сову, но я и так вам скажу, эти безумцы уже, скорее всего, осаждают стены Кфар-Руд.

– - Так чего мы ждем?
– - крикнул Острон.
– - Быстрее, быстрее!..

– - А я с утра говорил: поторапливайтесь, -- буркнул тот и тронул своего коня, пустил его рысью. Рысца у этих мохнатых лошадок оказалась неровная, особенно чувствительная после гладкого бега породистых хеджинов. Острон стиснул зубы. Над головой прошуршали крылья Хамсин; сова стремительно умчалась вперед, и сколько-то ее не было.

Когда же она вернулась, Сунгай подал голос:

– - Они действительно в сабаине!

– - Скорее же!
– - заорал Острон; Бел-Хаддат оглянулся на него, ощерившись, но еще пришпорил лошадь, и та понеслась галопом.

Им все равно еще приходилось замедлять бег несколько раз, чтобы дать лошадям отдохнуть; беспокойство терзало их. Понемногу начало смеркаться. Ехавший в конце отряда Исан, за которым по-прежнему присматривали Дагман и Абу Кабил, вдруг поднял голову и громко расхохотался. Острон выругался сквозь зубы: и не спросишь его теперь, что происходит впереди.

Наконец в сумерках его глаза различили дым.

– - Они еще отбиваются, -- крикнул Бел-Хаддат, как раз в тот момент снова пустивший лошадь галопом. В следующий что-то оглушительно грохнуло, заставив одного из коней перепуганно заржать. Дорога тем временем понемногу расширялась, и вскоре Острон уже протиснулся между Бел-Хаддатом и почти отвесной скалой слева, обогнал его.

Сердце его дрогнуло: тропа здесь делала резкий поворот направо, и когда лошадь Острона вылетела туда, он увидел, что стена сабаина в одном месте разрушена дотла, и серые тени снуют там.