Чтение онлайн

– - Слышал о таких, -- припомнил Острон.
– - Так ты тот самый мастер, о котором мне рассказывали? Который придумал эти штуки?

– - Тьфу, -- отозвался китаб, -- мастером был мой дядя. Погиб несколько лет назад от большого взрыва в своей мастерской.

– - Это все... грустно, -- сказала Сафир, посмотрев вниз, -- но может, ты уже пойдешь с нами, парень? Нужно вывести всех уцелевших, нельзя оставаться в этом месте. Бел-Хаддат сказал, что в трех днях езды к востоку отсюда стоит другой сабаин, мы могли бы отвести вас туда.

Арбалет в руках китаба окончательно повис. Парень оглянулся на дверь за своей спиной, потом хмуро сказал:

– - Хорошо. ...Жутко

там... снаружи?

– - О чем ты?..
– - не понял Острон. Но Сафир будто сообразила что-то и коротко кивнула:

– - Обожженные тела повсюду.

Китаб вздохнул, приоткрыл дверь.

– - Кухафа, Джарван, -- позвал он.
– - Дедушка. Выходите.

За дверью началось какое-то шевеление; наконец она распахнулась, и на пороге показался седой старик, к которому с обеих сторон робко прижимались два ребенка, мальчик и девочка лет десяти.

– - Это... все?
– - прошептала Сафир.
– - Все, кто выжил?

– - Если в других зданиях вы никого не нашли, -- ответил молодой китаб, -- то да.

– - А папа с мамой?
– - дрожащим голосом спросила девочка, тронув его за рукав. Он резко обнял ее за голову и прижал к себе.

– - Пошевеливайтесь там, -- донесся снизу голос Бел-Хаддата.
– - Иначе придется ночевать в развалинах.

– - Заткнись, -- с негодованием ответила ему Сафир и спустилась по лестнице.

– - Я сейчас соберусь, -- глухо сказал китаб, отпуская ребенка, и скрылся за дверью. Светлые глаза старика рассматривали Острона.

– - Мы гнали лошадей, как могли, -- чуть виновато произнес тот, -- но увы.

– - Я слышал, ты Одаренный Мубаррада, юноша?
– - спросил старик. Острон коротко кивнул.
– - ...Слава богам. Много вас?

– - Двенадцать человек, -- ответил нари, -- пятеро Одаренных и наши товарищи. Это... твои внуки, господин?

– - Да, -- согласился тот.
– - Прости Леарзу за недоверие, он в самом деле сильно напуган. Они напали неожиданно, и боюсь, он видел... что случилось с его родителями.

– - Что с ними случилось, дедушка?
– - спросил мальчишка, поднимая голову из-под локтя деда. Старик скорбно опустил взгляд.

– - Хубал забрал их себе, Кухафа.

– - Их больше... нет?

– - Нет, Джарван.

– - Дед, -- немного недовольно сказал Леарза, который как раз в этот момент выскользнул в дверь.
– - Можно было... потом об этом.

Через плечо у него был перекинут дорожный мешок, к которому китаб привязал арбалет; закутав девочку в свой плащ так, что капюшон свалился ей на голову, он подхватил сестренку на руки. Оглянулся на деда. Тот надел бурнус на мальчика и подтолкнул его; Острон взял ребенка, оказавшегося легче, чем он ожидал. Тонкие пальцы вцепились в его собственный плащ.

Они пронесли детей через развалины сабаина, и Острон горячо поблагодарил Мубаррада за то, что уже достаточно стемнело; меньше всего на свете ему хотелось, чтобы дети видели то, что осталось от их дома. Бел-Хаддат, хмурясь, уже топтался на тропе за стеной, стоило Острону выйти за черту сабаина -- и он взлетел в седло. Последним сабаин покинул старик, оглянулся на прощанье.

– - Живее, живее, -- угрюмо окликнул Бел-Хаддат.
– - Если будете так всю дорогу копаться, в Хафиру идти не будет нужды: она сама придет к вам.

– - Как же он меня бесит, -- еле слышно пробормотала Сафир.

***

Ночь окончательно сгустилась над ними, и небо покрылось ясными холодными звездами; Острон развел костер в выбранной Бел-Хаддатом расщелине, достаточно большой, чтобы вместить в себя всех путников с их лошадьми.

Со всех сторон их окружали скалы, и это придавало ощущение безопасности, хоть и эфемерное. Их проводник уселся у самого выхода, там, где уже начиналась тропа, ведшая на восток, и завернулся в черный плащ. Острон и Сунгай привычно договорились, кто несет караул, и нари опять предпочел караулить в первую половину ночи, вместе с Искандером, который привалился спиной к камню и угрюмо смотрел в ту же сторону, что и Бел-Хаддат: в темноту ночи, на тропу. Исану дали еще одну порцию снотворного, и тот вяло раскачивался на своем месте, между Абу Кабилом и Дагманом. Сафир и Лейла взяли на себя детишек: расстелили бурнусы, обнимали напуганных близнецов и успокаивали их, пока те не уснули. Даже привычная вражда между девушками на этот раз будто угасла, никто не хотел ссориться в присутствии детей.

– - Мы приехали в Халла для того, чтобы отыскать Одаренного Хубала, -- сказал Острон Леарзе, который сидел напротив. Леарза с недоверчивым видом скривился, потом будто вспомнил что-то и вздохнул.

– - Я всю жизнь думал, это сказки, -- признался он потом.
– - Что никакого темного бога нет, а Одаренные, если и были, ушли в прошлое. Кажется, после... сегодняшнего мне придется пересмотреть свои взгляды на жизнь.

– - Ничего, -- мягко сказал Острон.
– - Мне тоже все эти россказни бабок казались выдумками. Во всяком случае, я думал, что темный бог давно побежден. А потом одержимые напали на наше племя и вырезали всех, кроме меня, дяди и Сафир... если б не племя Сунгая, кочевавшее поблизости, мы бы тоже не спаслись.

– - Ты не знал еще тогда, что у тебя есть Дар, -- полувопросительно произнес Леарза. Острон покачал головой.

– - Иногда я думаю, что Дар открывается только в час нужды. И часто слишком поздно.

Леарза покосился на своего дедушку, дремавшего по другую сторону костра, и глухо сказал:

– - Дедушка в последнее время только и говорил о Даре, о темном боге и одержимых. А я еще над ним смеялся, дурак. Хотя, правда, многие над ним потешались, не верили ему.

– - В сабаине Кфар-Акил нам сказали, что один старик в Кфар-Руд видит вещие сны, -- осторожно заметил Острон.
– - Это не о твоем ли дедушке?

– - О нем, -- криво усмехнулся китаб.
– - Дай угадаю, они сказали что-то вроде "этот Михнаф, окончательно свихнулся на старости лет".

– - Слава Мубарраду, -- пробормотал нари.
– - Мы... надеялись, что он может что-то сказать нам. Хотя бы намекнуть... где искать Одаренного Хубала.

– - Не слишком-то надейся, -- возразил Леарза, -- его сны и так достаточно мутные, он сам большую часть времени не может понять, что они означают. Да к тому же почти никогда не рассказывает их содержимое, боится сойти с ума. Ты ведь знаешь, что если Одаренный Хубала расскажет о будущем, а в итоге оно изменится, его душу поглотит темный бог?

– - ...Все-таки, может быть, что-то он скажет, -- сказал Острон.
– - Все лучше, чем ничего. Ладно, ступай спать. У тебя сегодня был тяжелый день, Леарза.

– - Спать, -- пробормотал тот.
– - Думаешь, я смогу уснуть?..

Тем не менее не прошло и получаса, как китаб, свернувшийся калачиком на плаще неподалеку, уже спал; Острон, заметив это, чуть заметно улыбнулся. У Леарзы было худое лицо с острыми чертами, и во сне он еще больше напоминал мальчишку. Острон смотрел на него и думал, был ли он сам таким? Тогда, сразу после бессонной ночи, погони одержимых, потрясенный и перепуганный, еще не в состоянии до конца поверить в произошедшее...