Чтение онлайн

— Не сейчас, — сказал он. — Мне нужна её окрепшая сила. Я приду чуть позже. И ты не сможешь мне помешать, даже если выживешь, ибо ты слаб, а она слишком эмоциональна…

Отец ничего не ответил. А светловолосый молодой человек исчез так же внезапно, как и появился пятнадцать минут назад.

— Папа!

Эдилейн подбежала к отцу и заглянула в его лицо. Динаэль был чрезвычайно бледен. Он с трудом стоял на ногах.

— Всё хорошо, девочка, — прошептал он. — Всё хорошо. Он не вернётся. По крайней мере, года три-четыре.

Эди видела слабую улыбку на его губах, нежный взгляд глаз цвета

моря.

Девушка перевела свой взор на руки отца и… пришла в ужас. Перчатки, рукава и вообще весь камзол были пропитаны кровью — Динаэль зажимал рану на боку. Но Эди поняла: что-то не так хорошо, как отец хочет убедить её. Кровь хлестала слишком сильно.

Дин не выдержал и тяжело опустился на колени. Эди подхватила отца за плечи.

Подоспевший Дерер уже опустился на землю возле Динаэля. Тот снова попытался улыбнуться.

— Майкл, я, кажется, твой… — еле слышно прошептал Дин.

И к ужасу Эдилейн отец без сознания рухнул на руки Дерера.

— Марк, коляску! — без объяснений сказал Дерер подбежавшему вслед за ним молодому человеку.

Эди тревожно смотрела на профессора, привычными жестами ощупывающего рану Динаэля.

— До клиники не более десяти минут, — продолжая своё дело, говорил Дерер Эдилейн. — Нам нужна операционная: в ране какой-то инородный предмет, и извлекать его лучше в больничных условиях.

Он бросил быстрый взгляд на девушку.

— Эди, — мягко произнёс мистер Дерер. — Я сделаю всё от меня зависящее. Обещаю: я не дам твоему отцу умереть. Слышишь?

— Да, сэр, — прошептала девушка. — Просто… тот сказал: «… если выживешь…» А тут… столько крови… И… папа никогда не был беспомощен… как сейчас… Он спасал других… Иным я его не видела… Хотя знаю, что у края бездны он оказывался не однажды. Но то было ещё до меня…

Эдилейн говорила, а руки её уже рвали на полоски чистые новые нижние юбки шикарного, только сегодня купленного платья. Дерер ловко и быстро накладывал повязки, временно уменьшая кровотечение.

Через пять минут голова Динаэля лежала на коленях сидящей в коляске Эди. Дерер поддерживал безвольное тело друга. А Марк, сын профессора, залихватски правил парой лошадей, мчащих экипаж к больнице, где ведущим хирургом-травматологом и работал Дерер-старший.

Двое санитаров с носилками выбежали навстречу подкатившей к дверям приёмного покоя коляске. Действовали они быстро и молча — здесь слово профессора Дерера было законом. А тот, взлетев на крыльцо, чётко и жёстко произнёс:

— Носилки! Живо!

Потом уже в больничном коридоре, на ходу скидывая верхнюю одежду и надевая халат, он бросил дежурной сестре:

— Мадам Челию пригласите в операционную. И более — ни звука!

Девушка немедленно бросилась выполнять распоряжение, тем паче, что распростёртого на носилках человека в окровавленной одежде она узнала.

Эдилейн спешила рядом с санитарами, крепко держа отцовскую руку в своих дрожащих ладонях.

Она наотрез отказалась остаться в коридоре. Дерер не спорил. Ей дали халат и шапочку, и Эди проследовала за Марком и сэром Майклом в операционную.

Яркий свет показался Эдилейн слишком неестественным. Да и вообще, всё, что происходило в последний час, мало походило на ту реальность, в которой жила девушка до сих пор.

Эди увидела отца. Он лежал на спине на операционном столе под этим ослепительным

светом. Лицо его было удивительно спокойно и мертвенно бледно. Волосы, откинувшиеся назад, открыли тонкий длинный шрам, прорезавший лоб Дина по диагонали.

Операционная сестра, мадам Челия заканчивала срезать изорванную одежду и снимать наложенные в сквере повязки. То количество рубцов на теле Динаэля, которые открылись взорам присутствующих, поразило даже Эдилейн. Нет, она, разумеется, слышала, знала историю своих родителей, да и «Песнь о Тане и Тине» была любимой вещью девушки… Но одно дело слышать — и совсем иное увидеть своими глазами. Словно отвечая её мыслям, опытная в медицинской практике мадам Челия негромко проговорила, вопросительно и изумлённо глядя на профессора:

— Я думала, что… это… только легенды?..

— Я… тоже… — Дерер тряхнул головой. — Но я ценю вас за действия и за умение молчать, — многозначительно добавил он.

— Да, сэр, — кивнула Челия. И врачи приступили к работе.

Эдилейн стояла рядом, так, чтобы ни в коем случае не помешать, но и чтобы всё видеть. Она сама не знала почему, однако ощущала совершенно ясно, что должна быть здесь, рядом.

Марк помогал отцу. Он, видимо, был весьма талантливым студентом-медиком и подавал хорошие надежды.

Инородное тело было извлечено из раны в боку Динаэля. Это оказался похожий на колышек, острый и достаточно широкий в диаметре кусок тёмного… льда.

— Лёд? Летом, в горячей крови? И не растаял? — Марк не смог сдержать удивления.

Профессор взглянул на Эдилейн: он понял, что, возможно, есть опасность, о которой способна догадаться только Эди. Девушка смотрела на полупрозрачный чёрный холодный нетающий лёд в эмалированном тазу на полу, и на лбу её собралась складка. Эди думала и вспоминала. Она, убегая, в сквере видела мелькнувший чёрный луч, слышала хруст льда. Она поняла, что отец пытается бороться… «…если выживешь» — опять пронеслись в сознание страшные слова… И она поняла!

— Это… — прошептала она, — это яд. Чёрный луч пропитан ядом… Папа сумел заморозить его… чтобы он не попал в кровь… Но что-то попало… Иначе бы он… не потерял сознание…

Дерер кивнул:

— Уж сквозную рану в боку Динаэль бы перенёс в здравом уме.

Мадам Челия подала профессору дезинфицирующий раствор. Рану тщательно промыли. Все использованные при этом тампоны и запачканную простыню тут же бросили в таз к ядовитому льду. Эди наклонилась над мрачными предметами и сложила свои ладони лодочкой. В тазу вспыхнул огонь. Языки пламени плясали и извивались, словно чёрное вещество хотело выпрыгнуть из костра и доделать своё смертельное дело. Но Эдилейн, стиснув губы, держала смертельную игрушку в центре пламени. Вскоре покрытый гарью таз на полу операционной был единственным напоминанием о странном замороженном чёрном яде. Ни дыма, ни запаха. Необходимая в операционной чистота и тишина.

— Можно накладывать швы? — невозмутимо спросил Дерер.

Эди покачала головой и взяла со стола в углу зала из кучи изорванный одежды отца маленький глиняный кулон-кувшинчик. Динаэль всегда носил его под одеждой. «На всякий случай», — смеясь, говорил он. Вот случай и пришёл.

Эдилейн вылила содержимое флакончика прямо в открытую рану на боку отца. Динаэль вздрогнул всем телом. Эди, и без того, бледная от волнения, пошатнулась. Марк смог поддержать её плечом. Но девушка справилась с собой.