Чтение онлайн

— И не говори, — поддержала собеседница. — Если бы Тан обладал чертами доктора Фейлеля, то, я уверена, почитателей у «Песни…» было бы значительно больше…

Эдилейн улыбнулась и пошла дальше.

Она остановилась, немного не доходя до больничного коридора. Здесь тихонько рассказывали друг другу о событиях дня два санитара.

— … И что? — спрашивал один.

— Да ничего, — посмеивался второй. — Пока наш профессор придумывал, как бы привлечь желающих проконсультироваться именно у доктора Фейлеля к другим медикам, сэр Динаэль вышел в коридор…

— Вообще, это ужасно, — покачал головой первый санитар, —

неужели люди сами не видят, что один врач, как бы он ни старался, не сможет принять такое количество пациентов?..

— Ха-ха, — ответил второй. — Почему не сможет? Сможет. Только…

— …только за дня три-четыре, а не за один вечер… — закончил за друга первый санитар.

— Короче, — продолжал рассказчик, — вышел из кабинета господин Фейлель. Поздоровался со всеми так ласково. Пожелал всяких благ. Попросил прислушаться каждого человека к своему внутреннему миру. И решить, кто пришёл сюда по истинной причине, а кто просто в эмоциональном порыве… Что-то в этом духе… Предложил лично пожать руку каждому, кто пришёл просто за этим… И представляешь? Наверное, две трети «больных» потянулись попрощаться с доктором, даже не заходя в кабинет…

— И он каждому пожал руку?

— Да! И ещё сказал по паре добрых слов… На это ушло около часа!

— Однако, это меньше, чем если бы пришлось всех их консультировать.

— Именно!..

Эдилейн шла дальше.

Посетителей, ещё не побывавших на приёме у отца, по её наблюдениям, оставалось не очень много: часа на полтора напряжённой работы.

Эдилейн тревожилась: она понимала, что отец, конечно же, устал. Видимо, лицо девушки было слишком печально, потому что какой-то старичок, тронув её за рукав, участливо спросил:

— Мисс, с вами всё в порядке? Может, вам помочь? Сейчас моя очередь. Давайте, я вас пропущу…

— Спасибо, сэр, — Эдилейн тряхнула головой и улыбнулась. — Не стоит. Я здорова… Просто задумалась.

Дверь в кабинет открылась, выпуская посетительницу, и знакомый голос пригласил:

— Следующий, проходите, пожалуйста!

Старичок засеменил в кабинет.

Эдилейн успела заметить отца, повернувшегося к кому-то, стоящему у окна, и облегчённо вздохнула: Майкл Дерер отправил к Динаэлю в качестве ассистента Марка. Теперь у Эди на душе стало немного легче: молодой медик явно находился рядом с Дином не только для того, чтобы помогать приходящим на приём…

Эдилейн вышла на улицу, где её ждал Увара, и они отправились обратно к мадам Дерер сообщить, что часа через два максимум, ужин наконец-то состоится…

Эдилейн, стоявшая у распахнутого окна, увидела три фигуры, появившиеся в свете фонарей.

Мужчины вышли из сквера. Марк шагал чуть позади Дерера и Динаэля. Дин о чём-то беседовал с Майклом, словно бы слегка опираясь на изысканной работы трость. Профессор просто держал свою палочку в правой руке. Эди поняла, что отец очень устал. Но Динаэль улыбался, и от этого ей стало как-то удивительно спокойно.

Мадам Дерер обняла девушку за плечи.

— Не волнуйся, деточка, — ласково проговорила она. — Всё будет хорошо… Мужчины вообще часто бывают упрямы… А твой отец упрям по-хорошему.

— Спасибо вам, — Эдилейн обернулась к хозяйке дома. — Вы замечательная. Спасибо, — повторила она.

Ужин прошёл в очень тёплой, домашней

обстановке. Много смеялись, шутили. Марк, как молодой хозяин, был предупредителен и внимателен к юной гостье. И Эди приняла этот подарок судьбы, бесценный и настоящий: девушка поняла, что за эти несколько дней она обрела истинного друга.

В гостиницу возвращались ближе к полуночи. Дерер предлагал заночевать у него, но Дин сумел отказаться, не обидев хозяев отказом.

Ночь была ясной, звёздной.

— Папа, — тихо спросила Эди, — а мадам Дерер намного старше мамы?

— Нет, — ответил Динаэль, и девушка почувствовала печаль в его голосе. — Мама старше. На пять лет.

— Прости, — Эдилейн стало неловко. — Просто мадам Дерер такая хорошая… Почему хорошие не живут дольше?

Эди не ждала ответа. Ей просто было необходимо облечь в слова свою грусть. Отец понял дочь.

— Я тоже не знаю, милая, — всё же ответил он. — Не знаю…

Девушка сбоку взглянула на его лицо: Динаэль был задумчив.

— Папочка, — после паузы Эдилейн перевела разговор на другую тему, — в котором часу мы завтра поедем домой?

— Часа в четыре, думаю, — ответил тот. — Ты что-то хотела успеть сделать?

— Да, — кивнула девушка. — Мне бы в один магазинчик зайти… Я там кое-что присмотрела…

Эдилейн не хотелось говорить подробнее: она собиралась приобрести подарок маме, сделав это сюрпризом и для отца. И ещё — в книжной лавке она присмотрела для себя на память о поездке огромный альбом с гравюрами и репродукциями картин, изображающих дома города, с подробной исторической справкой и характеристикой творчества художника, запечатлевшего на своём полотне то или иное здание.

— Конечно, солнышко, — отец нежно обнял дочь. — Поедем, как соберёмся. Не волнуйся.

— Папа, — Эди смотрела отцу в глаза, — а, может, я перенесу тебя — вернёмся домой с помощью перемещения. Я же умею. Ты сам хвалил меня… В карете всё же трясёт, а ехать долго. Тебе будет трудно.

— Спасибо, милая, — Динаэль смотрел на дочь светлым счастливым взглядом. — Но, нет.

— Почему? — попыталась настоять на своём девушка. — Отправим Увара раньше. Мама и не догадается — в Долину въедем на карете…

— Дело не в этом, — Динаэль серьёзно смотрел на Эдилейн. — Мне довелось в твоём примерно возрасте перемещать в пространстве того, кто физически был крупнее меня самого.

— И ведь получилось! — Эди поняла, о каком случае идёт речь. — Ты же смог перенести дядю Донуэля в Замок.

Эдилейн слышала от дедушки эту историю, грустную историю о брате отца и о погибшей Марике.

— Нет, — покачал головой отец. — Получилось, это верно. Но тогда иного пути не было. Сейчас он есть.

— Ты не веришь в меня? — грустно спросила Эди.

— Глупышка, — лёгкая улыбка тронула губы Дина. — Верю. И знаю, что у тебя получится… Но… я никому не говорил… не стоило. А тебе сейчас признаюсь: я целый месяц после этого приходил в себя. Я делал вид, что всё у меня хорошо — никто и не заподозрил неладного. Но физически… У меня болело всё… И внутри, и снаружи… Для подобных перебросок нужно быть чуть старше, чуть опытнее… Я не могу позволить, чтобы моей красавице было так плохо, только потому, что её доброе сердечко любит меня…

Эдилейн молчала. Она понимала, что отец сказали ей правду. Правду, которую хранил в тайне столько лет.