Легенда о Фейлель
Шрифт:
Динаэль остановился и спокойно пояснил:
— Я, мужчина, девочка моя. Это я должен заботиться о подарках для дорогих мне женщин.
Эди вдруг приподнялась на цыпочки и поцеловала отца в щёку.
— Я сейчас… — прошептала она. — Подожди меня, пожалуйста… Я мигом… Я забыла…
И она побежала обратно в ювелирный магазин.
— Я буду в книжной лавке, — крикнул ей вслед Динаэль, и, задумчиво улыбнувшись, неспешно вошёл в букинистический магазинчик.
Эдилейн распахнула дверь ювелирного магазина и, коротко кивнув, быстрыми шагами подошла
— Скажите, — спросила она хозяина магазина, — а сэр Динаэль не обращал внимания вот на этот зажим для галстука? — и девушке указала на серебряное украшение, покрытое золотыми кленовыми листочками, размер которых не превышал трёх-четырёх миллиметров в диаметре.
— Да, мисс, — немного ошарашено ответил торговец. — Мне показалось, что доктору Фейлелю приглянулся именно этот предмет.
— Великолепно! — обрадовалась Эди. — Я покупаю его.
— Мисс, — проговорил хозяин магазина, — я, конечно, заинтересован в том, чтобы продать товар… Но… думаю, что вы напрасно потратите деньги: господин Динаэль не примет от вас этот подарок.
— Примет, — уверенно ответила Эдилейн. Торговец с сомнением покачал головой.
— Примет, — повторила Эди и лукаво, как делал порой Дин, подмигнула хозяину. — Просто… — она подумала, как лучше сказать, и добавила, — …просто меня зовут мисс Эдилейн Фейлель…
— Вот почему мне показалось знакомым ваше лицо! — радостно воскликнул хозяин магазина. — А отец ваш, шутник: он так улыбался хитро…
Эдилейн, спрятав подарок в сумочку на поясе, вошла в книжную лавку. Здесь у неё был свой личный интерес. Она решила не покупать мелких сувениров, которые потом только пылятся на полках. Именно здесь она присмотрела для себя альбом с гравюрами и с репродукциями картин, изображающих дома города. На каждом развороте книги красовалось справа живописное полотно, а слева была напечатана история данной улочки и, как дополнение, краткая биография художника, запечатлевшего этот уголок.
Эди, заметив отца, беседовавшего с продавцом как с хорошим знакомым, почему-то сразу почувствовала, что не увидит выбранный ею альбом на месте. Она быстро взглянула на верхнюю полку за спиной торговца и удивилась: выбранная ею книга стояла там же, где девушка заметила её утром. Динаэль и продавец внимательно и с явным интересом следили за её действиями.
— И в чём подвох? — без предисловий спросила Эдилейн.
— Ни в чём, — покачал головой Дин. — Мы заключили пари, и я его выиграл.
— Верно, — подтвердил торговец. — Ваш отец сказал, что для дочери в подарок купит книгу. И показал какую. Я возразил, что это уже вторая часть, а тогда нужна и первая. А он ответил, что первую его дочь и так уже выбрала. Я сказал, что в моей лавке такая книга всего одна и её ещё никто не купил. А сэр Динаэль напомнил, что он сказал «выбрала», а не «купила». Тогда я согласился со словами: «Ну, раз она вам сообщила о своём желании приобрести именно этот альбом…» «Не сообщила, — засмеялся ваш батюшка. — Но я всё равно знаю». «Ну, уж
так не бывает, — запротестовал я. — Спорю на что угодно!» Сэр Динаэль предупреждал, что я проиграю… И я проиграл! Вы только вошли — я вспомнил, что утром вы интересовались именно этим альбомом… Хотя, — развёл руками продавец, — и кого я собрался переспорить…Но оба: и Динаэль, и торговец — улыбались. Лицо Эдилейн тоже светилось.
— Тогда, где моя вторая книга? — задорно спросила она, расплачиваясь с продавцом за выбранный альбом и всё ещё не веря, что рассказанная история во всём правдива.
— Вот, — и торговец выложил рядом с первой частью вторую.
Это был аналогично составленный альбом с изображениями улиц города.
— Завернуть вместе? — осведомился продавец.
— Да, пожалуйста, — задумчиво ответила девушка и посмотрела на отца.
«Как же мне научиться быть такой внимательной, заботливой, наблюдательной? Как видеть вокруг, а не только в себе? — тревожно подумала она. — Да и в себе-то мне порой не разобраться…» — мелькнула досадливая мысль.
Торговец протянул Динаэлю тяжёлый свёрток. Тот хотел принять книги, но Эди встрепенулась и перехватила альбомы.
— Ну, уж нет, — ехидно сказала она. — Я сама их понесу — они мои.
И Эдилейн, поблагодарив продавца, направилась к выходу. Динаэль улыбнулся.
— Дочка у вас с характером, — шепнул продавец Дину.
— С хорошим характером, — тихо ответил Динаэль.
Вернувшись в гостиницу, Динаэль и Эди уложили вещи и, уже одевшись по-дорожному, спустились в ресторан отеля. Здесь возле закреплённого за доктором Фейлелем столика их поджидал мистер Дерер.
Друзья уселись друг напротив друга. Эдилейн улыбалась, не мешая беседе отца и сэра Майкла. Разговаривали негромко. Дин усмехался и кивал головой…
— Ну, — наконец проговорил Фейлель, — вы меня тут все так опекаете, словно я инвалид или старик…
— Ты сам врач, — возразил Дерер, — и прекрасно понимаешь, что я прав… А мне спокойнее, зная, что твоя очаровательная дочь и верный Увара за тобой приглядят в дороге.
— О! — Дин развёл руками. — Так и думал: Вару тоже подговорили.
— Всё, — закончил профессор и повторил для верности, глядя на Эди. — Итак, едет он лёжа. Увара не даёт ему править: кучер выспался сегодня днём и обещает, что завтра по приезде домой отправится спать. Поедете сегодня — это сказал Вара, ибо он править лошадьми способен и ночью, а беспокоится не за вас, сэр Динаэль, раз уж вы так не любите заботу о своей персоне. Майкл ехидно глянул на друга, тот только рукой махнул, но продолжал улыбаться, — а хочет поскорее доставить супруга к мадам Эливейн, живым и здоровым…
— Ладно, ладно, — прервал Дерера Дин. — Я же уже согласился.
— Осталось одно, — многозначительно продолжал Майкл. — Швы я тебе утром снял и, признаю, доволен тем, как затягивается твоя рана. Но в дорогу я наложу тебе тугую повязку.
— Теперь всё? — умоляюще спросил Динаэль.
— Теперь — всё, — ответил Дерер.
— Слава Богу! — облегчённо произнёс Дин. — Можно спокойно доесть десерт.
Дерер улыбнулся: задача была выполнена — за друга он был спокоен.