Легенда о Фейлель
Шрифт:
— Но лучше него магию не знает ник… — девочка вдруг замолчала. — Я глупая! — воскликнула она. — Только один человек может сравниться с Верховным Магом в Знаниях. Это ты, папочка! Ты стал Хранителем?
— Да, — просто ответил отец. — Но это очень ответственно. А у меня — только знания. И почти нет магической силы. Поэтому, мне придётся много работать…
— Ты грустишь, что маме будет тяжелее? — догадалась Эди. — Я буду ей помогать. Обещаю.
— Спасибо, — серьёзно ответил Динаэль. И Эдилейн увидела гордость в его глазах. Гордость за неё!
Приближался день рождения сестричек Эди — им исполнялось
Очаровательны они были и внешне: на уже достаточно длинные вьющиеся светло-русые волосики легко привязывались пышные банты, а большие глазки, цвета моря в ясный солнечный день, смотрели умно и задорно.
Эди шла с отцом и дедом. Она вся была охвачена сознанием важности предстоящего дела: друг семьи ювелир и волшебник дядя Оянг закончил работу над подарком для крошек. Оставалось немногое, но, пожалуй, самое главное: изготовленные умелыми руками медальоны с витиеватым вензелем из серебряных цветков и переплетённых золотых стебельков и листьев были точно такими же, что носили на шеях Эркель, Элель и сама Эди. Те перешли к своим нынешним владельцам от отца, дяди и деда. А вот Дине и Дане пришлось создавать новые. И теперь предстояло с помощью наследной магической силы рода наделить голубоватые камешки, хранящиеся внутри каждого медальона, защитной силой, доступной только Фейлелям.
Эди гордилась оказанной ей честью и боялась, что не сумеет выполнить подобное поручение. Но она верила отцу. А тот сказал, что будет сам держать её ладони и направлять…
Эдилейн справилась!
Вернее, так говорили все: дедушка, дядя Оянг и тётя Квета, даже сам отец.
Девочка улыбалась и искренне радовалась. Но для себя она поняла одно: без отца ей ни за что бы не справиться. Если бы он не управлял её руками, то слов и объяснений, даже его слов и объяснений, оказалось бы недостаточно.
И она твёрдо решила: после тестирования в конце учебного года она наберётся смелости и попросит не назначать ей иного наставника магии, кроме отца. Эди понимала, что это будет выглядеть, возможно, и нагловато, её могут назвать капризной и невоспитанной девчонкой, но Эдилейн почувствовала, что только папе она может доверять целиком и полностью, и только ему дано научить её управлять силой столь могучей, о которой отец, видимо, знал, а она лишь подозревала. И пусть подобная просьба прозвучит впервые, ведь юным волшебникам всегда назначались учителя по результатам тестирования решением Совета, — Эди вдруг ощутила свою правоту.
За завтраком Эди была сосредоточена и слишком серьёзна.
— Не волнуйся, солнышко, — подбодрила её мама. — Ты хорошо подготовилась и справишься с заданиями.
— Конечно, мамочка, — девочка постаралась ответить непринуждённо.
Но отец смотрел на дочь внимательно, и что-то в его взгляде заставляло Эди сомневаться в, казалось бы, хорошо продуманном решении…
— Понимаешь, Эливь, — обратился Дин к супруге, продолжая строго, но с любовью, смотреть на дочь, — наша девочка, мне думается, боится не за само тестирование и не сомневается в своих способностях и знаниях. Её тревожит иное. Она задумала нечто, что нам с тобой не понравится. И что мы будем против её поступка, она осознала только сейчас… Так? — спросил Динаэль у Эди.
Девочка покраснела и молчала. Как отец знал её! Неужели он действительно догадался, что
она задумала?— Хорошо, — вздохнул Дин. — Я помогу тебе, моя родная. Эливейн села рядом с мужем и подбадривающе кивнула дочери.
— Ты ощутила, как тебе легко владеть своей силой, когда тебя… направляют. Это случилось в мастерской дяди Оянга. И ты решила, что лучше всего, если наставником в магии буду для тебя я. Так?
— Да, — призналась Эди.
— Но терпения ты не набралась и выбрала иной путь: просить о желаемом тобой учителе?
— Да, — тихо ответила девочка.
Тут в разговор вступила Эливейн. Она подошла к дочери и обняла её.
— Глупышка, — ласково проговорила Эливь. — Тестирование выявит твои природные склонности и уровень подготовки, что позволит Совету выбрать наставника, способного помочь тебе в наибольшей степени развить свой талант. А папа и так всегда будет рядом. Он твой учитель, покровитель, заступник, наставник. С самого рождения. И ничто не изменится, даже когда у тебя будет и другой наставник, назначенный Советом. Ты всегда можешь надеяться на помощь и понимание папы.
Эдилейн смущённо подняла взгляд на отца. Тот ласково улыбался.
— Неужели ты думала, что с появлением в твоей жизни школьного руководителя магических дисциплин я перестану помогать тебе в познании волшебства?
— Прости… — и Эди подошла к отцу. Тот взял её за руки.
— И ещё одно, солнышко, — тихо сказал он. — Ведь и меня Совет назначит наставником для кого-то… Почему же ты так уверена, что не для тебя?
О такой возможности Эдилейн, озабоченная страхами удалиться от отца, рядом с которым ей было так легко, даже не подумала…
Два дня после тестирования Эди была молчалива. Она терпеливо ждала заседания Волшебного Совета и очень волновалась. Домашние понимали тревоги девочки и старались отвлекать её от пессимистических мыслей.
Наконец настал день Совета. Маленькие волшебники собрались в огромном вестибюле в назначенное им время. Вскоре вышел Секретарь и пригласил школьников следовать за ним.
Серьёзные и молчаливые, одиннадцать мальчиков и девочек робко вошли в высокий сводчатый Зал и остановились перед только что закончившими совещаться магами.
Поднялся сэр Арбениус. Он был уже очень стар, но голос его звучал твёрдо и торжественно. Верховный Маг поздравил юных волшебников с началом серьёзных занятий чародейскими науками и приступил к оглашению составленных Советом пар: ученик — наставник.
Эди слушала и… не слышала: она не понимала называемых имён. И лишь когда сэр Арбениус произнёс её имя, слух и ясность мысли вернулись к девочке.
— Эдилейн Фейлель, — проговорил Верховный Маг и выждал положенную паузу. — Сэр Динаэль Фейлель…
Четырнадцатилетняя рыжеволосая, уверенная в своей привлекательности Эдилейн, в великолепно сидящей на ней синей школьной форме, неспешной грациозной походкой возвращалась домой после дополнительных занятий по магической мифологии.
Но мысли этой очаровательной юной особы были заняты вовсе не мечтательными вздохами о молодых ухажёрах, которых у Эди было несколько и которые, надо признать, оказывались очень неплохи, как внешне, так и душой. Эдилейн не ощутила ещё главного: учащённого биения своего сердца. И это обстоятельство огорчало, пугало, расстраивало её, давало повод для грустных мыслей. Она говорила о тревогах с мамой, но та успокаивала дочь уверениями, что всему своё время, что нужно просто уметь ждать…