Король волков
Шрифт:
Мои брови приподнимаются, но прежде, чем я успеваю что-либо ответить, он исчезает за поворотом.
Я приросла к полу. Я планировала противостоять Исле, но после всего, что только что произошло, я потрясена. Не только тем, что задумал Магнус, но и Блейком.
Решаю вернуться в свою спальню.
Но по пути к лестнице Исла со своей группой подруг появляется из-за угла.
— Что-то потеряла? — ласково спрашивает она, когда я прохожу мимо.
Резко оборачиваюсь. Вся ярость, что копилась в груди, жаждет выхода.
— Где оно? — рычу я.
—
— Думаешь, ты ему понравишься, если будешь воровать у него?
Она откидывает свои грязно-светлые волосы за плечо и подходит ко мне.
— А ты правда думаешь, что ему нужна южная человеческая шлюха? — Каждое её слово сочится ядом. — Как только ты ему наскучишь, он найдет себе волчицу. Найдёт свою пару. И когда он будет готов…
Её взгляд вдруг натыкается на ожерелье Блейка. Глаза расширяются от удивления, прежде чем на ее лице появляется настороженность.
Затем она резко смеется.
— Быстро ты нашла замену, да? — Она отступает назад, к своим друзьям. — Ну что ж, пошли завтракать. Я умираю с голоду, а эта южная шлюха портит мне аппетит.
Они уходят, перешёптываясь и хихикая.
— Больше не кради у меня, — бросаю ей вслед.
Исла не отвечает, но её плечи напрягаются.
***
Гроза надвигается.
Я чувствую это по мере приближения ночи.
Воздух неподвижный и спертый, а волки кажутся более возбуждёнными, чем обычно. Я слышу, как они кричат, смеются и ссорятся на территории замка. Интересно, это особенность волков? Возможно, они чувствуют надвигающуюся бурю, и это их будоражит.
И я рада, что у меня есть защита, пока Каллума нет, даже если придется обратиться к Блейку.
Сижу на кровати скрестив ноги и разглядываю ожерелье, который он надел мне на шею. Оно черное и легкое, как пух, с едва заметным узором из переплетающихся линий, черных, серых и прочих оттенков ночи. Оно сделано из шелка, и я провожу по нему пальцами. В центре черный обсидиан, который поглощает свет моей свечи.
Не могу решить, идти ли мне в покои Блейка или нет.
Есть много причин не делать этого. Во-первых, для меня было бы совершенно неуместно посещать мужские покои. Особенно одной, после наступления темноты. Во-вторых, Каллум говорил мне, что Блейк, самый опасный волк во всем королевстве.
И все же история, которую Блейк рассказал мне о своей матери, преследует меня.
В тот миг в коридоре между нами промелькнуло понимание. Интересно, неужели у нас обоих сломанные души.
Может быть, он не так плох, как думает Каллум.
Во мне тут же вспыхивает любопытство. Если его мать была человеком, значит ли, что он полукровка? Почему здешние волки так его боятся? И почему он меня защитил?
Пока свеча догорает, отбрасывая пляшущие тени на полки, скрипящие под тяжестью
книг Блейка, мое любопытство наконец перевешивает тревогу.Хочу узнать, зачем он пригласил меня в свои покои, и я уверена, что он не причинит мне вреда. Какую бы игру он ни вел, я думаю, что нужна ему целой и невредимой, чтобы в ней победить.
Когда я соскальзываю с кровати, за стенами замка раздается раскат грома, возвещая о приближении грозы.
Натягиваю сапоги и крадусь вниз по винтовой лестнице.
Факелы в коридорах яростно мерцают, как будто пламя так же взволновано грозой, как и волки, которые кричат и ревут в Большом Зале. Я держусь в тени, прижимаясь к стене, когда мимо проходит пара пьяных волков, направляющихся на праздник.
Дойдя до двери Блейка, делаю глубокий вдох.
В прошлый раз, когда я была здесь, он обернулся и гнался за мной по лесу. И сейчас я не знаю, что меня ждёт. Но беру себя в руки и стучу.
Жду несколько секунд. Дождь барабанит по замку, и сквозь узкое окно в конце коридора видно вспышку света, когда ударяет молния.
Из покоев Блейка доносится глухой стук, а затем звук спотыкающихся шагов.
Дверь слегка приоткрывается.
Тёмные волосы Блейка растрёпаны, будто он проводил по ним руками, а кожа влажная. Несколько верхних пуговиц его белой рубашки расстёгнуты, рукава закатаны до локтей, обнажая жилистые предплечья.
А его глаза налиты кровью.
— Ты что здесь делаешь? — спрашивает он.
За его спиной в комнате царит беспорядок. Черные простыни на его кровати с балдахином смяты, книги разбросаны по полу, а письменный стол заставлен маленькими стеклянными банками.
Хмурю брови.
— Ты же сказал прийти с наступлением ночи…
— Ох. Точно. — Его слова звучат невнятно. Он наклоняет голову набок. — И зачем кролику искать волка?
Его обычный запах тёмного леса, смешан со слабым ароматом алкоголя. В воздухе витает еще один запах, травянистый и знакомый. Он меня нервирует.
— Ты пьян? — спрашиваю я.
— Нет. — Он начинает закрывать дверь. — Сейчас неподходящее время.
По коридору прокатывается новый раскат грома, и Блейк вздрагивает.
Придерживаю дверь рукой, не давая ей закрыться, и тут вспышка молнии освещает надпись, сделанную от руки, на одной из банок.
— Это что, аконит? — Я проталкиваюсь мимо него в комнату.
Он вздыхает и закрывает дверь.
Беру банку. Крышка снята, и от неё исходит тот опасный, знакомый запах. Поворачиваюсь к нему.
— Что это? Ты пытаешься отравиться?
— Конечно нет. — Он тяжело опускается на край кровати с балдахином и запускает пальцы в свои темные волосы. — Уходи.
Помимо аконита, на столе я замечаю лаванду, сушёную ромашку и корень валерианы. Беру в руки баночку с надписью «маковое молочко». Рядом стоит графин с прозрачной жидкостью, и, вдохнув, морщусь от резкого запаха спиртного.
Звук грома заставляет банки позвякивать, а костяшки пальцев Блейка белеют, когда он хватается за собственные волосы.