Чтение онлайн

— Я не боюсь тебя. Я же говорила. Твой волк меня не пугает.

— Но я испугался. Только в полнолуние я чувствую себя неуправляемым. Никто не заставлял меня чувствовать себя так раньше. И мне было страшно.

— Ты боишься потерять контроль со мной?

— Конечно.

Что-то печальное распускается у меня в груди, а в горле встаёт ком. Я отворачиваюсь, и моя челюсть сжимается.

— О, понятно.

— Тебя это расстроило? — слышу смятение в его голосе.

Пожимаю плечами и заставляю себя откусить хлеба.

— Нет. Я понимаю. — Хлеб становится сухим, когда он

попадает мне в горло. — Тебе нужно обменять меня на Сердце Луны. Ты сказал, что не притронешься ко мне. Я была бы бесполезна для Себастьяна, если бы ты… потерял контроль рядом со мной.

Каллум не отвечает. Я слышу только потрескивание пламени в камине, вой ветра снаружи и свой собственный, гневный стук сердца. Он осторожно ставит мою тарелку поверх своей и убирает обе на тумбочку у кровати. Затем он мягко кладёт руку мне на подбородок и поворачивает моё лицо к себе.

Он выглядит серьёзнее, чем когда-либо прежде. Возможно, даже немного… грустным.

— Ты правда так думаешь? — он хмурит брови. — Ты правда думаешь, что мне есть дело до Себастьяна? Что я хоть немного буду считаться с ним, когда речь идёт о нас с тобой? Принцесса, я дал обещание не прикасаться к тебе, потому что это правильно. И это обещание становится всё труднее сдержать с каждым днём, каждым часом, каждой секундой, что я рядом с тобой. Но я обязан. Потому что я похитил тебя.

Он качает головой, и его голос хрипит.

— Я забрал тебя из твоего дома, с твоей кровати, от твоих людей. Я сделал тебя своей пленницей, Аврора. — Глаза его блестят, и он переводит взгляд на столбики в изножье кровати. — Ты думаешь, выбор есть всегда, но это не так. Не там, где нет свободы. Ты не можешь выбрать меня, если на самом деле, у тебя нет свободы выбора.

Я ошеломлена. Эмоции бушуют в моей груди, как ветер, от которого дребезжат стекла.

— Каллум, ты не брал меня в плен.

Не знаю, испытываю ли я облегчение, или смущение, или удивление, или горе. Это ошеломляет. И все же, на этот раз, я не хочу подавлять эмоции. Я хочу принять их. Хочу чувствовать.

Пододвигаюсь на кровати и поворачиваю его лицо к себе.

— Я сама решила пойти. И рада, что сделала это. Я никогда не чувствовала себя более свободной, чем рядом с тобой. И…что ж… — Делаю глубокий вдох. — есть еще кое-что.

Его брови сходятся на переносице.

— Что это?

Закусываю нижнюю губу.

— Я планировала сообщить отцу информацию о волках, как только бы ты отправил меня обратно. Собиралась использовать ее, чтобы избежать брака с Себастьяном.

Каллум замирает. В какой-то момент, пока мы были вместе, я позволила себе забыть, что он свирепый воин, хотя сейчас это очевидно по тому, как сжаты его челюсти и напряжению, исходящему от него.

Глупо ли было признаваться ему в этом? Он и раньше говорил, что умрет, чтобы спасти свой народ.

— И ты всё ещё собираешься это сделать? — спрашивает он.

— Я не хочу выходить за него замуж, Каллум.

— Да, я знаю. Но… — Он прикладывает ладонь к моей щеке. — То, что ты только что сказала… Ты не должна повторять это никому. Если король узнает… Пожалуйста скажи, что ты понимаешь это?

— Я не дура.

В его глазах

расцветает что-то похожее на облегчение.

— Нет. Не дура. — На его губах играет мягкая улыбка, и он качает головой. — Моя маленькая шпионка.

Слово «моя» разжигает во мне что-то глубокое.

— Тебя это не тревожит? — спрашиваю я.

— Для меня это ничего не меняет. — Каллум пожимает плечами. — Ты всё равно не вернёшься к нему.

— Вот видишь. Значит, я никогда и не была пленницей по-настоящему.

Он опускает руку и вздыхает.

— Ты можешь так думать, принцесса, но я не согласен.

— О, ради богини, Каллум! Хватит быть таким большим чёртовым… джентльменом!

Он приподнимает брови и замирает.

Его взгляд скользит вниз по моему телу, по рубашке, которую я ношу, и что-то нечитаемое мелькает на его лице.

— Шпионка, а не пленница, да?

Когда он снова встречается со мной взглядом, в этой темноте пляшет озорство.

— Никогда не думал, что ты попросишь меня не быть джентльменом, принцесса.

Каллум проводит зубами по нижней губе, словно что-то обдумывая. Затем ухмыляется. Одним резким движением он переворачивает меня на спину и оказывается сверху, зажимая меня между своих рук. Он приближает губы к моему уху, и я вздрагиваю от прикосновения его тёплого дыхания к коже.

— Но я с удовольствием исполню твою просьбу, — шепчет он.

Глава сорок третья

Внутри у меня всё сжимается.

Тёплое дыхание Каллума согревает мою кожу, а его губы почти касаются моей шеи. Его рубашка задралась к моим бёдрам, и я чувствую грубую хлопковую ткань его брюк на своей голой коже.

Мои ноги раздвинуты, чтобы принять его, и чувствую, как моё лоно прижимается к его твёрдому животу. Когда он движется, у меня перехватывает дыхание, и по телу пробегает волна желания. А его запах… Богиня, его запах… Он пахнет теплом, мужественностью и горами.

Он стонет мне в ухо, и этот звук вибрирует во мне.

— Ты не представляешь, сколько неджентльменских вещей я собирался сделать с тобой, — его голос низкий, а акцент звучит сильнее чем обычно.

Он касается губами моей шеи, а затем сдвигается так, что его лицо оказывается над моим. Его вес давит на меня. А руки лежат на подушке по обе стороны от моей головы.

Мне следовало бы чувствовать себя в ловушке, пленницей его тела. Его сила, и огромные размеры должны заставить меня чувствовать себя слабой. Он Альфа Хайфелла, воин и волк. Я должна бояться.

Но я чувствую нечто совершенно иное.

Оно пробуждается учащённым дыханием Каллума и выражением его глаз, в них читается тёмное намерение, но и намёк на что-то ещё. Возможно, на благоговение.

В тот первый миг, когда я увидела его, сурового и воинственного на ринге Себастьяна, я и за миллион лет не могла представить, что однажды мы окажемся в таком положении. Я считала его чудовищем. Зверем. Тем, кого стоит бояться. Даже ненавидеть.

Интересно, думает ли он о том же, убирая прядь волос с моего лица.