Король волков
Шрифт:
Каллум был устрашающим противником и в человеческом облике: высокий, широкоплечий, с мускулами, будто высеченными из камня. Теперь же он выглядит столь же диким, сколь и сильным.
Его зубы достаточно остры, чтобы разрывать плоть, а лапы сотрясают землю.
Его глаза, светятся душой леса, и в них отражается ярость.
Блейк отвечает собственным рычанием. Темный волк стоит так близко ко мне, что я чувствую исходящее от него тепло. Он защищает меня, понимаю я. Держит свою добычу рядом. Если он двинется резко, то может разорвать мою плоть.
Я пытаюсь отползти
Голова Блейка поворачивается.
Я понимаю его замысел слишком поздно.
Блейк прыгает на меня в тот самый миг, когда Каллум бросается вперед через поляну. Воздух вырывается у меня из легких. Сердце колотится, пока я отталкиваю его морду, пальцами впиваясь в черную шерсть. Его зубы цепляются за мой плащ, едва не сомкнувшись на плече, но тут более крупный волк сбивает его с ног. Раздается звук рвущейся ткани, когда Блейк уносит с собой клок моего плаща.
Я перекатываюсь на живот и вижу, как Блейк уже встает на лапы.
Каллум так близко, что я могла бы дотронуться до него, и каждая мышца в его теле напряжена. Он рычит. Я смотрю на него настороженно, пока он смотрит на Блейка горящими глазами.
Блейк срывается с места, зажав в зубах часть моего плаща, и исчезает в чаще, между узкими стволами деревьев. Каллум бросается за ним, взметая ковер мокрых листьев и скользя по грязи, замедляясь лишь у самой кромки поляны.
Он снова рычит в темноту, бросая вызов Блейку и предлагая ему ответить.
Потом поворачивается.
И мое сердце замирает.
Поднимайся. Стучит в висках пульс. Вставай.
Заставляю нервы успокоиться, как это приходилось делать, сталкиваясь с отцом или Верховным Жрецом во дворце.
Какой бы охотничий инстинкт сейчас ни бушевал в Каллуме, я не хочу его провоцировать.
— Каллум, — тихо, осторожно произношу я. — Всё в порядке. Это я.
Я не знаю, остался ли внутри мужчина, которого я знаю.
Все, что я знаю о волках, это лишь истории, которые мне рассказывали. Истории о чудовищах, которые охотятся и убивают без причины и милосердия. Они разрушают деревни и пируют плотью. На севере даже есть города-призраки, обнаруженные нашими войсками, где нет ничего, кроме костей.
Я уверена, что волк, стоящий передо мной, способен на все это.
Фрески во дворце изображают волков тощими, похожими на упырей, с тусклой шерстью, пеной у рта и дикими, лишенными разума черными глазами.
Каллум выглядит совсем иначе. Он величествен. Держит себя высокомерно и гордо. А его глаза светятся умом.
Он крадется ко мне. Лунный свет, просачивается сквозь ветви над головой, и отражается от его блестящей шерсти. Я отступаю, хотя за спиной уже слышен яростный рев реки о камни.
— Каллум, — шепчу я. — Ты не причинишь мне вреда.
И вот он уже нависает надо мной, так близко, что я чувствую волны исходящего от него тепла.
Он смотрит на меня, совершенно неподвижно. Словно пытается что-то сказать. Он опускает голову, склоняясь в поклоне. И я понимаю, что он мне говорит. Я в безопасности.
Он не причинит мне вреда.Меня охватывает облегчение, смешанное со странным, жгучим любопытством.
Робко я поднимаю руку. Он не двигается, и я касаюсь его морды, мои дрожащие пальцы погружаются в густую шерсть.
Он напрягается, и я замираю.
Кажется, лес снова затаил дыхание. Листья шепчут.
Дура. Дура. Дура.
Он подталкивает мою руку головой, и я выдыхаю, мое дыхание клубится белым облачком перед лицом.
Я не знаю, что будет дальше. Отпустит ли он меня обратно в замок? Пытаюсь подняться на ноги.
Но он мягко, толкает меня обратно. Не успеваю я возразить, как он укладывается поперек моих коленей. Его вес даже больше, чем у Блейка, а жар пробивается сквозь ткань платья.
— Богиня, — я задыхаюсь. — Каллум… слезь с меня, ты, большой увалень…
Пытаюсь оттолкнуть его, и он щелкает зубами в воздухе у самой моей руки.
— Каллум!
Он опускает морду на ковер из листьев.
— Что ты делаешь? Лучше тебе не… — Он закрывает глаза. — Не смей засыпать!
Он лениво приоткрывает один глаз. И, даже в его волчьей форме, я улавливаю проблеск веселья.
И это чертово, глупое животное снова закрывает глаза.
Я пытаюсь вывернуться из-под него, но не могу пошевелиться. Словно на мне лежит валун. Большой, теплый, дышащий, похрапывающий и глупый валун в форме волка.
Толкаю его еще несколько раз, но он даже не шевелится.
Сдавленный крик досады вырывается у меня, когда я понимаю, что это бесполезно.
— Ты точно такой же невыносимый волк, как и человек!
Откидываюсь на спину и смотрю на лунные блики, пробивающиеся сквозь ветви деревьев. Он издает отрывистый звук, очень похожий на смешок.
Вокруг нас шепчутся листья, шуршат заросли кустарника и подкрадывается темнота. Где-то вдалеке воет волк.
И все же, каким-то образом, несмотря на все, что только что произошло, я знаю, что в безопасности.
***
Открываю глаза, и вижу серый солнечный свет, пробивающийся сквозь ветви над головой.
Стону. Спину ломит, веки тяжелые. В виске тупо стучит, а одна рука заледенела. Во рту пересохло. Позади, дразняще близко, журчит вода, и мелкие брызги долетают до моего лба, когда поток натыкается на камни.
Пытаюсь подтянуться к воде, но не могу. Я в ловушке. Не могу пошевелить ногами. Опускаю взгляд и резко вдыхаю.
Каллум свернулся калачиком у меня на коленях, и он больше не в волчьем облике.
Его голова покоится у меня на животе, а мощная рука в защитном жесте охватывает моё тело. Он лежит ко мне спиной, его мускулистые плечи плавно поднимаются и опускаются в такт ровному дыханию.
И он совершенно голый.
Богиня!
Я смотрю на ветви, стараясь выровнять дыхание и справиться с румянцем, заливающим щёки. Осторожно, приподнимаюсь на локтях, и снова смотрю.
Мой взгляд скользит по рельефу его бицепса, затем по ширине плеч. Внутри меня вспыхивает желание прикоснуться к нему.