Король волков
Шрифт:
Я не умру этой ночью.
Что-то внутри кричит.
Сражайся. Сражайся. Сражайся.
Бросаю серебряный нож для писем через плечо. И даже не смотрю, попала ли в цель, он такой огромный, что промахнуться невозможно. Звон падения, а затем свирепый рык наполняют уши. Я не останавливаюсь. Срываю со стены огромную картину маслом пробегая мимо, чтобы хоть как-то преградить путь.
Впереди лестница, по которой Каллум поднял меня наверх, когда я впервые попала в замок.
Чуть не падаю, торопясь спуститься, и восстанавливаю
Ветер гудит в стенах, и он говорит мне:
Иди. Иди. Иди.
Каждая мышца кричит от боли, когда я выбегаю на пустынный двор, а затем за стены замка, в открытую даль.
Воздух никогда еще не был таким свежим, но я не в безопасности. Еще нет.
Тяжелые лапы гребут мокрую землю позади меня, и ветер разносит рычание.
С одной стороны озеро, серебрящееся в лунном свете. С другой лишь открытое пространство и крутой склон холма, по которому мы с Каллумом спускались, когда прибыли сюда.
Я бегу в противоположную сторону, мимо замка, к тысячам вечнозеленых деревьев, шепчущих мне:
Прячься. Прячься. Прячься.
Ветер сдувает волосы с лица.
Воздух меняется, едва я вбегаю в лес. Он становится более влажным и темным. Запах коры и вереска заполняет мои чувства. Хвоя и сучья хрустят под сапогами.
Грохот раздается позади, когда Блейк в обличии волка, прыгает на одно из деревьев, используя его, чтобы преградить мне путь.
Меняю направление, петляя между высокими стволами, почти не чувствуя ветвей, царапающих мне лицо.
И понимаю, что он снова загоняет меня. Он снова и снова выпрыгивает передо мной, лязгая зубами, круша деревья и разметая подлесок. Мне приходится постоянно менять курс, отчаянно пытаясь избежать его свирепой челюсти.
Он знает этот лес. Знает то, чего не знаю я.
И я понимаю что, когда выбегаю на поляну.
Впереди путь преграждает стремительная река, бьющаяся о скалы и уходящая вправо. Поворачиваю налево, но там густые заросли непроходимого терновника.
— Нет!
Низкий, угрожающий звук наполняет поляну.
Я оборачиваюсь.
Во мраке между деревьями сверкают неоново-янтарные глаза. Волк медленно, крадется вперёд.
— Блейк… — выдыхаю я, пятясь назад к самому обрыву, за которым ревёт река. — Ты не хочешь этого делать.
Я не хочу умолять.
Но и умирать не хочу.
— Блейк. Прошу.
Он замолкает, склонив голову набок.
— Ты ведь знаешь… кто я. — с трудом глотаю густой воздух. — Это… ошибка.
Его глаза вспыхивают. В них светится разум, даже в этом волчьем облике.
Я не знаю, понимает ли он меня. Не знаю, смогу ли убедить его, даже если понимает.
— А как же Сердце Луны? — пытаюсь я его урезонить. — Если убьёшь меня, ты его не получишь.
Он задирает морду к небу, проглядывающему сквозь ветви, и издаёт протяжный, скорбный вой. И от этого встают волосы на затылке.
— Если тронешь меня, Каллум убьёт
тебя.То, как двигается его пасть… почти напоминает ухмылку. Меня охватывает ужас. Возможно, он и пытается спровоцировать Каллума. Он рычит и этот звук первобытный. Договориться с ним невозможно.
Бросаюсь в сторону, но уже поздно.
Он всей тяжестью обрушивается мне на грудь, и я с размаху падаю на спину в подлесок. Воздух вырывается из лёгких.
Я отчаянно толкаю и борюсь с ним, руки погружаются в мех, голова откидывается от щёлкающих зубов. Он давит на меня, безмерно тяжелый и сильный. Я бью его по одной из лап, и он рычит в ответ.
— Слезь с меня! — визжу я.
Пальцы лихорадочно шарят в грязи, и сердце ёкает, когда они смыкаются вокруг камня. Я с размаху бью им Блейка по голове, выворачиваюсь и пытаюсь выползти из-под него.
Но он впивается зубами в ворот плаща и тянет назад, переворачивая лапами так, чтобы я смотрела на него снизу вверх.
Его глаза сверкают, как у хищника, довольного тем, что поймал свою добычу. Он облизывает мое лицо, словно насмехаясь, его горячий, шершавый язык просто отвратителен. Мурашки ползут по коже, но в лёгких не осталось воздуха даже для крика.
Когда он обнажает клыки, я понимаю, что это конец.
Река шумит позади меня. Ветер колышет ветви над головой.
Борись, словно шепчет он.
Борись. Борись. Борись.
Оскаливаюсь в ответ, чувствуя, как что-то дикое вырывается наружу внутри меня.
Его губа вздрагивает, обнажая клыки. И тогда по лесу прокатывается более низкий, угрожающий рык. Он шевелит деревья и сотрясает землю. Уши Блейка настораживаются.
Я не вижу, что позади него, но кто-то приближается. Судя по реакции Блейка, этот кто-то ещё страшнее, чем он сам.
Блейк разворачивается. Я жадно глотаю ночной воздух, пока выбираюсь из-под него и отползаю ближе к реке.
На поляну выбегает еще один волк.
Огромный, с рыжевато-коричневой шерстью и оскаленной пастью. Земля, кажется, дрожит от его приближения. Страх охватывает мое сердце и сжимает его. В ушах звучит предостережение Фионы не покидать сегодня замок.
Взгляд волка находит мой.
Его глаза зелёные, с искорками золота и янтаря.
— Каллум? — выдыхаю я.
Он рычит, снова переводя взгляд на Блейка.
Глава тридцать первая
Два Волка смотрят друг на друга через поляну.
Воздух наэлектризован. Кажется, будто сам лес затаил дыхание. Наблюдает. Ждет.
Слышу только стук собственного сердца и шелест листвы, на ветру.
Словно она говорит:
Борись, борись, борись.
Из оскаленной пасти большего волка — Каллума — вырывается рык. Такой низкий, что я чувствую его вибрацию в собственных костях. Тени, кажется, пятятся от него прочь.