Копатель
Шрифт:
Уркот низко зарычал, протягивая руку, чтобы забрать у нее ягоды теневика.
— Ты ничего не будешь есть.
Она отобрала у него ягоды.
— Мы не знаем, как надолго застряли здесь, а еды у меня в рюкзаке, хватит только на некоторое время. Я могу пробовать понемногу и ждать.
— Келли…
— Инъекции, которые они нам сделали, должны защитить меня от наихудших последствий.
— Должны, — раздраженно повторил Уркот. Это слово понравилось ему не больше, чем сама игра.
— Послушай, я проанализировала тот корень, от которого заболела Айви. Токсины, которые он содержал,
Она опустила взгляд на ягоды.
— Наши тела изменились и до сих пор меняются, чтобы лучше адаптироваться к этому миру.
Уркот взял ее за подбородок и нежно приблизил ее лицо к своему.
— А если ты заболеешь? Я не разбираюсь в целительстве, Келли, а Диего далеко.
Она обхватила пальцами его запястье и улыбнулась.
— Если бы я не заговорила об этом, ты бы этого не знал. Я хотела, чтобы ты был в курсе на всякий случай. Кроме того, большая часть еды, которую мы ели, была абсолютно безопасной. Учитывая все обстоятельства, диета человека и врикса потрясающе совместимы.
Он хмыкнул.
— Мне все равно это не нравится.
— Я не буду торопиться, ладно?
Когда он хмыкнул, ее улыбка стала шире, и что-то потеплело у него внутри. Это тепло не ослабило его напряжения, когда он отпустил ее подбородок и наблюдал, как она сорвала ягоду со стебля и поднесла к губам. Он бы предпочел, чтобы эти губы прижались к его шкуре, к его рту, а не к кусочку фрукта, который мог причинить ей вред.
Эти соблазнительные губы приоткрылись, и она просунула ягоду между ними, откусывая. Она удивленно и одобрительно промычала.
Внутри у него все сжалось. Это был странный внутренний конфликт — он доверял ей, доверял ее знаниям, но это доверие никак не уменьшало его беспокойства. И она была права. Если бы она не упомянула русскую рулетку и не напомнила ему о риске, он бы об этом не подумал. Он бы подвел ее как пара, потому что для него все это — безопасные продукты, которые он ел бесчисленное количество раз, не задумываясь.
Они сели рядом, положив оставшиеся ягоды в грозди на колени Келли, и позволили звуку водопада и прохладному туману окутать их, пока они ждали.
— Ни покалывания, ни онемения, ни спазмов, ни тошноты, — сказала Келли через некоторое время. — И как бы мне ни хотелось съесть еще одну из этих ягод, я собираюсь подождать. Я попробую нителист позже, иначе, если я все-таки заболею, я не буду знать, какое именно растение это вызвало.
Она передала ему ягоды теневика.
— Ешь, Уркот.
Хотя он знал, что еще есть шанс, что фрукт окажется опасен для нее, он не мог сдержать своего облегчения. Он взял ягоды и вернул их в кучку на земле, вместо этого взявшись за грибы. Если ягоды теневика были безопасны для Келли и ей понравился их вкус, он прибережет их для нее.
После того, как он поел, они завернули остатки
еды в лоскутки шелка и уложили в сумку Келли, выпили еще немного воды и продолжили путь. Светлячков становилось все меньше, а туннель — все темнее по мере того, как Уркот и Келли оставляли водопад позади.ГЛАВА 18
— Развилка, — сказала Келли, когда они остановились перед местом где пещера разделялась на два туннеля. — В какую сторону тебе ведет ветер, здоровяк?
Уркот фыркнул, разведя передние ноги в стороны. До сих пор он следовал за воздушным потоком, зная, что в конце концов он приведет их к какому-нибудь отверстию на поверхности, но здесь он чувствовал его с обеих сторон.
Туннель слева был более узким, с низким потолком, и воздушный поток был… Разница была небольшой, но он был слабее.
— Сюда, — сказал он, входя в правый туннель. Келли шла рядом с ним.
По мере того, как они продвигались, проход расширялся, и странное, тревожащее чувство чего-то знакомого возникло в сознании Уркота. Он остановился, когда они достигли отверстия в стене туннеля. Быстрый взгляд сказал ему, что это не естественный проем, а вход, созданный руками вриксов.
Уркот подошел к дверному проему и заглянул внутрь, подняв свой кристалл, чтобы пролить свет в комнату.
— Что это? — прошептала Келли.
Форма комнаты, ее размеры, маленькие ниши и полки, вырезанные в камне, — все это было ему знакомо. Изодранные, грязные, поношенные куски шелковой ткани свисали со стены и скомканно лежали на пыльном полу в углу. Он сомневался, что даже Рекош смог бы определить возраст этой ткани.
— Это было логово, — сказал Уркот.
— Странники духа?
Он услышал страх в ее голосе и потянулся к Келли, положив руку ей на поясницу.
— Я так не думаю. Они похожи на логова в Такарале.
— Статуи, эти логова… Здесь жили теневые охотники?
Они вышли из комнаты, и когда продолжили путь по туннелю, Уркот ответил:
— Возможно. Очень давно. Первая королева, Такари, привела наш род в Такарал из нашего старого дома, но в историях не говорится, где он находился.
Вдоль стен туннеля располагалось еще больше комнат. На входе в некоторые висели лоскуты шелка, хотя ткань выглядела так, будто при прикосновении рассыплется в пыль.
— Интересно, знают ли терновые черепа о существовании этого места, — сказала Келли. — Оно расположено так близко к Калдараку. Если здесь жили теневые охотники, о них должна быть какая-то история. Должны быть какие-то легенды.
— Мы спросим, когда вернемся.
Шагать по этому туннелю было для него непривычно. В некотором смысле, это было похоже на возвращение в Такарал — покинутый и затерянный во времени Такарал. Это наполнило его печалью, которую он не мог до конца объяснить, и в противовес ей — глубоким любопытством.
Если бы Зурваши сохранила власть, такой была бы судьба Такарала? Она выжала бы из теневых охотников всю кровь до тех пор, пока в темных туннелях города не осталось бы ничего, даже их духов?