Копатель
Шрифт:
Уркот низко пропел.
— Твоя киска распускается, как цветок. И она так глубоко приняла мой стебель.
Тяжело дыша, она покачивала бедрами в такт его движениям, когда удовольствие разлилось внутри нее. Она помнила, каково это — чувствовать его внутри себя, растягивающего ее, наполняющего ее, отчего внутри теперь оставалась пустая, томительная боль.
— Мне снова нужен твой член внутри, — умоляла она.
Его застежки сжались на ее бедре, заставляя ее ощутить прижавшуюся к нему выпуклость.
— Пока нет, — сказал он хриплым голосом. — Не здесь.
Он ускорил поглаживания ее клитора, когда его
— Но я скоро снова погружу свой член в твое тело, моя найлия. Я почувствую твой жар, почувствую, как ты сладко сжимаешь мой стебель. И я наполню твою киску своим семенем.
— Да, — прохрипела она, ее голос стал выше от удовольствия. — Я хочу твою сперму. Во мне, на мне, на моем языке. Я хочу все это.
Рычание, которое он издал, было абсолютно звериным и, несомненно, возбуждающим.
— Мне нравится ощущать твое наслаждение в своих руках. Люблю звуки, которые ты издаешь, люблю, когда ты раскрываешься от моих прикосновений. Люблю, что ты вся моя.
Он ущипнул ее за клитор.
— Уркот!
Келли была потрясена. Она откинула голову назад и закрыла глаза, тело напряглось, когда экстаз захлестнул ее.
Он отпустил ее грудь и накрыл рот ладонью, заглушая нарастающие крики. Наслаждение поглотило ее, завладев всем телом, когда она дико забилась под его пальцами. Ее лоно сжималось вокруг пустоты, ощущаясь таким, таким пустым.
Уркот коснулся головным гребнем ее лба и накрыл ладонью киску. Она почувствовала прикосновение его когтей к своей заднице. Тяжело дыша в его ладонь, Келли открыла глаза и встретилась с ним взглядом, ее тело задрожало, преодолевая волны удовольствия, захлестывающие ее.
— Ах, мое полуденное солнце, — прошептал он, — как ты сияешь для меня.
Его пальцы медленно, нежно поглаживали ее щель, пока она приходила в себя после оргазма. Только когда ее дыхание выровнялось и она расслабилась в его объятиях, он остановился.
Не сводя с нее глаз, он поднял руку, высунул язык и со стоном облизал свой блестящий палец. То, как он это делал, то, как звучал его голос, заставило ее лоно снова затрепетать.
Но какая-то тяжесть давила на ее тело, давила на ее сознание.
Убрав руку с ее лица, он с мурлыканьем потерся ртом о ее губы и крепче прижал ее к своей груди.
— Спи, моя Келли. Я с тобой.
ГЛАВА 20
Сопротивляться своему желанию, ощущая запах феромонов Келли в ноздрях и вкус ее сущности на языке, было пыткой для Уркота. Вскоре его застежки заболели от напряжения, удерживая пульсирующий стебель в щели. Он отвлекся, сплетая тонкий шелковый шнурок для ее топа взамен разрезанной шнуровки.
Хотя Уркот хотел, чтобы она отдохнула, он почувствовал облегчение, когда она проснулась после недолгого сна. Келли выпила еще воды по его настоянию — а он по ее — после чего они продолжили свой путь. Движение дало ему возможность сосредоточиться на чем-то другом, позволив, наконец, отбросить это страстное желание.
По крайней мере, в основном.
Он часто оглядывался, чтобы проверить, как она. Тревога по-прежнему ясно читалась на ее
лице, но она сохраняла спокойствие даже в самых узких и труднопроходимых участках туннеля. Его грудь распирало от гордости и восхищения, что нисколько не облегчало ему прохождение через эти узкие места.Казалось, что туннель будет бесконечно петлять в самых глубоких и темных уголках мира, пока тени не станут такими густыми, что даже солнце не сможет проникнуть в них. Только продолжающееся движение воздуха давало ему надежду, что они в конце концов найдут выход.
Когда он впервые увидел впереди свет, он показался нереальным, невозможным после того, как туннель так долго оставался темным. Возможно, это были отблески света кристаллов на стенах?
Они с Келли накрыли их.
Свет в конце туннеля не угасал.
С вновь обретенной энергией и осторожностью Уркот и Келли зашагали вперед. С каждым их шагом свет становился ярче и чище. Туннель плавно поднимался вверх, приближаясь к отверстию, через которое лился этот голубоватый свет.
Звуки донеслись до Уркота. Журчание текущей воды, беспорядочный скрежет инструментов и намеки на резкие голоса, неразличимые из-за расстояния и слабого эха.
Его тонкие волоски встали дыбом, и что-то тяжелое опустилось у него в животе. Он двинулся вперед, пригибаясь, пока не достиг края туннеля и не выглянул из-за него.
Узкий выступ, на котором он теперь оказался, выходил в обширную пещеру. Светящиеся кристаллы, люминесцентные растения и светлячки заливали пространство голубым, оставляя глубокие тени на потолке, из которого свисали острые каменные образования, похожие на зазубренные, неправильной формы клыки. Извилистый ручей разделял пещеру на две неравные части. Правый берег был шириной всего в несколько сегментов, загроможденный растениями, камнями и валунами.
Левый берег представлял собой широкий участок довольно ровной земли, который вел к стене пещеры, разделенной на ярусы, соединенные наклонными дорожками и истертыми участками для лазания. На этих ярусах было высечено множество входов, внутри некоторых горел собственный тусклый свет.
Логова. Это были логова. Дома для странников духа, которые в своих светящихся шкурах стояли повсюду вокруг этих ярусов. По меньшей мере сотня, а может, и вдвое больше.
— Формирователь, уничтожь меня, — прохрипел Уркот. — Блядь.
Вриксы разговаривали, работали и ели внизу, иногда повышая голос и огрызаясь друг на друга. Случайные щелчки эхом разносились по залу, когда странники духа перемещались в пространстве.
Келли подошла к Уркоту.
Он обнял ее за плечи, накрыл ее рот ладонью и притянул к себе. Она накрыла его руку своей, но не сделала попытки убрать ее. Вместе они опустились ниже, почти распластавшись на выступе.
Уркот осмотрел пещеру. Поток продолжался до дальнего конца, где стены сужались, переходя в темную расщелину. Несколько отверстий большего размера, разбросанных вокруг, имели вид проходов и туннелей. Насколько знал Уркот, в это место могло быть восемьдесят входов и выходов — и невозможно было с уверенностью сказать, куда ведет хоть один из них.
Поток воздуха был нечетким из-за размеров пещеры, и это затрудняло определение его источника, но он предположил, что он доносился откуда-то с другого конца пещеры. Это сузило выбор до пяти или шести вариантов.