Копатель
Шрифт:
Она рассказала ему, как сильно ей нравилось ходить к горячим источникам в храме Калдарака, где она наслаждалась теплом и тишиной, где все ее проблемы таяли. Это место было еще тише, еще безмятежнее. Ни вриксов вокруг, ни животных, только камень, вырезанный самим Формирователем, к которому не прикасался никто, кроме богов. Он знал, что это не могло устранить их проблемы — только прикосновение солнца могло помочь им, — но это была столь необходимая передышка.
Уркот вытянул ногу перед собой и опустил ее в бассейн. Приятное тепло разлилось по ее кончику, когда она погрузилась в воду.
—
Он защебетал и взял ее руки, убирая их со своей ноги.
— Да. Моя шкура толстая. Жесткая. Твоя мягкая и тонкая, — поднеся ее руки к своему рту, он потерся о них носом. — Успокойся, самка. Мне не будет вреда.
Она поджала губы, схватила его за нижнюю челюсть и потянула голову вниз.
— Лучше бы это было правдой.
Келли прижалась губами к его рту, прежде чем отпустить.
— Может быть, я рискну больше, — сказал он с мурлыканьем. — Поцелуи этого стоят.
Она бросила на него насмешливый взгляд, но он дрогнул, когда уголки ее губ приподнялись.
— Если ты хочешь поцелуя, все, что тебе нужно сделать, это попросить.
Уркот накрыл своим ртом ее губы, схватив одной рукой ее затылок, чтобы удержать на месте. Он наслаждался мягкостью ее пухлых губ и нежным хныканьем. Когда он разжал челюсти и высунул язык, ее губы приоткрылись, впуская его. Он скользнул языком внутрь, обвивая его вокруг ее языка, пробуя ее на вкус с низким урчанием, прежде чем отступить.
Он откинул ее голову назад и посмотрел в ее затуманенные глаза.
— Или взять.
— Да, — сказала она, затаив дыхание. — Или ты тоже можешь сделать это.
Издав трель, он отпустил ее и снова переключил свое внимание на бассейн. Он опустил ногу поглубже, убедившись, что температура ниже поверхности была безопасной. Вода достигла половины второго сегмента его передней ноги, прежде чем он коснулся дна. Хотя вода была горячей, она не обжигала и казалась вполне сравнимой с водой в храме.
Он высвободил ногу и плеснул на Келли водой.
— Хорошо, да?
Келли рассмеялась, вздрогнув, когда подняла руки, чтобы отразить его атаку.
— Придурок. Я так понимаю, она безопасна?
Уркот кивнул.
Она взвизгнула и быстро дернула завязки своего топа. Как только она сбросила его с плеч и сдернула юбку, взгляд Уркота сразу же привлек ее округлый зад и татуировка.
Она сказала, там написано «шлепни меня».
Его пальцы дрогнули. Боги, но он хотел подчиниться этому маленькому приказу…
Келли перекинула ногу через бортик бассейна и осторожно опустила ступню в воду. Она издала тихое, довольное урчание и вошла полностью.
— О, блядь, да, — сказала она, погружаясь в воду. Откинувшись назад, она прислонилась спиной к каменному краю бассейна и закрыла глаза. — Это ооочень оооочень хорошо.
Взгляд Уркота остановился на ее грудях, которые мягко покачивались в воде, их темно-коричневые соски едва выглядывали из воды. Он стиснул челюсти и рассеянно постучал передней ногой по полу, потирая ей о камень, когда желание вновь разгорелось в нем,
наполняя жаром, совершенно отличным от жара горячих источников.Как Рекошу и Кетану удавалось делать что-либо еще, пока их пары были рядом? Как кому-то из них удавалось сопротивляться этой непреодолимой потребности в спаривании, этому доминирующему инстинкту? Уркот и сам не понимал, как ему до сих пор удавалось сдерживаться так долго.
Потому что ни усталость, ни постоянная опасность нисколько не притупили его желания. Каждый раз, когда он смотрел на нее, каждый раз, когда они касались друг друга хотя бы на краткий миг, каждый раз, когда он вдыхал ее аромат или говорил с ней, он хотел спариться с ней.
При таком раскладе у него на щели остались бы постоянные вмятины от застежек, которые так сильно давили на нее, удерживая стебель внутри.
Келли открыла глаза и повернула к нему лицо с улыбкой, демонстрирующей очаровательные ямочки на щеках.
— Ты собираешься просто стоять там или присоединишься ко мне?
Защитник, даруй мне силу.
— Ты знаешь, я не могу остаться в стороне, — сказал Уркот так любезно, как только мог, надеясь, что не выдал этой внутренней борьбы. Сняв свой пояс и сумку и положив их рядом с вещами Келли, он ступил в бассейн и опустился рядом с ней, издавая трель, когда тепло окутало его. Даже несмотря на то, что вода покрывала большую часть его тела, это не могло сравниться с жаром внутри.
Несмотря на его неистовое желание, вода была приятной, успокаивая многочисленные боли в теле.
Ну, все, кроме одной.
— Приятно, да? — спросила она.
— Так и есть, — ответил он, вытягивая передние ноги и подгибая остальные, чтобы позволить себе глубже погрузиться в воду.
Келли вздохнула и закрыла глаза.
— Я почти могу представить, что мы снова в Калдараке. Снова в храме.
— Мы вернемся очень скоро. А потом мы останемся в храме столько, сколько ты пожелаешь, пока не станем черносливом.
Она усмехнулась.
— Я не думаю, что ты станешь черносливом.
— Мы все равно останемся там столько, сколько ты пожелаешь.
Тепло снова разлилось в его груди, когда ее губы изогнулись в улыбке.
Между ними воцарилась приятная тишина, прерываемая только тихим падением капель, доносившимся откуда-то из глубины пещеры. И хотя Уркоту приходилось быть настороже в поисках любых признаков приближения странников духа, он чувствовал себя гораздо более расслабленным, чем когда-либо за долгое-долгое время.
— Знаешь, — сказала она, глядя в потолок, — здесь очень красиво. Я имею в виду, если игнорировать тот факт, что все эти извивающиеся светящиеся штуковины — черви, это все равно что смотреть на звезды. Я почти могу забыть, что мы застряли в пещере, и представить, что мы в каком-то волшебном убежище.
Он обратил свое внимание наверх. Все эти черви и их блестящие нити действительно напоминали звездное ночное небо, а их отражения на поверхности воды создавали впечатление, что они с Келли купаются в бассейне, полном звезд.