Копатель
Шрифт:
— Иногда, — пророкотал он. — Но она… очень далекая. Ты помнишь мои слова?
Келли прижала руку к большому шраму, жалея, что не может его смягчить.
— Да.
— Я знаю, что я не… целый, Келли. Что я меньше, но…
— Прекрати прямо сейчас, — отрезала она, поднимая голову и свирепо глядя на него сверху вниз. — С тобой все в порядке. Ты не меньше и не неполноценный. Ты Уркот. Ты сильный, храбрый, сострадательный, забавный и чертовски сексуальный. Так что не смей так унижать себя или оскорблять меня…
Уркот прижал палец к ее губам,
— Я сексуальный?
Келли фыркнула и закатила глаза, но не смогла удержаться от улыбки.
— Конечно, ты обратил на это внимание, — положив ладони ему на грудь, она приподнялась и запечатлела поцелуй на его твердом рту. — Да, ты сексуален. Даже несмотря на то, что ты паук.
Он защебетал и опустил верхние руки вниз, обхватив обеими ладонями ее ягодицы. Его взгляд опустился на ее груди, тяжело нависавшими над ним.
— Ты тоже сексуальна. Очень сексуальна.
От его прикосновения ее пронзил шепот удовольствия. Его пальцы были так близко к киске, когда он дразнил ее плоть, и сила, с которой он сминал ее задницу, прижимала клитор к его твердому животу.
Она застонала, впиваясь пальцами в его шкуру, когда ее бедра инстинктивно задвигались, тело жаждало большего удовольствия.
— Уркот…
Ее живот издал громкое, раскатистое урчание.
Келли и Уркот замерли, его руки сжали ее ягодицы. Восемь ярких глаз метнулись к ней.
— Эх, хе-хе, — неловко рассмеялась она. — Неподходящее время, но я умираю с голоду.
— Формирователь, уничтожь меня, — прорычал он.
Глаза Келли расширились, когда он схватил ее за бедра, оторвал от себя и перекатился, поджав ноги под заднюю часть тела.
— Должен поохотиться, — пробормотал он, ставя ее на ноги и отстраняясь. — Должен найти еду.
Струйка жидкости хлынула из ее влагалища, стекая по внутренней поверхности бедер и икрам. Келли ахнула и сжала ноги вместе, прижав кулак к тазу.
Какого хрена?
О, нет, нет, нет. Она что, только что описалась?
Нет, это была не моча. Неприятное давление осталось в мочевом пузыре. Это было что-то другое. Это была…
Его сперма.
Ну, а чего ты ожидала после всех тех разов, когда он кончал в тебя, пока вы были связаны его узлом?
Она бросила испуганный взгляд на Уркота, но он уже двигался к одеялу, свисавшему с потолка. Его синие отметины мерцали в свете кристаллов.
Уркот продолжал бормотать себе под нос, переходя на родной язык. Она смогла разобрать только обрывки того, что он сказал — что-то о неудаче, о том, что он не думал. Он сдернул одеяло, вертя головой, как будто выискивал в растительности поблизости что-то съедобное.
— Эм, Уркот?
— Будь прокляты мои глаза.
— Уркот?
Он вышел из грота на небольшой выступ и оглядел пещеру, сжимая одеяло в кулаке верхней правой руки, мышцы напряглись под его шкурой.
Вздохнув, Келли проковыляла к своему рюкзаку, съежившись, когда из нее просочилось еще больше семени. Ее ноги оставляли мокрые следы на полу.
Это невозможно остановить, Келли. Лучше прими все таким, какое оно есть.
Со стоном она присела и схватила рюкзак, пытаясь не обращать внимания на жидкость, вытекающую под ней. Она порылась в сумке, пока не нашла на дне большие связки листьев и вытащила две.
Ее лицо пылало, когда она встала и направилась к Уркоту, сунув один из свертков ему под нос.
— Та-дам!
Он вздрогнул, прежде чем перевести взгляд на нее. Он молча взял подношение, ослабил завязку и отодвинул листья, обнажив толстые полоски вяленого мяса внутри. Его жвалы дернулись вверх и опустились. Схватив ее за запястье, он положил завернутую в листья еду ей на ладонь.
— Ты ешь.
Она показала другой сверток.
— У меня есть еще. Ты съешь этот.
Уркот покачал головой.
— Эта еда для тебя.
— Но ведь есть…
Он крепко взял ее за подбородок.
— Нет, Келли. Эта еда безопасна для тебя. Но когда она закончится, потому что я ее съем, что будешь есть ты? Мы не сможем приготовить здесь мясо, а тебе не подойдут черви. Эта еда должна быть твоей.
— Я бы съела червей, если бы пришлось, — проворчала она, внутренне содрогнувшись при этой мысли.
— Если я съем это мясо, тебе очень скоро придется поедать червей.
— Тьфу, хорошоооо.
Он наклонился и прижался лицом к ее шее, уткнувшись в нее носом и царапая ее кожу ртом. Келли хихикнула, тепло разлилось по ее телу от его игривости. Он глубоко вдохнул.
— Ты хорошо пахнешь, — низкое мурлыканье зародилось в его груди, и его язык пробежался по чувствительным следам укусов на ее плече. — Если я стану слишком голоден, я съем тебя.
— Прекрати! — рассмеявшись, Келли оттолкнула его локтем. — От меня, наверное, воняет. Я вся в твоей сперме.
Его жвала высоко поднялись, а глаза сузились от восторга.
— Наш запах — самый приятный запах.
— Наслаждайся этим сейчас, потому что скоро я все смою.
— Я снова покрою тебя своим семенем.
Сердце Келли сжалось при мысли о том, что его член снова наполнит ее. Ей хотелось повторить то, что они пережили вместе, снова, и снова, и снова.
Конечно, было бы намного приятнее испытать это в безопасности Калдарака, а не в ловушке здесь, внизу.
Подойдя к нему ближе, Келли приподнялась на цыпочки и поцеловала его в нижнюю часть подбородка.
— Я буду настаивать на этом. А теперь иди найди себе поесть.
Как раз в тот момент, когда она собиралась отойти, он обхватил ее рукой за талию и притянул к себе. Когда ее обнаженная грудь прижалась к его груди, а его нижняя правая рука сжала ее задницу, он приник к ее губам в грубом поцелуе.
И Келли приоткрыла губы, проводя языком по складке его рта, заставляя его приоткрыться и приглашая к гораздо более глубокому, интимному поцелую. Для врикса, который никогда раньше не целовался, он быстро научился, позволив своему языку обвить и погладить ее.
Все закончилось слишком быстро, когда он отпустил ее и отступил назад, его ноги застучали по земле. Он покачал головой и хриплым голосом сказал:
— Ешь.
Она усмехнулась, опустив взгляд и увидев выпуклость его щели, удерживаемую сжатыми застежками.