Чтение онлайн

– Раз-два, взяли! Еще раз!
– командовал Керемхан.

Мы никак не могли приноровиться друг к другу, толкались, ломы скользили по камню. Дождь усилился, и сейчас в двух шагах ничего не было видно.

– Еще взяли! Еще раз!

Наконец засунули под камень острия ломов и единым усилием перевернули валун. Вода с ревом устремилась в трубу. Мы цепочкой, держась за руки, пошли к берегу.

Когда я уже вылезала из воды, большой камень, с грохотом оторвавшись от скалы, пролетел прямо над моей головой. Сзади раздался сдавленный крик.

– Ты

что, Гариб?
– Солтан отпустил мою руку и быстро, насколько позволяло течение, пошел к бульдозеристу. Тот стоял, прислонившись к стене моста, подняв правую ногу. Лицо у него было искажено от боли.
– Что с тобой?
– снова спросил Солтан.

– Камнем задело, - сквозь зубы проговорил Гариб, отворачиваясь.

Керемхан и Солтан с трудом вытащили Гариба из воды и понесли в палатку.

– Не трогайте его пока!
– крикнула я Керемхану.- Я за аптечкой!

Ничего не сказав Адилю, я открыла чемодан, схватила аптечку и бросилась обратно. Муж ни о чем не спросил.

Мы разрезали штанину и сапог. Кровь текла быстрой и тонкой струйкой. Когда я накладывала на рану смоченную йодом марлю, под руками у меня что-то хруст нуло,

Гариб молчал, глаза у него были закрыты. Только когда ребята подняли его ногу, чтобы я могла забинтовать, он заскрипел зубами.

– Так. Картина ясная, - мрачно сказал Солтан.
– Очень больно?

– Больно, - коротко ответил Гариб.

Солтан достал из-под кровати бутылку коньяку:

– Прежде всего вот это лекарство. На фронте раненым всегда спирт давали.

Я недоверчиво посмотрела на него, но промолчала - я никогда не была на фронте.

– Снимите с него мокрую одежду, - сказала я, - и оденьте его потеплее. Я пойду заводить машину - надо срочно везти в больницу.

Солтан вышел вслед за мной.їїїїїїїїїїїїїїїїїї

– Может, не надо, Сария-ханум?
– спросил он неуверенно.
– Как-нибудь сами, а?

– Надо, Солтан. Я читала, что при открытых переломах обязательно нужно в больницу1 иначе будет заражение крови.

Солтан вздохнул, посмотрел на меня страдальчески и, махнув рукой, скрылся в палатке.

– Адиль, - сказала мужу, - Гариб сломал ногу, придется отвезти в больницу. Ты ведь едешь в район?

– Еду. Но не хочешь же ты сказать, что я должен везти его. Приеду, скажу, чтобы за ним прислали машину из больницы.

– Пока ты все это сделаешь, у него начнется заражение крови.

– Но не могу же я...

– Если ты не можешь, я могу! Отвезу сама,

– Сама?..

Адиль был явно растерян, но возражать не решался, - видимо, почувствовал, что положение серьезное.

Я быстро поставила ему на стол завтрак, переоделась и, лавируя между деревьями, подвела газик к палатке.

Солтан с Керемханом вынесли Гариба и устроили его на заднем сиденье. Я села за руль.

– Ты сама поедешь?-удивленно спросил Солтан.- Я думал, начальник... Да тебе же с ним не справиться, мы вдвоем еле дотащили! Давайте тогда и я с вами.

– Ты думаешь, что говоришь, Солтан? Разве можно сейчас бросать мост?
– Я показала

на затянутое облаками небо.
– Справлюсь. Я сильная.

Подошел Адиль. Он сделал было движение сесть за руль, но я молча покачала головой, и он так же молча сел рядом.

Я старалась вести машину как можно осторожнее, но дорога была из рук вон плохая, и я несколько раз слышала глухие стоны Гариба. Дождь не прекращался. Он заливал переднее стекло, и я почти ничего не видела. До райцентра ехали два часа.

У райисполкома Адиль вышел.

– Отправишь его в больницу и поставь, пожалуйста, машину сюда. Она мне понадобится.
– Только это он и сказал за всю дорогу.

Я ничего не ответила, только посмотрела ему вслед, затем спросила у проходившей мимо женщины, как проехать к больнице...

...Главный врач районной больницы, похожий в своей белой шапочке на студента мединститута, вышел ко мне, наверное, через полчаса после того, как санитары унесли на носилках Гариба.

– Мы произвели первичную обработку раны, - сказал он, стараясь, видимо, казаться как можно солиднее.
– Но перелом очень тяжелый.
– Он прибавил какое-то латинское название.
– Нужно оперировать.

– Кто же будет оперировать?

– Я - главный хирург больницы. Я с недоверием уставилась на главного хирурга. Студент, самый настоящий студент!

– Может быть, вызвать профессора из Баку?

– Не вижу необходимости.
– В голосе главного хирурга послышалась обида. И потом, погода... вы же видите.

– Вижу. Вы уверены, что операция необходима?

– Совершенно уверен. Что еще вас интересует?
– Он терял терпение.

– Больше ничего.

– Больной ваш родственник?

– Нет. Да... родственник! Врач улыбнулся.

"Дура!
– мысленно выругала я себя.
– Надо было сказать - муж. Тогда он не стал бы ухмыляться!"

– А вы не волнуйтесь так, - успокоил меня врач.- Прооперируем вашего... родственника, все будет в порядке.

– Когда операция?

– Завтра утром. В девять часов.

– Почему не сегодня?!
– воскликнула я.

– Сегодня невозможно.
– Он покачал головой и с достоинством добавил: Сегодня у меня две операции... Сестра! Больного в предоперационную палату! коротко приказал он, давая понять, что разговор закончен.

Я сидела в приемной и не знала, что делать. Вышла дежурная сестра и сказала, что я могу пройти к больному.

– Вам что-нибудь хочется, Гариб?
– спросила я, садясь на белый табурет около кровати.

– Нет, ничего... Сестра, дайте воды.

– Воду вам нельзя, - строго сказала сестра.
– Я сейчас принесу чаю.

Она принесла стакан чаю и стала поить Гариба. Держать стакан он уже не мог.

Стали измерять температуру. Я в нетерпении ерзала на табурете. Сестра взяла у Гариба градусник, взглянула на него и протянула мне. Я чуть не вскрикнула: "Сорок!"

– Вы устали, Сария-ханум, - облизывая пересохшие губы, с трудом проговорил Гариб, - Поезжайте домой.