Кизиловый мост
Шрифт:
Из первого же почтового отделения я дала Адилю телеграмму: "Гариба гангрена, районе предлагают ампутировать ногу. Решила везти Баку. Связи твоим отсутствием машину пришлось взять без разрешения. Извини.
Сария".
Горы были уже позади, ехали по равнине. Спидометр показывал восемьдесят, но я прибавила газу. Солнце жгло немилосердно, к тому же пришлось закрыть окна - встречные машины то и дело обдавали нас облаками пыли. Все это было ужасно для Гариба.
Несколько раз мы останавливались на две-три минуты: закипала вода в радиаторе. На каждой остановке Сатаник Айрапетовна
Когда же мы наконец приедем?! Будь проклята эта бесконечная равнина с ее жарой и пылью, ведь у него гангрена!
А Гариб все лежал молча, закрыв глаза.
Около Акдаша есть чайхана - небольшой чистенький домик в тени трехсотлетней чинары. Я очень любила останавливаться здесь, когда мы с Адилем совершали дальние автомобильные прогулки. Как давно это было!
Поставив машину в тени, я пошла к колодцу, намочила полотенце и обтерла Гарибу лицо - оно было все в пыли. Потом мы дали ему чаю, сами выпили по стакану и снова тронулись в путь.
И тут я сообразила - ведь Гариб пил очень много, ему, наверное, нужно... Как быть? Я затормозила и, перегнувшись назад, наклонилась к нему. Не зная, как сказать, я сначала взяла его руку, будто чтобы послушать пульс, потом шутливо сказала:
– Гариб, мы вас все поим, поим, а...
– Нет!
– с неожиданной силой резко произнес он и отвернулся.
– Ты сиди, крути свой руль, а мы тут и без тебя управимся. Я - сиделка. Сатаник Айрапетовна сердито оттолкнула меня и прошептала мне на ухо: Стесняется он тебя, неужели не понимаешь, глупая...
– Плохо ему так, голова мотается, - сокрушенно сказала я.
– Может, вы сядете рядом и голову его на колени к себе положите?
– Это ты правильно, только больно толста я - места займу много. Попробую.
Мы снова отправились в путь. Наконец вдали засверкала Аксу.
– Скоро уже, Гарибджан, потерпи немножко. Сейчас через Аксу переправимся, а там - рядом.
Он на секунду открыл глаза, взглянул на меня и утвердительно качнул головой.
Первый раз в жизни я назвала его ласково - Гарибджан и даже не сразу заметила это...
Мы подъехали к броду. Только я осторожно ввела машину в реку, хлынул ливень. Я сразу перестала видеть, что происходит снаружи. Перед стеклами была сплошная серая пелена.
Мы медленно двигались в бушующем потоке - веселая, прозрачная Аксу превратилась в бурную горную реку. Я знала, что, если откажет мотор, машину снесет в сторону, перевернет потоком... Бедный газик, словно верный добрый конь, самоотверженно рвался навстречу стихии, дрожал от напряжения, но не останавливался. Только бы не заглох мотор...
Я обернулась - Гариб, приподнявшись на локте, напряженно смотрел вперед. Сатаник Айрапетовна попыталась его уложить, но он отвел ее руку...
Машину тащило в самую быстрину.
– Держи правее!
– крикнул Гариб.
Я выровняла машину, прибавила скорость и, обернувшись, кивнула Гарибу. Он опустил голову на подушечку, лежавшую на коленях у Сатаник Айрапетовны, и закрыл глаза.
Как только мы выбрались из реки, дождь сейчас же кончился. Словно нарочно!
Я
взглянула на часы. Боже, уже пять часов в пути! Полчаса ушло на переправу. Бедный Гариб!Проехали Шемерху. Ещеїї стоїї километров.її Яї снова дала газу - на спидометре девяносто пять километров. Если бы видел Адиль!... Интересно, я совсем не чувствовала усталости. Только руки на руле словно одеревенели. К Баку мы подъехали в четвертом часу, нужно было еще добраться до больницы нефтяников. Это лучшая больница в городе, и, кроме того, я хорошо знала главного врача Гасана Мамедовича Мамедова. Отец у него был шофером, когда он, молодой тогда врач, работал на "Скорой помощи". Лишь бы найти его побыстрее!
В больнице мне в первый раз повезло: я увидела Гасана Мамедовича, как только вбежала в вестибюль, - он спускался по лестнице, большой, грузный, в белом халате и белой шапочке.
– Здравствуйте, дядя Гасан!
– Здравствуй, Сария!
– Гасан Мамедович остановился и удивленно смотрел на меня.
– Ты откуда, девочка? Почему ты такая грязная?
– Я со строительства. У нас несчастный случай...
– Так. Рассказывай.
– Гасан Мамедович сразу стал серьезным,
– Я его привезла... Одного товарища, у него тяжелый перелом. Простите, что я в таком виде. Я семь часов сидела за рулем. А дорога...
– Как, маленькая Сария сама водит машину?
– Давно уже...
– Постой, но ведь ты же вышла замуж в Баку. Как ты попала на строительство?
– Дядя Гасан... ему очень плохо, я вам потом все расскажу.
– Хорошо, хорошо, только не реви! Где твой больной?
– Он там, в машине. Ему хотели отрезать ногу, а он такой, он такой... замечательный парень!
– Постой, Сария. Кто хотел резать?
– В районной больнице. Они сказали - гангрена.
– И ты семь часов везла его?
– Семь.
– Да...
– Дядя Гасан!
– Я схватила его за руки, из глаз у меня брызнули слезы. Постарайтесь! Ну ради меня, ведь вы всегда меня хвалили, вы даже говорили, что я молодец. Господи, что я несу...
Доктор улыбнулся и большой белой рукой потрепал меня по плечу.
– Пойдем ко мне.
Он провел меня к себе в кабинет, усадил на диван и позвонил.
Вошла сестра - молодая стройная женщина.
– Вы звали, Гасан Мамедович?
– Да, Джавахир-ханум. Там больного привезли с гангреной. Срочно принять и в третью палату. Понятно? Доктор Мохсуд-заде здесь?
– Нет. Уже ушел,
– Вызовите.
Сестра ушла.
– Большое спасибо, дядя Гасан.
– Я рванулась вслед за сестрой.
– Куда ты? Теперь без тебя управятся. Сиди отдыхай.
Гасан Мамедович сел за стол.
– Значит, врачи сказали - гангрена?
– Да.
– А когда сказали?
– Утром, в девять часов.
Он снял трубку, спросил, вызвали ли профессора Мохсуд-заде.
– Отказывается? Хорошо, я сам позвоню, Он набрал номер.
– Это я, Сабир. Знаю, знаю, что только отдежурил, но, понимаешь, надо... Ну конечно, сейчас же. Договорились? Так я велю готовить.- Он повесил трубку.Считай, что парень на ногах. Это такой хирург!.. Ну, а как ты живешь? Как муж?