Истинное имя
Шрифт:
– А что говорит об этом Старый Кодекс?… – поднял брови Крикс, удачно пародируя тон Вардоса и его мимику, поскольку недруг Рикса чаще всего не произносил, а будто пережевывал слова, находя их при этом на редкость безвкусными.
– Хочешь сказать, со стороны наш ментор выглядит таким занудой?… – хмыкнул Дарл. – Ну что же, новичкам виднее, мы-то все к нему уже привыкли. Но я должен еще раз тебе сказать: на самом деле он совсем не плох, нужно только суметь приноровиться к его требованиям. Ладно, пошли, заберем Арниса и Шмеля, а то Юлиан, наверное, уже ломает голову, куда мы подевались.
VIII
– К вам ювелир с улицы Старой липы, господин. Впустить?
Лорд Аденор, лениво поглаживающий сидящую у его ног собаку, поднял голову и улыбнулся, чуть прищурив светлые глаза.
– Само собой. Веди его сюда.
Через
– Заходите, мэтр Дивед, заходите, – пригласил хозяин с напускным радушием. И шикнул на заворчавшего было волкодава. – Тихо, Лово! Господин Арно – наш гость… Что-то вы сегодня рано, мэтр. Вызывая вас, я не рассчитывал, что вы явитесь с самого утра. Наш разговор, конечно, важен, но едва ли стоило ради него отказывать себе в возможности позавтракать… Как бы там ни было, я рад вас видеть.
– Благодарю вас, лорд, – тоскливо отозвался ювелир.
Он был в особняке уже не в первый раз, так что не заблуждался относительно любезностей, щедро расточаемых Ральгердом Аденором.
В последнее время его вообще не покидало ощущение, что лорд все это время просто забавлялся с ним, как кошка с мышью. А итог таких забав всегда один, уж это Дивед понимал прекрасно.
– Чем могу быть вам полезен? – спросил он.
Аденор в веселом изумлении приподнял бровь.
– А как вы полагаете?… Уж не считаете ли вы, что мне нужны услуги ювелира? Или, может, деньги в долг?… Нет, мэтр Дивед, я позвал вас, чтобы обсудить ваши сношения с контрабандистами.
– Но помилуйте, мессер! Я думал, мы уже уладили то небольшое… недоразумение.
– Недоразумение, что вы сейчас не в Адельстане, мэтр. А ввоз в столицу твисса и люцера – это преступление. Не беспокойтесь, я уважаю законы торговли. За одну услугу – одну плату, это только справедливо. Когда вы вернули мне мою расписку, я позволил вам спокойно забрать груз с "Альтарры". Сделка состоялась. Больше я с вас ничего не требовал, не так ли?… А вот вы, любезный мой Арно, и не подумали остановиться на достигнутом. Вы заключили новый договор – все с тем же капитаном Ратгаром… как видите, я в курсе ваших дел. Так вот. Вы понимаете, что, как лицо осведомленное, я уже не могу просто остаться в стороне?
Арно Дивед посмотрел на собеседника с плохо скрытой злостью, но покорно уточнил:
– Вы предлагаете… опять… купить ваше молчание?
– Да нет же, мэтр! Вовсе нет, – беспечно рассмеялся Аденор, отнюдь не питавший иллюзий относительно покладистости ювелира. Уж кто-то, а Аденор неплохо разбирался в людях и прекрасно знал, что Дивед мысленно перебирает способы избавиться от чересчур осведомленного аристократа. Лорд даже примерно представлял, какие меры может предпринять отчаявшийся ростовщик. Но Ральгерда это не тревожило. Он больше полагался на свою решительность и предприимчивость, чем на помощь собственных вассалов. – Видите ли, мэтр, вас, возможно, это удивит, но я хотел бы войти в долю.
– В долю?… – Дивед выпучил глаза.
– Да. А что вас удивляет, мэтр? Контрабанда – дело прибыльное, а с деньгами у меня не очень. Да вы сами знаете. Просил же я у вас пять тысяч под залог особняка. Так что я не прочь поправить свое положение. И поверьте, что так будет выгоднее нам обоим. Вам сейчас должно казаться, что я поступаю с вами, как разбойник с большой дороги и бессовестно пытаюсь обобрать. Ну, не скрою, в первый раз все так и было. Но потом я все обдумал и решил, что нам выгоднее быть друзьями. Уверяю вас, что выгода тут обоюдная. Немного поразмыслив, вы по ймете, что мое участие существенно поможет делу. Вместо того, чтобы тратиться на взятки эшевенам, а потом еще и разгружать корабль ночью, поминутно опасаясь появлению дозора, ваши люди теперь смогут прибывать в столицу хоть с утра, хоть в полночь, хоть средь бела дня. Ни один портовой чиновник не посмеет требовать досмотра корабля, на котором будет герб Ральгерда Аденора. Мое имя будет служить вам защитой от непрошеного любопытства городских властей, и вдобавок я охотно предоставлю вам своих людей и даже склады для хранения товара. Вместо того, чтобы посылать одну канторну, вы сможете снарядить две или даже три. В конце концов, я даже могу предоставить вам свой личный глейт, стоящий в Мирном, в двух-трех стае от Адели. Это еще новый и вместительный корабль, а команду вы, если угодно, подберете сами. Нет, конечно, если что-нибудь раскроется, то я тотчас же откажусь от всякого знакомства с вами и перед кем угодно присягну, что знать не знал о том, что вы творили, прикрываясь моим именем. Но в том-то все и дело, что, если устроить дело правильно, то правда никогда не выплывет наружу.
– Вы так полагаете? – скривился Дивед. Его кислое лицо как будто говорило – что ты можешь в этом понимать?
Аденор смотрел на собеседника все так же хладнокровно.
– Посудите сами. Я легко раскрыл все ваши тайны, мне известны имена
ваших подельников, места, где вы храните контрабандные товары, у меня даже имеются все копии ваших расписок. Это говорит о том, что дело у вас налажено из рук вон плохо. То, что знаю я, в любой момент могут узнать и в Ордене. Не сочтите за бахвальство, но, поверьте, я сумею все устроить лучше… Да, и вот еще что, мэтр. Я уверен, что вы платите положенную десятину островным пиратам. А они в ответ, в согласии с традициями, обещают вам с подельниками помощь и защиту. И сейчас вы испытываете сильный соблазн обратиться к ним и попросить избавить вас от моих посягательств. Так ведь?… Ладно-ладно, можете не отвечать, – отмахнулся Аденор, прежде чем Дивед открыл рот. – Одним словом, я советую вам этого не делать. Одно дело – натравить "Волков" на обнаглевшего соседа, переманивающего покупателей и занижающего цены, и совсем другое – просить помощи пиратов против лорда из имперского совета. Подослать ко мне убийцу "сумеречники" вряд ли смогут, меня здесь надежно охраняют. А вот если кто-нибудь решит поджечь мои склады или корабль, то за эти пакости ответят не они, а лично вы. Передо мной и перед Орденом. Это понятно?Дивед молча поклонился. Аденор, лениво опустивший веки, скользнул по ювелиру быстрым взглядом из-под неплотно сомкнутых ресниц, и остался вполне удовлетворен увиденным. Несомненно, и угрозы, и в особенности перечисленные лордом Аденором выгоды уже оказали благотворное влияние на Диведа-ростовщика. Ральгерд был почти уверен, что, еще немного поразмыслив, ювелир вынужден будет согласиться с его предложением.
А предложение было действительно взаимовыгодным. Лорд Аденор не сомневался, что, взяв руководство делом в свои руки, он сумел бы увеличить и без того баснословные прибыли контрабандистов почти вдвое. Ральгерд знал за собой многие таланты, и в числе прочих – практицизм, не свойственный его соратникам в Совете лордов. Он довольно скоро понял, что всевластие Дарнторнов и Финн-Флаэнов в Совете объясняется не столько высотой их рода, сколько запредельным состоянием как первого, так и второго. Даже дан-Энриксы, единолично распоряжавшиеся государственной казной, рядом не стояли с этой парочкой. От излишней щепетильности, как полагал лорд Аденор. Сам он рассчитывал рано или поздно встать на одну доску с двумя главными богачами империи, организовав триумвират, который можно будет, при желании, однажды противопоставить даже власти Императора и Ордена. Притом же Ральгерд ничуть не сомневался, что эта задача будет ему по плечу.
Доверительно признавшись Диведу, что с деньгами у него "не очень", Аденор слукавил. В действительности деньги у него водились, и немалые, вот только "немало" в данном случае не значило "достаточно".
Все эти размышления заняли у рыцаря не больше нескольких секунд. Ральгерд открыл глаза и полностью сосредоточил все свое внимание на госте.
– О чем это вы так задумались, любезный мэтр Дивед? – шутливо спросил он. – Прикидываете, что вам выгоднее – согласиться с моим предложением, попробовать заслать ко мне убийц или же все-таки, как честный человек, отправиться мостить карийскую дорогу под присмотром доминантов?…
– Нет, мессер. То есть об этом я, конечно, тоже думал, но недолго. Ваше предложение мне нравится, и, если мы договоримся о цене, то я его приму… а размышлял я о другом.
– О чем же? – вежливо поинтересовался лорд.
– О том, до какой степени вы не похожи на того, кем кажетесь. Я так и представляю, как сегодня на совете вы перекинете через плечо свой белый плащ и начнете рассуждать о благе государства. Будете цитировать Энор Фирем и Старый Кодекс…
– И всю остальную дребедень, – договорил лорд Аденор, постукивая пальцами по подлокотникам резного кресла. – Что ж, вы совершенно правы, мэтр, хотя должен вам сказать, что ростовщик и моралист – тоже сочетание довольно редкое. И столь же неприятное, как яблочный пирог с навозом. Но, раз уж вас так интересует, как я собираюсь сочетать цитирование Энор Фирема с контрабандой, я вам объясню. Вы ввозите драконью кость, которая используется магами для недозволенного колдовства. Так что с того? Я мало смыслю в магии, но даже мне известно, что та же драконья кость может служить для самых нужных и полезных чар. Так что нет особой разницы между контрабандистом, завозящим кость в Адель, и кузнецом, изготовляющим ножи. Которыми можно нарезать ветчину, а можно ткнуть соседа между ребер. Кузнеца это уже определенно не касается. Не правда ли?
– А как же твисс с люцером? – спросил Дивед, кажется, слегка опешивший от такой интерпретации своих поступков. О Старом кодексе он начал говорить лишь для того, чтобы поддеть Ральгерда Аденора и хоть как-то отплатить ему за ту холодную самоуверенность, с которой молодой аристократ навязывал ему свои условия. Моралистом ювелир, конечно, не был, да и свод законов, называемых Энор Фиремом, не особо уважал, и ему просто-напросто не приходило в голову придумывать какие-либо оправдания своим поступкам. До сих пор ему вполне хватало осознания того, что они выгодны. Похоже, Аденор считал иначе.