Истинное имя
Шрифт:
Крикс не слишком удивился, но почувствовал, что от волнения сердце застучало чаще. Приносить вассальную присягу – это почти то же самое, что пройти рыцарское Посвящение… Мог ли он подумать, что ему действительно придется сделать что-нибудь подобное – и не когда-нибудь потом, когда он станет совсем взрослым, а всего лишь через несколько часов? Крикс придвинул подсвечник поближе и склонился над пергаментом, с жадным любопытством перечитывая текст присяги. Он решил, что клятву нужно выучить как можно лучше. Не хватало только опозориться, запнувшись в самую неподходящую минуту… Аденор-то, может, и не обратит особого внимания, списав подобную оплошность на его неопытность (хотя какая, к фэйрам, опытность в таких делах?…), но вот
В результате в особняк Ральгерда он пришел невыспавшимся, с темными кругами под глазами и гораздо раньше, чем предполагал лорд Аденор.
Аулариум был хорошо натоплен, и глаза у Крикса начали слипаться почти сразу. Фарнс, оруженосец Аденора, указал лаконцу на обитую бархатом скамью в приемной, на которой тот благополучно задремал, пока Аденор в своей гостиной принимал другого гостя – Арно Диведа. Кажется, ему даже что-то снилось, но что именно – он нипочем не смог бы вспомнить. Из этого странного полузабытья лаконца вывел тот же Фарни, осторожно теребивший его за плечо.
– Монсеньор ждет, – неопределенно-вежливо сказал оруженосец, не очень понимающий, как обращаться к сопляку, которого мессер Ральгерд изволил удостоить утренней аудиенции.
Крикс поспешно встал.
Лорд Аденор с любопытством взглянул на вошедшего. Лаконец был бледен, насколько вообще может быть бледен энониец, но при этом выглядел по-взрослому сосредоточенным. Казалось, он действительно стал старше за те несколько часов, которые прошли со времени их ужина. И вместе с тем никогда раньше Аденор не понимал со всей очевидностью, что его будущий вассал – совсем еще ребенок. "Наверное, не спал всю ночь" – подумал Аденор почти сочувственно.
Разумеется, Крикс был в обычной городской одежде, а не в форменной серой рубашке и плаще ученика Лакона. В отличие от Дарла, приходившего сюда свободно на правах подопечного Ральгерда, да и вообще "родного сына" Арклесса из Брее, Крикс не должен был лишний раз мозолить глаза жителей особняка своей лаконской формой. Поэтому перед походом в особняк он всякий раз вытаскивал из сундука одежду, подаренную ему пару месяцев назад Далланисом и в одночасье приобретшую заношенный и жалкий вид после их схватки с Дарнторном. Аденор считал, что это как раз то, что нужно. То ли мальчик на посылках, то ли ученик из ремесленных скромов. Если бы еще не вечная привычка юного "дан-Энрикса" вышагивать по улицам Адели с видом полководца, проходящего по завоеванному городу – спина прямая, подбородок вверх, зеленоватые глаза смотрят на каждого встречного в упор, с каким-то дерзким вызовом – то все было бы просто замечательно! Но нет, какое там…
Надо сказать, что, если Крикс долгое время колебался, прежде чем проникнуться доверием к Ральгерду Аденору, то и рыцарь, в свою очередь, очень долго сомневался, стоит ли идти на поводу у Дарла и брать его нового приятеля к себе на службу. И окончательное решение принял только накануне памятного ужина.
Расчетливого и практичного Ральгерда, любовавшегося сдержанностью и спокойствием Димара, ужасала неотесанность его приятеля. Причем Аденор подозревал, что дело тут не в недостатке воспитания. От наивности, в конечном счете, можно вылечить. Вот только "дан-Энрикс" был из тех, кто налетает на все острые углы совсем не по наивности… Димар как-то пересказал мессеру Аденору разговор, случившийся у них в самом начале их знакомства. Тогда Дарл назвал своего нового приятеля "до тошноты прямолинейным".
Аденор считал, что лучше и не скажешь.
Ну и как ему, такому, поручить серьезные и требующие особой осторожности дела?
Но, приглядевшись к мальчику, лорд Аденор понемногу изменил
свое мнение. Может быть, этот Крикс был и не самой подходящей фигурой для роли доглядчика, но, если Аденор хоть как-то разбирался в людях, из него со временем должен был получиться крайне любопытный экземпляр.В духе тех самых благоглупостей из рыцарских романов, над которыми лорд Аденор так часто потешался.
Отказаться от такого было бы, пожалуй, слишком расточительно, решил Ральгерд. И лучше всего будет привязать его к себе уже сейчас, пока мальчишка предоставлен сам себе, но еще мало что соображает.
Надо сказать, что все эти расчетливые мысли не мешали Аденору относиться к своему юному гостю с искренней симпатией. Рыцарь даже собирался, по возможности, устроить его будущее.
Вот и сейчас Ральгерд поднялся мальчику навстречу, улыбаясь самой открытой и располагающей улыбкой. Для разнообразия, на сей раз совершенно искренней.
– А вот и наш "дан-Энрикс"!… – приветливо заметил Аденор. – Я так понимаю, Дарл вручил тебе мою записку. Очень рад, что ты решил прийти.
– Доброе утро, монсеньор, – с запинкой отозвался Крикс.
– Ксати говоря, об утре… Фарни говорит, ты здесь с четвертой стражи. Полагаю, я не вправе отпускать тебя без завтрака. Но об этом позже. Сперва закончим с нашими делами. Ритуал тебе знаком?
– Н-нет… Да! – вспомнил Крикс. – Мой друг Лэр рассказывал, как его брат присягал лорду Кейру.
– Прекрасно, – улыбнулся Аденор, садясь обратно в кресло.
Крикс пожалел, что не переспросил про ритуал еще раз. Что, если он что-нибудь напутает?… Но размышлять об этом было некогда. Мальчик подошел к Ральгерду, опустился на одно колено и вложил ладони в руки лорда Аденора. Лицо Аденора выглядело совершенно безмятежным, и Крикс успокоился, поняв, что делает все правильно.
Слова клятвы, выученной накануне и как минимум полсотни раз повторенной про себя, пока он готовился к приему у Ральгерда Аденора, слетали с языка почти помимо воли – гладкие, обкатанные, как морская галька.
– Клянусь с этого момента хранить верность лорду Аденору и служить ему по совести и без обмана. Клянусь всеми силами оберегать его благополучие и достояние, а также сохранять доверенные мне секреты в тайне и исполнить все, что будет мне поручено, как полагается вассалу. Клянусь впредь не оставлять его в опасности и принять его радости и скорби, как свои. Да будут Высшие свидетелями моей клятвы.
Аденор наградил его одобрительной улыбкой и ответил ритуальной формулой:
– Клянусь с этой минуты принять под свою защиту Крикса из Энмерри по прозванию "дан-Энрикс". Клянусь дать ему место под моим кровом и заступничество на суде, и впредь заботится о его добром имени, как о своем. Клянусь так же принять под свою защиту родственников и, – тут лорд позволил себе легкую улыбку, -…наследников Крикса из Энмерри, как того требует долг сюзерена. Высшие свидетельствуют моей клятве. Встань, дан-Энрикс… По традиции, я должен чем-то одарить тебя, но я не хотел бы ошибиться. Так что просто выбери любую из вещей, которые ты видишь в этой комнате, – Аденор небрежно указал рукой на стены, сплошь увешенные дорогим оружием, и на массивный стол, стоявший у окна, с забытыми на нем как бы случайно дорогими безделушками. – Она – твоя, если, конечно, ты не пожелаешь получить мою печать или фамильный меч.
– Спасибо, монсеньор, – растерянно ответил Крикс, поднявшись на ноги. Было заметно, что предложение Аденора привело его в замешательство. Аденор, наслышанный от Арклесса о щепетильности "дан-Энрикса", даже задался вопросом, уж не собирается ли мальчик отказаться от подарка. Но Ральгерд тотчас же отмахнулся от нелепой мысли. Одаривание новоявленного вассала было такой же частью ритуала, как и принесение присяги. Ни один гордец не усмотрел бы ничего зазорного в подобном даре. Взгляд лаконца медленно скользил по стенам, ни на чем не останавливаясь.