Истинное имя
Шрифт:
– Давай-ка посмотрим, как ты ходишь рысью, – прошептал он черному коню.
Но то ли Фэйро застоялся на конюшне, то ли он просто не признавал такой аллюр, как рысь, однако на попытку подогнать его он отозвался тем, что с места взял в галоп. Кто-то из зрителей издал испуганное восклицание, и главный конюх бросился наперерез коню, чтобы попробовать его остановить, но тут же в тишине раздался голос Крикса:
– Не мешайте! Все в порядке…
И, похоже, это правда было так, потому что, сделав еще несколько кругов размашистым галопом – хотя и держась притом в седле не совсем так, как полагали правильным лаконские аристократы – он сумел остановить Фуэро и торжествующе обвел глазами всех собравшихся.
– Все хорошо, мейер дан-Энрикс? – спросил конюх, от волнения мешая прозвище клиента с титулом.
– Да, благодарю вас, – очень вежливо ответил
Дарл только беспомощно развел руками.
Пока они шагом ехали по людным улицам столицы, Фэйро, относившийся к своему маленькому всаднику с изумляющей Димара снисходительностью, вел себя вполне пристойно. Поворачивал, когда им нужно было повернуть, не обращал особого внимания на остальных коней и попадавшихся им на пути прохожих. Но как только они выехали за ворота и оказались посреди открытого пространства, простиравшегося от тянущегося неподалеку леса до морского побережья, Фэйро, уже долгое время не оказывавшийся на воле, стал заметно нервничать и несколько раз сильно тряхнул головой, вынуждая наездника ослабить поводья. Крикс стиснул бока коня коленями, его лицо застыло. Арклесс тоже побледнел и мысленно спросил себя – с чего он взял, что все самое сложное уже осталось позади?… И почему не уговорил Крикса для начала ограничиться прогулкой по двору конюшни? – это же и так было гораздо больше, чем могли себе позволить остальные всадники, когда-нибудь мечтавшие сесть на Фуэро. Димар понимал, что дальше может получиться хуже, но его, как и "дан-Энрикса", как будто фэйры под руку толкали. Очень уж хотелось, чтобы Рикс еще раз поразил лаконских менторов и посрамил Дарнторна, появившись перед всеми на коне, сесть на которого не смели даже взрослые мужчины.
А чего хотел сам Крикс, не знал никто.
Возможно, в ту минуту, когда Фэйро сделал первую попытку сбросить своего наездника, тот в глубине души хотел только одного – снова оказаться на твердой земле и, по возможности, с неповрежденными конечностями.
Арклесс понимал, что, если Фэйро в самом деле пожелает "высадить" лаконца, у того нет ни малейших шансов удержаться на его спине.
Несколько раз конь резко бросался из стороны в сторону, как будто бы не мог решить, избавиться ему от всадника или все-таки еще немного потерпеть. Желая помешать ему, Крикс подобрал поводья покороче, и это, по-видимому, стало для Фуэро последней каплей, переполнивший в то утро чашу (а точнее, крошечный наперсток) его скудного терпения. Закусив удила, конь сделал несколько бешенных скачков и помчался вдоль городских стен таким неистовым галопом, что, казалось, он мог обогнать даже летевший с моря ветер. Арклесс – бледный, с перекошенным лицом, смотрел вслед Фэйро, понимая, что он уже ничего не сможет сделать, и только молясь, чтобы "дан-Энрикс" не сломал себе шею.
А потом младший лаконец закричал. Но только это был не бессвязный вопль перепуганного человека, а ликующий, восторженный и резкий крик, живо напомнивший Юлиану Лэру боевые кличи каларийских всадников. Крикс давно забыл все наставления своих товарищей и растопырил локти в сторону, откинувшись назад и слишком глубоко просунув ноги в стремена – короче, сделав все возможные ошибки, от которых его столько предостерегали Арклесс с Лэром. Но зато он больше не боялся. Страх, как клочья серой паутины, был сметен ударившим в лицо холодным ветром. Жухлая трава, далекие деревья и светлые стены города со страшной скоростью неслись мимо него. Он услышал чей-то громкий крик, а через пару секунд запоздало понял, что кричит он сам.
Казалось, упоение от скорости и неожиданно нахлынувшей свободы просто-напросто разорвало бы ему легкие, если бы не выплеснулось в крике.
Мальчик рассмеялся, а Фуэро, понемногу успокаиваясь, перешел на плавную, размашистую рысь. Потом на шаг. Дарл с Юлианом к тому времени давно остались где-то далеко позади. И с того места, где они остались, им едва ли было видно, что с их другом все в порядке. Значит, нужно было возвращаться.
"Все, теперь поехали обратно, Фэйро, – сказал Крикс охрипшим голосом. Слегка потянул за повод. – Возвращаемся! Вот молодец… Теперь все будет по-другому. У тебя будет новое имя, и я никому не дам тебя в обиду. Обещаю"
Крикс погладил жеребца по черной гладкой шее. Несмотря на их сумасшедшую скачку, шкура Фэйро была теплой и сухой, как будто он не покидал конюшни. А еще – теперь Крикс совершенно точно знал, что Фэйро нравятся его прикосновения,
нравится ощущение чужой руки на своей шее и даже тяжесть на спине – хотя для Фэйро, от рождения предназначавшегося для тяжелой конницы, такая тяжесть была просто смехотворна. Мальчик вообще теперь знал о Фуэро куда больше, чем до этой скачки. Криксу даже показалось, что, если бы конь не перешел на шаг так скоро, то еще через пол-стае он сумел бы прочитать и его мысли. И получше, чем любой видун."Кажется, я знаю, почему ты не хотел возить Финн-Флаэна и остальных. – Крикс негромко засмеялся. – Может быть, ты просто ждал – меня. А, Фэйро?"
Конь даже ухом не повел в ответ на это, что и говорить, самодовольное предположение.
К Димару с Лэром Крикс подъехал сдержанной, неторопливой рысью, гордо выпрямившись и стараясь привставать на стременах со всем доступным ему изяществом. Про себя он полагал, что в эту минуту выглядит не хуже прирожденного аристократа. А ведь не так много времени прошло с тех пор, когда даже короткая поездка за спиной Эрлано казалась ему великим приключением! Но друзьям было не до того, чтобы оценивать его посадку.
– Как ты меня напугал! – сказал Димар. Он все еще был очень бледен. – Честно говоря, я был уверен, что эта зверюга тебя сбросит. Может быть, вернем его в конюшню и найдем тебе нормального коня?…
Вопрос прозвучал так безнадежно, что Крикс даже не счел нужным отвечать. Он чувствовал, что успех с Фэйро возвышает его в глазах Юлиана, чей народ всегда оценивал мужчину по способности сидеть в седле, и эта мысль была ему приятна. Как и то, что его другу еще только предстоит узнать о том, чем Фэйро славился на самом деле. Или не узнать. Во всяком случае, рассказывать об этом Лэру Крикс не собирался. Слишком уж такой рассказ был бы похож на похвальбу. А похваляться перед Юлианом ему было пока нечем. Хоть он и сумел каким-то чудом приглянуться Фэйро, всадник из него по-прежнему неважный. Вся надежда лишь на то, что за оставшиеся два или три дня он сможет хоть чему-то научиться. Чтобы не наверстывать упущенное под прицелом издевательски прищуренных глаз Льюберта.
– Я так понимаю, мы – в Эрхейм? – спросил Димар.
Переглянувшись, Крикс и Юлиан кивнули.
Крикс снял ножом еще несколько стружек и для пробы запустил волчок на верстаке, стоявшем у окна. На этот раз тот заскользил по столешнице, как по маслу, вращаясь с такой скоростью, что глаз не успевал подметить оборотов, и волчок казался совершенно неподвижным.
Проходивший мимо Марк остановился.
Крикс остановил волчок, для вида еще раз поскреб его ножом – хотя работа, вне всякого сомнения, была закончена – и запустил еще раз. Его охватила ностальгия. Он вспоминал, как запускал волчки для Тена и Тирена, и спрашивал себя, увидит ли он еще когда-нибудь приемных братьев. Ведь дорога до Энмерри неблизка, а отпуск из Лакона дают только самым старшим из учеников… Крикс изнывал от мысли, что он не может даже сообщить домой, что с ним все хорошо. Можно себе представить, каких ужасов могла навоображать мама после его побега, если даже отъезд Вали в крепость Четырех Дубов казался ей трагедией! Крикс все представлял совсем не так. Он не сомневался, что поступит в Энмерри в ученики, а там при первой же оказии передаст весточку домой. И Фила станет приезжать в Энмерри, чтобы повидаться с ним и Вали. Кто же мог знать, что его путешествие окончится не в Энмерри, а в месяце пути оттуда…
Крикс скорее чувствовал, чем видел, что Этайн не трогается с места, продолжая наблюдать за ним. Будь это кто-то другой, подобное внимание смутило бы "дан-Энрикса" и он, возможно, поспешил бы убрать законченную игрушку с глаз долой, пока над ним не начали смеяться. Но рядом стоял не кто-нибудь, а Марк Этайн, который делил с ним и Лэром комнату в Лаконе, так что Крикс давно привык к его внезапным появлениям и столь же внезапным уходам. Он был уверен, что Маркий, неизвестно почему заинтересовавшийся его занятием, пару минут понаблюдает за соседом и уйдет.
Но, очевидно, любопытство все же перевесило, потому что Марк присел на край скамьи и спросил:
– Что это у тебя?
– Волчок, – ответил Крикс, вертя в руках свою поделку. – Я его почти закончил, только не успел раскрасить.
Маркий с любопытством покосился на волчок, как будто ожидая, что тот снова ни с того ни с сего примется вертеться и носиться по столу.
– Раскрасить? А зачем?…
Тогда Крикс поднял голову и посмотрел на своего соседа с удивлением.