Интерполицейский
Шрифт:
— Ничего. В конце концов, это все было очень давно. Я уже лет двадцать работаю проводником, и прошлое с каждым годом уходит все дальше от меня. Поэтому я не буду иметь ничего против, если вы опубликуете то, что я рассказал вам сегодня.
Меня поражал голос индейца. При том, что он не изменил своей тональности ни на йоту за все время нашего знакомства с Чеко, этот голос тем не менее нес в себе тонкие струи эмоций, заключенные в каждом слове проводника.
После рассказа Легаро надолго воцарилась тишина, изредка нарушаемая лаконичными указаниями индейца Чарли… Я смог наконец вздремнуть, чудом удерживаясь в норовистом сидении.
Когда от особенно сильного
— Приехали, — сообщил Чеко. — Здесь заночуем, а завтра продолжим путь. Осталось чуть более половины расстояния, — и он первым выпрыгнул из замершего джипа на пропитанную влагой почву.
Минута потребовалась, чтобы "припарковать" автомобили. Затем Керк с Ваном занялись приготовлением пищи, точнее, разогревом готовых концентратов. Индеец пообещал избавить нас на время стоянки от гнуса. Он извлек из своего рюкзачка какие-то коренья, и запалил костер. Над землей поплыл пахучий дымок. Чеко сказал, чтобы в этом костре огонь поддерживался всю ночь, тогда москиты нас мучить не будут. Остальные принялись распаковывать спальные мешки. В одном из углов поляны были аккуратно разложены срубленные толстые ветви. Мы разместили поверх них пенополиуретановые матрацы и соорудили над получившимся лежаком легкий тент, на случай дождя. Дождавшись каждый своей порции горячей каши, и рассевшись под тентом, мы поужинали. Потом Чарли привел в рабочее состояние свою технику, и вышел на связь с уже ожидавшим наших позывных полковником. Связь шла в шифрованном режиме. Под видом невинных "научных" фраз Чарли сообщил, что у нас все в порядке, проводника нашли (он скитался у противоположного края поляны, что-то разыскивая в зарослях), и что завтра будем у цели. Полковник сообщил, что у него также все спокойно, и новостей нет. На этом первый сеанс связи и закончился. После, оставив двух человек в охранении, мы легли спать.
Когда мы влезли в спальники, я вдруг понял, что уже вот некоторое время не наблюдаю присутствия нашего проводника. И по какой-то причине это меня обеспокоило.
— А где Легаро? Кто-нибудь его видел?
Заозиравшись, все стали пожимать плечами, лишь кто-то неуверенно ответил:
— Вроде он собирался ненадолго уйти в лес. Сказал, что скоро вернется, чтобы мы не беспокоились. Спросил, может ли заночевать в машине. Джеф разрешил…
— А меня почему никто не предупредил? — сузив глаза, осведомился я.
— Да брось, Алекс, это же просто индеец. А около машин постоянно будет часовой. Что-то ты подозрительный стал, — успокаивающе сказал мой заместитель.
— Да… может быть. Ладно, надеюсь, что Чеко и в самом деле скоро вернется. В общем, утром видно будет, что к чему.
Действительно, чего это я нервничаю из-за отсутствия Легаро. Он же коренной житель, мало ли что ему могло понадобиться в сельве. Он не производит впечатления обманщика, да к тому же денег своих он еще не получил. Я попробовал унять непонятное беспокойство в груди, и уснуть. Утром разберемся.
* * *
Сельва, отсчет -13-е,7:30
Разбудил меня веселый хохот парней. Сквозь сон вплелся оживленный голос журналистки, и после ее слов — очередной взрыв смеха.
Приподнявшись на локте, и протерев глаза, я осмотрелся. Уже рассвело, хотя под плотным покровом леса этого
почти не чувствовалось. Пространство заполняли рваные клочья вонючего тумана. Что, впрочем, отнюдь не мешало дружной компании веселиться вовсю.Проснулся я последним. Сел, потянулся, и поднялся на ноги. Пора выступать. Но только я хотел выкрикнуть этот приказ, как сбоку влажно зашелестело. Я резко обернулся, и мышцы автоматически привели меня в боевую стойку. Но это оказался всего лишь Чеко. Он задумчиво посмотрел на смеющуюся группку, потом на меня, и сказал:
— Доброе утро, докторЗайновский. Что это с вами? Надеюсь, мое отсутствие не очень обеспокоило вас? Мне хотелось побыть в эту ночь одному.
— Да нет, все в порядке, — я расслабился и потер опухшие веки. — Надо трогаться дальше.
— Конечно. Если не собьемся с вчерашнего темпа, то к вечеру мы будем на месте.
Я рассеяно кивнул, сгреб спальные принадлежности, и зашагал к машинам.
— Собираемся! Укладывайте вещи, и по машинам! — крикнул я подчиненным.
Когда я сел в джип, ко мне подошел Джеф.
— А ничего девчонка оказалась, боевая, — улыбаясь, сообщил он мне. — У нее такая богатая биография, что наш вояж можно считать ее обычным пикником. А анекдоты она рассказывает — парни краснеют…
Наверное, у меня со сна было очень плохое настроение.
— Умгу. — скептически хмыкнул я. — Конечно. Пикник. Отдых. Особенно отдохнем, когда доберемся до шейха. С восточной кухней… А насчет анекдотов… если бы ты, друг, знал русский язык, то я бы рассказал тебе парочку, от которых весь ад в краску вгонит, — я выглянул из кабины. — Долго еще копаться собираетесь?
— Права Сандра. Злой ты, — притворно огорченно вздохнул Джеф. — А у нее, между прочим, сегодня день рождения…
И это называется мой заместитель! Моя опора в трудные часы! Похоже, журналистка уже принялась за моральное разложение группы… Я страдальчески вздохнул. Машинально запустил руку в вещевой ящик на торпеде. Извлек первое попавшееся мне под руку, и поднес к глазам.
— Странно, откуда это здесь? — я держал в руке винтовочный патрон. И тут меня осенило:
— День рождения, говоришь? На вот, передай ей мой подарок, — едко сказал я, и всучил этот злополучный патрон Джефу. Тот ошарашено принял его, внимательно посмотрел мне в глаза — видимо, ему показалось, что я рехнулся. И по его взгляду я понял — подарок таможню не пройдет, а меня Джеф записал в психи.
Плевать. Еще не хватало вокруг этой бумагомараки плясать.
Но когда после чересчур затянувшихся сборов Сандра бодро влезла в джип, на ее груди красовался… патрон, прикрепленный к серебряной цепочке. Силы небесные. Похоже, надо мной издеваются!
Заметив изменившееся выражение моего лица, репортерша нарочно поправила латунную гильзу, и победно посмотрела на меня.
Сделав отсутствующее лицо, я уставился в боковое стекло, равнодушно глядя сквозь плывущие и тающие клочья тумана, превратившие и без того загадочные джунгли в нечто запредельно таинственное.
Чарли завел двигатель, и с места бросил джип на стену джунглей, следуя жестам и словам Чеко. Украдкой я взглянул на непроницаемое, словно вытесанное из камня, лицо аборигена, пытаясь раскусить его, понять, что же скрывается под этой маской… я не мог объяснить, в чем дело, но меня все еще беспокоило странное отсутствие его сегодняшней ночью. Но либо все мои неясные подозрения были беспочвенны и Легаро именно такой, каким кажется, либо, и я склонялся к этому, он умеет очень хорошо скрывать свои мысли и эмоции. Н-да, человек-загадка. Под стать своей любимой сельве.