Чтение онлайн

— Какое, к дьяволу, голосование, — отвел глаза в сторону Чарли. — Нужно идти дальше. Иначе можем опоздать, и тогда прощай, родная "Тень".

— Я буду бога молить, чтобы с Алексом беды не случилось, но я за то, чтобы продолжить задание, — сказал Керк. — Джеф, теперь ты — командир.

Этот вариант был принят единогласно.

14

"Рука Аллаха"

Кито — Ла-Кока — сельва,

Эквадор, отсчет -12, 10:44 м. в.

Его встретили, как полагается. Он сразу понял — его здесь боятся. И правильно

делают. Эти насекомые достойны своего страха. Они тут совсем забыли о законах Аллаха, о священном учении, о том, что неверные не заслуживают ничего, кроме смерти. И уподобились им.

Но он сделал вид, что благорасположен к ним. Он не собирался надолго задерживаться в городе. Едва получив необходимую информацию и оружие, он приказал доставить себя к точке отправления.

Это была небольшая деревушка по ту сторону гор. Здесь ему нашли проводника — пожилого индейца. Главным его преимуществом было то, что индеец был нем. Но хорошо понимал речь, и прекрасно знал окрестности. Трудностей во взаимобщении не возникало — Рука Аллаха был родом из Марокко, и знал испанский язык.

Попрощавшись с соплеменниками, с явным облегчением избавившимися от опасного гостя, он вместе с проводником незамедлительно двинулся в сельву.

Время не стоит на месте, и необходимо всем — и своим, и неверным — показать, что правосудие Аллаха неотвратимо, и вдвойне неотвратимо для тех, кто посмел предать свою веру, продавшись чужим. Акбарс, не надейся на легкую смерть и покой ни на этом, ни на том свете… Он достал клинок, доставшийся ему еще от деда, много раз обагренный кровью неверных, и по старинному обычаю, взяв его за лезвие и рукоять, прижал к груди, к губам, ко лбу, стоя на коленях лицом на восток.

Я иду!

15

"Дон Ларинча"

Эквадор, Амазония,

поместье "Дель Лока",

отсчет — 13-е, 5:37 м. в.

— Дон Ларинча, мы только что получили известие по радио от вашего брата.

Гарсию мучила бессонница. Он скучающе смотрел на начальника своего персонального центра связи. Тот заявился к своему боссу в такую рань, утверждая, что у него есть важное сообщение.

— Чеко? Что ему нужно? — слабо оживился он, услышав, от кого получена радиограмма.

Чеко Легаро, или Хесус Эстебано де Ларинча, как его звал отец, был сводным братом Гарсии. Кроме этих двух имен, у Чеко было еще родное индейское прозвище, но его он не открыл даже отцу. А свое нынешнее прозвище брат взял себе, уйдя из дому в сельву двадцать лет назад.

Дон Эстебано де Ларинча нашел в лесу умирающего индейского ребенка, когда Гарсия был еще совсем маленьким. И, по широте своей душевной, усыновил найденыша, видя в нем провидение Господне. Он дал ему новое имя и свою фамилию. Боже, ну и глупость, с точки зрения родного сына, он совершил. Ведь ясно же, сколько волка не корми, он все равно в лес смотрит. Столько сил отдал отец на воспитание этого дикаря, индеец выучился в самом престижном во всей Америке Университете, а этот неблагодарный, вместо того, чтобы заняться делом, сбежал в джунгли, в свою ненаглядную сельву. Слава богу, отец не дожил до этого позора!

И ведь, самое главное, Гарсия успел по настоящему полюбить сводного брата. Но индеец дикарем был, им и остался. Вбил себе в голову, что он теперь в долгу перед семьей Ларинча за свое спасение. И намеревался вернуть этот

абстрактный долг.

Многое изменилось с той поры. Гарсия однажды осознал свое место под солнцем. Он понял, что рожден для настоящего могущества и власти, несопоставимых с положением пусть древней, пусть аристократической, но не слишком богатой семьи Ларинча. Та черта, что напрочь отсутствовала у дона Ларинчи-старшего, во всей красе проявилась у его родного сына — властолюбие.

Этого добра у Гарсии было навалом. И когда — уже после смерти отца, развязавшей ему руки — Гарсия понял, что власть прямо пропорциональна тому капиталу, которым ты обладаешь, и что деньги проще всего заработать, плюя на все законы, он с легкостью пошел на это. В результате превратился в самого известного наркобарона в Южной Америке. Его товар, обрушивая конкурентные "фирмы", непрерывным потоком потек на нуждающийся в "белой смерти" североамериканский черный рынок. Организация, созданная им, не имела себе равных во всем Новом Свете. В ее сетях нашлось место и для скромного, истерзанного собственными комплексами индейца, по насмешке судьбы являвшегося приемным братом главаря организации.

Идя по головам, Ларинча понял, что честь, человеческая жизнь и морально-этические нормы — пустые звуки, не имеющие ценности сами по себе. Единственной ценностью были деньги и дарованная ими власть. Поэтому Гарсия с нескрываемым удовольствием сыграл на наивных чувствах брата, заставив его работать на себя. Чеко водил караваны по самым глухим закоулкам сельвы так, что ни одна полицейская ищейка не была в состоянии их перехватить. Он предупреждал Гарсию обо всех посторонних в сельве, если они вызывали подозрение в опасности для Ларинчи.

Индеец, сам себя связавший идиотским долгом чести, не понимал, что может сам без чьего бы то ни было указа уйти и не возвращаться. Найти его в родных местах не смог бы никто, если бы он того захотел. Да и не стал бы его никто искать. Но Легаро с упорством робота каждый раз после оказанной услуги спрашивал — его долг выкуплен? А Гарсия настолько привык к весьма ценным услугам индейца, что не отпускал его от себя, внутренне смеясь над оставшимся в душе первобытным человеком сводным братом.

Ларинча вынырнул из воспоминаний. Вильеро терпеливо ждал его указаний.

— Так что ему требуется?

— Он сообщает, что его наняла в качестве проводника экологическая экспедиция.

— А я-то тут при чем? — раздраженно отозвался Гарсия. — У меня никогда не было проблем с учеными, — и он мерзко усмехнулся.

— Он не уверен, что это действительно ученые. Во время стоянки на ночлег он проверил их багаж. Под панелями с фальшивыми приборами Чеко видел оружие и военное снаряжение.

— И что все это значит?

— Он сказал, что "экологи" просят вывести их к границам нашего участка. После чего услуги проводника им больше не требуются.

Гарсия мгновенно припомнил прошедший накануне разговор, при котором присутствовал. Шел он между гостями — шейхом Акбарсом, и этим треклятым Лайоном, вынырнувшим словно чертик из табакерки. Если верить его словам, он прислан генеральным советом "Азиатского Единства" специально для надежной охраны Акбарса. Оказывается, существует такая организация, и шейх — полномочный ее представитель. Хотя Гарсия давно подозревал арабского друга в чем-то подобном, но почему, собственно, ему узнавать об этом через год самого тесного сотрудничества с Акбарсом? Ведь с эквадорской стороны было полное доверие — Ларинча много поставил на этот альянс с Востоком…