Интерполицейский
Шрифт:
На заднем сидении завозился с видеокамерой Кайл — сел аккумулятор, а почти заснувшая журналистка, завертев головой, и не теряя присущего ей сарказма, осведомилась:
— Подполковник, что случилось? На нас напали индейцы?
На лице подходившего к нам офицера и в самом деле проглядывались черты коренного населения. Я обернулся к пассажирам, и предупредил:
— Помолчите, мисс. Это всего лишь автоинспектор, он нам не причинит никаких хлопот. А вот вам, Кайл, я бы рекомендовал пока не снимать, здесь, видимо, этого не очень любят. Нам не нужны глупые неприятности.
— Она
Тем временем полицейский дошагал до нашего джипа, и остановился у двери водителя, пристально изучая салон сквозь полуспущенное стекло.
— Буэнас диас, сеньоры. Могу я увидеть ваши документы?
Чарли достал из кармана безрукавки водительское удостоверение, и загранпаспорт. Я присовокупил к ним удостоверение экологической инспекторской службы ООН, и паспорта свой и пассажиров. Полицейский принял их через окно, и мельком взглянув на замершие за нами машины, коротко спросил:
— С вами?
Я кивнул согласно. А он углубился в изучение документов.
— Биологи? Едете в Амазонию? Разрешение имеется?
Я протянул ему гербовый лист, подтверждающий наши полномочия на исследование джунглей Амазонки. А также дорожный документ, освобождающий нас от какого-либо досмотра.
— Оружие имеется?
— Да, гладкоствольные ружья, — я дал ему и наше разрешение на оружие.
Убедившись, что с документами у нас все в порядке, полицейский даже не стал подходить к остальным машинам. Лишь серьезно предупредил:
— Извините за беспокойство. Здесь нынче неспокойно, поэтому такие меры предосторожности. Вы еще не один пост встретите, пока до Ла-Коки доберетесь.
— А в чем дело, офицер? — полюбопытствовал я.
— Сутки назад через границу прорвался отряд мятежников-герильерос из Перу. Они совершили налет на Нуэво-Рокафуэрте, это как раз в той стороне, куда вы направляетесь. Сейчас их поисками занимаемся мы и армия. Так что я вообще бы рекомендовал вам вернуться назад, в безопасный район, пока все не успокоится.
— Спасибо, офицер, но мятежники нас не очень пугают, к тому же наша работа должна быть выполнена во вполне определенные сроки. Да и встретить их в сельве шанс минимален. Поэтому, если позволите, мы продолжим путь.
Автоинспектор внимательно меня выслушал, его лицо едва заметно переменилось — он составил свое мнение о глупых иностранцах. Но тем не менее разрешил ехать дальше.
Если бы он только знал, что безобидные на вид ученые могут не один десяток мятежников заставить пожалеть, что они появились на свет. Наверное, он бы очень удивился.
Патрульная машина уползла, а наш караван продолжил путешествие. Как и пообещал доброжелательный инспектор, нам пришлось преодолеть несколько полицейских и армейских блокпостов. И если первые пропускали нас с сожалением, но без особых проблем, то солдаты по несколько минут изучали все наши документы, не ленясь обходить все машины, прежде чем дать нам "зеленый свет". Им было приказано разворачивать все идущие на Ла-Коку транспортные средства, и солдат очень злило, что полномочия не позволяли им запретить доступ в зону ЧП
группе иностранцев. А освобождение нас от досмотра чуть не привело их в ярость.Через несколько часов мы, миновав все препоны, въезжали в небольшой городок под названием Ла-Кока. Кавалькада из трех вседорожников закрутилась по нешироким пыльным улочкам провинциального селения.
Здесь нам предстояло найти проводника, способного довести команду хотя бы до границы владений дона Ларинчи. В поселке проживало много амазонских индейцев, достаточно цивилизованных для того, чтобы с ними можно было без помех договориться. Но что странно — улицы были практически пусты. Кое-где попадались старики и женщины с маленькими детьми — но абсолютно не было взрослых мужчин.
— Не понимаю… Они что, вымерли все? — пробормотал себе под нос Чарли. Я же тщетно осматривал проплывающие мимо дома, в надежде найти решение загадки пропажи мужского населения.
В торце одного из трехэтажных пошарпанных домов я заметил большую двустворчатую дверь, над которой висела длинная вывеска с надписью по-испански. Это было нечто вроде бара. Может, здесь удастся что узнать?
— Останови, — приказал я Чарли. Тот послушно надавил на тормоз. Я вылез из машины, пресекая все попытки репортеров последовать за мной.
— Всем сидеть на местах.
— Но… — попыталась возмутиться Сандра.
— Никаких но! Пока не узнаем точно, что здесь происходит. Вы помните, что говорил о мятежниках тот инспектор, — и я шагнул ко второй машине, в которой среди прочих находился Ганс, который, как я знал, неплохо владел испанским. Без переводчика тут не обойдешься. — Ганс, ты пойдешь со мной. Остальным — ждать!
Войдя первым в бар — я не ошибся — негромко окликнул:
— Эй! Есть тут кто-нибудь?
На первый взгляд и бар казался напрочь вымершим. Мы с Берном недоуменно переглянулись.
Но из глубины помещения донесся шорох шагов, и откуда-то из-за полок с разнообразными спиртными напитками к барной стойке проковылял древний старик. Он вопросительно уставился на нас.
— Переводи, Ганс. — начал я. — Добрый день, сеньор…
— Не надо переводи, — ощерился беззубой улыбкой старик. — Я говори английский, си. Спрашивайте, что вы хотеть? Пива? — его произношение было почти безукоризненным, но вот с правилами языка у старика-бармена было не очень.
Я вздохнул с облегчением. Не люблю общение через переводчиков.
— Вы можете сказать нам, куда у вас тут все подевались? Нам нужен проводник.
— Зачем он вам нужно, сеньор? Вы идти в джунгли? Си? — он подслеповато щурился, пытаясь всмотреться мне в лицо.
— Да, мы едем в Амазонию. Так где мы могли бы найти кого-нибудь, кто нам поможет?
— Не надо никто искать, сеньор. Все люди на главной площади, на большой родео. И проводника вы там сможешь найти. Кстати, могу порекомендовать вам, сеньоры, один из лучших в этой части Востока человека, — поразительно, как вольно старик обращался с в целом правильными словами. — Когда доберетесь до площадь, спросишь Чеко Легаро, он завсегда приходит на большой родео, си. Чеко хороший проводник, он никогда не заблудится в сельве. Его все знаешь.