Интерполицейский
Шрифт:
— Ну а ты чем занимаешься?
— Я просто водитель. Хороший водитель. Когда-то был автогонщиком. — сквозь испуганно-заискивающий тон в его голосе пробились тоскливые нотки. — Но не сложилось…
Все, здесь Гансу больше делать было нечего. Не выслушивать же ностальгически-горестные воспоминания бандита, не ставшего автогонщиком. Рано или поздно наступает момент, когда они все одним миром вымазываются, так что жалеть капитан Хуана не собирался.
— Ладно, живи пока. Спасибо за информацию. Передай своим, пусть отвяжутся от нас по-хорошему. И тебе совет бесплатный — завязывай, пока не поздно. А сейчас… — Ганс не очень хотел этого, но пришлось и Хуана отправить
— Ну и, что выяснил? — встретила его вопросом напарница.
Ганс вкратце рассказал, и добавил:
— Я почти уверен, что этих придурков навел Эрнандо — других людей по имени Круз, имеющих причины сделать подобное, я просто не знаю.
Герда неопределенно хмыкнула, и вывела машину с бензоколонки. После чего, глядя на дорогу, вернула ему книжечку:
— Весьма любопытная и полезная вещица. Кстати, в ней и про Эрнандо тоже есть кое-что нелицеприятное. И, пока ты бегал по своим мужским делам, я там подчеркнула несколько адресов, считаю, нам необходимо их посетить.
— Я не против, — ответил Ганс.
* * *
Не станем погружаться в подробности разведрейда Ганса и Герды по человеческому дну старой южноамериканской столицы. Скажем лишь, что побывали они везде — и в самых глухих трущобах, и во вполне приличных с виду заведениях, но все это объединяло одно — убивающий, тяжелый дух наркоты и грязных денег, человеческого духовного разложения и тоскливая атмосфера замкнутого круга, перемалывающего людские судьбы с легкостью мельничных жерновов.
Зато, окунувшись в это болото, полицейские смогли создать более или менее целостное представление о человеке по имени Гарсия де Ларинча.
Да, на взгляд самого непримиримого гуманиста этого наркобарона следовало как минимум казнить долго и многократно. Разбои его нелюдей, убийства всех, встающих на его пути и просто попавшихся невовремя под горячую руку, стремление прорваться к самой лакомой приманке подобных ему выродков — власти, вот что его великолепно характеризовало. И он не жалел на это средств, приносимых Ларинче миллиардным производством смертельного зелья.
Прошлое Гарсии было туманно. Но все знали, что сбежал он из Колумбии после долгой травли, развязанной тамошней полицией с помощью ЦРУ и ФБР. Американские спецслужбы активно включились в борьбу с затопившим американский черный рынок потоком наркоты, и Ларинче пришлось несладко.
А теперь он нарисовал себе новую жизнь со старыми правилами, изо всех сил пытаясь выйти на европейский рынок сбыта кокаина и прочей отравы. Торговал оружием. Кроме того, по неподтвержденным данным, он вплотную занялся работорговлей и похищением людей. Помимо всего этого, Ларинча проводил планомерную легализацию своих капиталов, приобретая банановые и кофейные плантации, животноводческие фермы, разнообразные заводики и фирмочки, банки, и замахиваясь на главное богатство Эквадора — нефть. В частности, он вытеснил с одного перспективного месторождения в амазонской сельве группу предпринимателей, и сам занялся его разработкой, сумев отвоевать права на это у государства. Оно вообще все чаще стало ему проигрывать.
И — информация к размышлению — он снабжал оружием некую организацию с Ближнего Востока. По слухам, у короля наркомафии были тесные связи с одним из ее лидеров. Имя его было Акбарс. Говорили, что этот лидер прибыл к Ларинче лично, но никто не знал точно, зачем.
Пожалуй, это будет очень интересно Беркутову, решил капитан.
— Все, на сегодня хватит, — высказалась наконец Герда, откинувшись на подголовник сидения. Они
только что имели интересный разговор с неким человечком. Этот тип оказался очень несговорчивым, и Гансу пришлось немного поломать голову себе и руки ему, чтобы встреча прошла плодотворно и в конструктивной обстановке. С проклятиями и обещаниями кары небесной мелкий, но не в меру осведомленный гангстер выложил полицейским все что знал, в частности, о местах частого пребывания Гарсии. Бросив его скулить в обнимку со сломанной конечностью на полу грязной комнатенки, они с Гердой вернулись в машину…— Действительно, — пробормотал Ганс, потирая разбитые не раз за день костяшки пальцев. — Нужно хоть немного отдохнуть от этого дерьма. А то ощущение, что из канализации вылез. Поехали. Ты ведь, кажется, знаешь, где остановился Беркутов и компания? — Ганс посмотрел на часы — надвигался восьмой час вечера. Вот это они накуролесили за чуть более чем четыре часа! Берн с запозданием осознал, какую волну они сегодня подняли по криминальному миру Кито. А все Герда — тыкала пальцем в книжку, и тут же волокла его по адресу, не давая капитану даже моргнуть глазом. Под конец у Ганса все смешиваться в мозгах стало — лица, бары, улицы, вопросы и ответы слились в бесконечную неразборчивую череду.
Девушка завела двигатель, и направила "Ситроен" к выезду из глухого тупичка, укрытого в глубине полутрущобного квартала старого Кито.
Но внезапно прямо перед капотом их машины, полностью перегораживая выезд из закоулка, бесшумно выкатился черный длинный автомобиль. Герда еле успела надавить на педаль тормоза. Их слегка тряхнуло.
— Приключения еще не заканчиваются, — прокомментировал Ганс, глядя, как из открытых дверец лимузина глядят в лица полицейских короткие стволы пистолетов-пулеметов. Будут стрелять, или вначале все же переговоры?
— Сиди, и не дергайся, Берн, — предупреждающе прошипела напарница.
— Я что, самоубийца? — пожал тот плечами.
Человек, возникший из недр черного автомобиля, подтвердил давешнее предположение Ганса. Это был лейтенант Эрнандо. Господи, неужели они чувствуют себя настолько безнаказанными, что способны на такие эскапады, поразился Ганс? Похоже, в темных подворотнях этой страны волшебное слово "Интерпол" не имеет никакой юридической силы. Насколько угодливо трясся перед офицерами международной полиции Эрнандо в своем кабинете, настолько нагло он шел сейчас к ним здесь, под прикрытием автоматных стволов.
— Буэнас диас, сеньоры коллеги, — поприветствовал он интерполовцев коротким взмахом руки.
— И тебя туда же, — отозвался Ганс. — У вас возникли какие-то неотложные, неразрешимые без нашей помощи проблемы, сеньор лейтенант? Или же вы наконец достали требуемую информацию? — между делом Ганс пытался незаметно добраться до своего пистолета, висевшего в кобуре наплечной портупеи. Но в связи с тем, что на оружии противников вспыхнули рубиновые огоньки лазерных прицелов, принявшиеся нервно блуждать по одежде потенциальных мишеней, он прекратил эти тщетные попытки.
Эрнандо тем временем поставил на капот "Ситроена" небольшой пластиковый кейс, и расслаблено оперся о машину, отвернувшись от коллег.
— Это у вас возникли неотложные проблемы, друзья мои, — в пространство сообщил Эрнандо. — Вы переходите все допустимые грани. Боюсь, вы зря сюда приехали. В конце концов, в Эквадоре есть своя полиция, ведь так? Так что позвольте разбираться нам со своими внутренними делами самостоятельно, — закончив, он извлек из кармана сигару, и обрезав кончик ее, прикурил от зажигалки "Ронсон", отделанной бриллиантовой крошкой.