Чтение онлайн

Он сделал себя уязвимым ради беженцев.

Я с трудом сглатываю. Себастьян не раз предавал меня, но я рада узнать, что он все еще тот мужчина, которым я его считала. И тот же, кого я любила.

– Ты ведь знаешь, ему никогда не нравились эти лагеря.

– Да, – прищуривается Финн. Он не сводит с меня глаз. – И теперь он это доказал. Подобными действиями он завоевывает лояльность жителей двора. Теперь у него есть сторонники среди Неблагих.

– Себастьян, вероятно, надеется, что его действия докажут, что он может быть королем, в котором они так долго нуждались, –

говорит Прета.

«Так вот почему ты это сделала? – спрашивает Миша у меня в голове. – Чтобы помочь ему завоевать расположение двора, который ему обещала мать?»

Я качаю головой:

– Он не может быть королем. Трон отверг его.

– Мордеус же как-то правил без трона и короны, – говорит Финн. – Но я никогда не думал о том, чтобы принести клятву верности моему дяде.

– И о том, чтобы вступить в союз с золотым принцем, – огрызается Джалек. Он смотрит на Финна и сжимает зубы. – Доверять ему не умнее, чем доверять этой твари из Золотого дворца. Я не стану этого делать.

– И именно этого и хочет королева Арья, – говорит Амира, откидываясь на спинку стула. Она сидела так тихо, что я почти забыла, что она здесь. Интересно, как много она узнает просто потому, что другие забывают о ее присутствии.

Прета кладет руки на стол перед собой и сосредотачивается на нем, вместо того чтобы повернуться к Амире.

– Джалек правильно осторожничает, – говорит она. – Да, Себастьян уничтожает лагеря, но у нас нет оснований полагать, что, когда дело дойдет до открытой конфронтации, он не предпочтет свою мать Двору Луны. Мы не знаем его истинных мотивов.

Амира кивает в мою сторону:

– Абриелла может что-то знать.

Все взгляды за столом обращаются на меня, и я качаю головой:

– Она с детства внушала Себастьяну, что он сможет объединить дворы и править ими. Поскольку он принадлежит к обоим дворам, он верит, что может спасти тысячи их жителей от гибели в новой войне.

– Он возомнил, что он обещанное дитя, – рычит Кейн.

– Она воспитывала его на лжи и красивых сказках, – говорит Джалек. – Даже если бы дворы можно было объединить – что совсем другой вопрос, – позволить ему править обоими дворами значит, что ей придется передать свою власть. А мы знаем, что она этого не сделает.

Я знаю, что принимаю желаемое за действительное, но я ничего никогда не хотела так, как увидеть, как королева отказывается от власти. Но все равно я спрашиваю:

– Мы знаем это наверняка?

– Да, – тихо говорит Финн. – Иначе она не перебрасывала бы свои силы в Гоблинские горы.

Ну конечно. Если бы она планировала дать своему сыну власть над обоими дворами, она бы не готовилась к войне.

– Есть ли у нас хоть какая-то надежда удержать, если никто не будет сидеть на троне?

– Нет, – мрачно говорит Джалек.

– Эту корону должен носить Финн.

– «Должен» ничего нам не даст, – говорит Прета.

– Может ли Себастьян передать ее ему? – сглатываю я. – Себастьяну не плевать на жителей Неблагого двора, он доказал это, помогая беженцам. Если бы он мог помочь, отдав корону Финну…

– Чтобы передать корону, надо лишиться

жизни, – говорит Джалек. – Так что если ты не предложишь ему пожертвовать собой, чтобы ее мог носить Финн…

– А по-моему, звучит неплохо, – говорит Кейн.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я. – Разве это не то же самое, что передача короны своему наследнику?

Миша качает головой:

– Здесь все работает не так, как в королевстве смертных. При передачи власти над Двором фейри – будь то золотой двор, двор теней или мой собственный – предыдущий правитель лишается жизни на этом уровне и переходит в Сумрак. Поскольку сила связана с их жизнями, единственный способ передать силу – это отдать эту жизнь.

Финн наклоняет голову и внимательно смотрит на меня:

– Ты знаешь это. Так мой отец спас тебя.

– Да, но я… – Я думала, что со мной все по-другому. Думала, что то, что Оберон сделал для меня, – какая-то странная магия, которой до этого не пользовались, а не традиция, которую соблюдали поколения правителей. – Я не знала.

– Все эти рассуждения – пустая трата времени, – говорит Джалек. – Принца Ронана растили, внушая ему, что трон принадлежит ему. Если ты считаешь, что он сократит свою жизнь, чтобы он достался Финну…

Финн встречается со мной взглядом.

– В любом случае это неважно. Без силы трон отверг бы меня точно так же, как и Себастьяна.

Джалек смотрит на меня:

– Ты готова умереть, чтобы передать силу?

– Я…

Я не знаю, что сказать. Одна жизнь – против тысяч. Я не могу сказать «нет», но…

– Это не вариант, – рявкает Финн. – Как ты заметил, у Абриеллы нет крови Неблагих, так что мы не знаем, что будет, если она умрет. Мы можем вообще потерять силу трона.

– Я все равно не смогу доверять такому правителю, как Себастьян, – бормочет Кейн. – И плевать я хотел, как яростно он утверждает, что хочет добра фейри теней. Я не доверяю никому, кто был близок к этой стерве.

Финн сглатывает.

– У нас может не быть выбора, Кейн. Если передо мной встанет дилемма – позволить несовершенному мальчику править или смотреть, как умирает мое королевство, – ты знаешь, что я предпочту.

– Тогда за что мы боролись все это время? – спрашивает Джалек, а Кейн в это же время говорит:

– Подумай о будущем двора. Подумай о…

– Себастьян – хороший фейри, – говорю я, перебивая их всех.

Все замолкают, и все взгляды в комнате обращаются ко мне.

– После всего, что он сделал, меньше всего я ожидала, что его будешь защищать ты, – говорит Прета.

– А вы, как никто другой, должны понимать, почему он сделал то, что сделал. – Я качаю головой. – Я не защищаю решения, которые он принял, но я бы рискнула предположить, что на его месте вы сделали бы то же самое.

– Я бы не стал давать тебе это чертово зелье, – нарочито мягко говорит Джалек. Когда я встречаюсь с его взглядом, он говорит: – Я всегда буду признателен тебе за то, что ты вытащила меня из лап королевы, не сомневайся, принцесса. Но при всем уважении – на кону стоят вещи поважнее твоего разбитого сердца.