Эти спутанные узы
Шрифт:
– Мордеус правил двадцать один год, – говорю я. – И все это время трон был не занят. Почему это происходит сейчас?
– На троне никто не сидит с тех пор, как мой отец был заперт в королевстве смертных, это правда, – говорит Финн, его взгляд устремлен куда-то далеко. – Но тогда с тех пор, как Мордеус захватил власть, а золотая королева прокляла Неблагих, прошло меньше года. За это время наш двор увял и ослаб, и в Долгий сон впали десятки детей. Затем, по иронии судьбы, проклятие королевы ударило не только по Неблагим. Оно сделало слабой ее, и эта слабость привела к нездоровому балансу между дворами.
Я
– Не понимаю, как одно связано с другим.
Миша поднимает руку и вызывает песочные часы, наполненные сверкающими песчинками. Он переворачивает их на бок и кладет на свою ладонь. Песчинки оседают на новое дно каждой половинки.
– Представь, что эти песочные часы – это Благой и Неблагой дворы. Песок с каждой стороны символизирует могущество дворов. Наибольший мир и спокойствие царят тогда, когда обе стороны уравновешены. – Он двигает рукой из стороны в сторону, и песок перемещается с одной половинки часов в другую. – Конечно, баланс может время от времени нарушаться, но если разница слишком велика, – он наклоняет стакан под более острым углом, и песок начинает пересыпаться на другую сторону, – одна сторона может в конечном итоге получить все, а другая – ничего.
– Когда ты сняла проклятие, – говорит Финн, – сила королевы вернулась. Ее двор больше не ослаблен, но поскольку никто не может занять трон Неблагих, мы снова оказались в состоянии дисбаланса сил. Чем дольше так будет продолжаться, тем больше детей заснет и тем больше вероятность, что они больше не проснутся. Если мы не будем действовать быстро, погибнет весь двор.
– Итак, мы убьем королеву, – говорит Кейн. Финн бросает на него взгляд, и Кейн пожимает плечами. – Попробовать стоит. Предположим, принц Ронан не унаследует ее корону. Если золотой трон будет свободен, у нас будет чуть больше времени.
– Это большое допущение, – говорит Финн. – Кроме того, если мы не смогли убить ее за два десятилетия, пока она была ослаблена проклятием, почему ты думаешь, что мы можем убить ее сейчас?
– Дайте помечтать, – бормочет Кейн.
– Суть в том, – торжественно говорит Финн, – что Трон Теней не может оставаться незанятым. Нам нужно найти способ воссоединить силу с короной, чтобы кто-то мог занять трон.
Кейн машет рукой в мою сторону:
– У принцессы есть сила, и она связана узами с принцем Ронаном. Он не объявил наследника, так что, возможно, если мы сможем сделать так, чтобы он безвременно скончался, корона вернется к ней.
Я вздрагиваю.
– Вы не можете убить его. – Я смотрю на Мишу. – Ведь так? Потому что магия короны не позволит совершить убийство, чтобы заполучить ее.
– Мы поступим умнее, – говорит Кейн, прежде чем Миша успевает ответить.
– Во-первых, – говорит Финн, – мы не можем так рисковать.
– Даже если это сработает, Бри не сможет занять трон, – говорит Прета. – Она не Неблагая.
Миша ухмыляется и на мгновение задерживает на мне взгляд, а потом поворачивается к Финну.
– И все же она села на трон, и он не отверг ее.
– Невозможно, – говорит Кейн.
Прета качает головой.
– Ты села на трон? – спрашивает она.
Я закатываю глаза. Конечно, им ненавистна сама мысль о том, что на их драгоценном троне сидел ничтожный человек.
Кейн
качает головой:– Быть того не может. Эта магия стара как Мэб, и она сильнее. Она бы этого не допустила.
Я пожимаю плечами:
– На мне была корона, так что я смогла на него сесть.
Финн бледнеет, но все еще молчит.
– Что ты имеешь в виду под словом «села»? Просто подошла и…
– Нет. Я именно села. Чтобы выполнить свою часть сделки и спасти сестру, я должна была вернуть корону на надлежащее ей место. И я так и поступила.
– А что сделал трон, когда ты на него села? – спрашивает Прета.
Я смеюсь.
– Что ты имеешь в виду?
– Возможно, она сидела на нем недолго, – говорит Финн, глядя на меня так, как будто впервые увидел. – Или не коснулась его.
Мой разум цепляется за воспоминания о том дне. О женщине, которую Мордеус убил, чтобы наказать меня, чтобы показать, что он может контролировать меня даже после того, как сделка будет выполнена и Джас вернется домой.
– Я не сидела на нем долго, – говорю я. – Только столько, сколько было нужно, чтобы спасти сестру.
– Трон, должно быть, почувствовал, что она не собиралась на него претендовать, – говорит Кейн.
Финн все еще наблюдает за мной. Он все такой же спокойный, его взгляд – оценивающий.
– Это одно из объяснений. Но проблему оно не решает.
Все долгое время молчат. Миша рассматривает свое вино, Прета играет апельсином, а Кейн изучает лезвие клинка.
Финн наблюдает за нами всеми. В конце концов он нарушает молчание:
– Если кто и знает, как все это исправить, так это Мэб. Она создала Трон Теней, и она – наша лучшая надежда найти решение.
Кейн хмыкает.
– Ну, удачи.
– Я не шучу, – говорит Финн.
Прета выругивается.
– Смерти захотел?
– Конечно, нет. Но я не буду смотреть, как Арья уничтожает мой двор или мой народ, – говорит Финн. – Даже если это означает, что мне придется посетить Подземный мир. – Он поворачивается к Мише: – Спящих детей нужно вернуть в земли Неблагих. Больше всего шансов на полное выздоровление у них будет, если они будут на родной земле. Миша, полагаю, ты поможешь с приготовлениями?
– Конечно, – кивает Миша.
Этот разговор принял неожиданный оборот, и я начинаю терять его нить.
– Подземный мир? – оглядываю стол, как будто объяснение может быть прямо там, в чьих-то глазах. Я знаю о Подземном мире из мифов и легенд, но Финн говорит, что планирует отправиться туда? – Он действительно существует?
Руки Преты сжимаются в кулаки, но она не поднимает головы.
– Это своего рода промежуточный этап между этим миром и тем, куда отправляются наши правители… после.
– После… – я понимаю и ахаю. – Ты хочешь сказать, что загробная жизнь – это физическое место?
Финн качает головой:
– Наши прошлые правители живут не в Подземном мире. Они обитают в Сумраке, куда мы попасть не можем. Но мы можем при случае посетить Подземный мир, и они тоже могут. Это единственный способ поговорить с Мэб.
– Это самоубийство, – говорит Прета.
Финн засовывает руки в карманы.
– Раньше такое уже проделывали. И не единожды.
Прета отодвигает свой стул и вскакивает на ноги.