Эрагон. Наследие
Шрифт:
Он представлял, как разрушает собор при помощи Сапфиры, когда его осенило, что религия жрецов, практикующих членовредительство, имеет имя. Изучение древнего языка научило его ценить важность имен – имя есть сила, имя есть понимание, – и пока он не узнает имени религии, он не сможет полностью постичь ее истинную природу.
Освещенные затухающим лучами, вардены остановились на полосе возделываемых полей, точно к юго-востоку от Драс-Леоны, где земля поднималась в небольшое плато, которое могло обеспечить им небольшую защиту, если враги станут отстаивать свои позиции. Люди устали маршировать, но Насуада, поручила им укрепить лагерь, а заодно установить
Эрагон с душой окунулся в работу.Во-первых он присоединился к команде людей, которые занимались сглаживанием полей пшеницы и ячменя с помощью досок с длинными петлями приложенных веревок. Было бы быстрее косить зерно сталью или магией, но было бы опасно и неудобно ходить по оставшимся стерням, а тем более спать. Уплотненные стебли образовали мягкие, упругие поверхности, они были удобнее земли к которой они привыкли.
Почти час Эрагон трудился с другими людьми, после чего они расчистили достаточно места для палаток варденов.
Затем он помог в строительстве осадной башни. Его, большая чем у обычного человека, сила позволила ему перемещать балки, которые смогли бы поднять лишь несколько человек одновременно, таким образом он смог ускорить процесс. Несколько гномов, которые остались с варденами, наблюдали за сооружением конструкции.
Сапфира тоже помогала. С помощью когтей и зубов она вырыла глубокие траншеи и сложила всю землю в кучки вокруг лагеря за несколько минут, тогда как 100 человек потратили бы на это весь день. Огнем из пасти и могучими взмахами хвоста она сравняла с землей деревья, заборы, стены, дома и все, что могло дать укрытие врагам. В целом, она представляла страшную картину опустошения, достаточную, чтобы вселить трепет в даже самые смелые души.
Наступила поздняя ночь, когда вардены, наконец, закончили приготовления, и Насуада приказала людям, гномам и ургалам ложится спать.
Вернувшись в свою палатку, Эрагон медетировал пока его ум не прояснился. Это уже вошло в привычку. Вместо того чтобы корректировать свой почерк Эрагон раздумывал какие заклинания могут пригодиться ему завтра, а также придумывал новые решения конкретных проблем, существующих в Драс-Леоне.
Когда он почувствовал, что готов к бою, он предался снам наяву, которые были более красочными и энергичными, чем обычно; несмотря на медитации, перспектива сражения будоражила кровь и не давала сосредоточиться. Как всегда ожидание и неопределенность были для него тяжелым испытанием, он хотел уже быть в гуще сражения, где у него не будет времени волноваться о том, что может произойти.
Сапфира была обеспокоена. От нее он уловил обрывки снов, содержащие боль и схватку. Он с уверенностью мог сказать, что она предвкушала жестокое удовольствие от сражения. Ее настроение влияло на него в известной мере, но этого было недостаточно, чтобы заставить его полностью забыть о своем предчувствие.
Очень скоро наступило утро, вардены собрались в предместьях Драс-Леоны. Армия выглядела внушительно, но восхищение Эрагона было омрачено тем, что он видел их зазубренные мечи, сломанные щиты, рваную одежду. Если они захватят Драс-Леону, они смогут обновить своё оборудование – как они сделали это в Белатоне, а до этого в Фейнстере – но они не смогут заменить людей, которые там родились.
"Чем дольше это тянется, – сказал он Сапфире, тем легче будет Гальбаториксу победить нас, когда мы прибудем в Урубаен."
"Тогда мы не должны откладывать", – ответила она.
Эрагон сидел верхом
прямо за Насуадой, которая была в полном обмундировании и возвышалась на своем огненно черном скакуне Баттл-шторме. Вокруг них выстроились двенадцать эльфов, а также равное количество охранников Насуады, Ночных Ястребов, количество которых увеличилось на 6 человек в отличии от обычного их распределения. Эльфы были пешком – так как отказались от коней – в то время как все Ночные Ястребы были на конях, включая ургалов. В десяти ярдах справа был король Оррин со своей свитой, у каждого из которых к шлему был приделан красочный шлейф. Нархайм, командир гномов, и Нар Гарцвог были со своими отрядами.После обмена кивками, Насуада и король Оррин пришпорили коней и понеслись впереди колоны варденов к городу. Левой рукой Эрагон схватил шип на шее Сапфиры.
Насуада и король Оррин остановились прежде, чем они прошли среди ветхих зданий. По их сигналу двое глашатаев, несшие штандарты варденов и Сурды, поехали дальше по узкой улице к южным воротам Драс-Леоны.
Эрагон хмурился, наблюдая за продвижением глашатаев. Город казался противоестественно пустым и тихим. Никого не было видно во всей Драс-Леоне, даже на зубчатых желтых стена, где сотни солдат Гальбаторикса должны быть размещены.
"Воздух пахнет неправильно", – сказала Сапфира и слабо зарычала, привлекая внимание Насуады.
У основания стены глашатай варденов, чей голос долетел до Эрагона и Сапфиры, потребовал: – Приветствую! Именем госпожи варденов Насуады и Оррина, короля Сурды, а также всех свободных людей Алагейзии, мы предлагаем вам открыть ворота, дабы мы могли доставить послание вашему лорду и господину Маркусу Табору. Согласно ему, он может надеяться на значительную помощь, как может и каждый мужчина, женщина, или ребенок в пределах Драс-Леоны.
Из-за стены ответил человек, увидеть которого было невозможно: – Эти ворота не откроются. Оставьте свое сообщение там, где стоите.
– Вы говорите от имени лорда Табора?
– Да.
– Тогда мы возлагаем на вас ответственность напомнить ему, что дискуссии государственных деятелей следует проводить в уединении в собственных покоях, а не под открытым небом, во всеуслышание.
– Я не приму приказов от тебя, лакей! Оставляй свое сообщение, да побыстрей! Прежде чем я потеряю терпение и напичкаю тебя стрелами.
Эрагон был поражен; глашатай не выразил никакого волнения или испуга угрозой, но продолжил без колебаний: – Как хотите. Наши сеньоры предлагают лорду Табору и всем жителям Драс-Леоны дружбу и мир. С вами у нас нет никаких прений, только с Гальбаториксом, и, если нам предоставят выбор, мы не станем атаковать вас. Разве у нас не общее дело? Многие из нас когда-то жили в Империи, и покинули ее только потому, что были изгнаны со своих земель жестокой властью Гальбаторикса. Мы ваши родственники по крови и духу. Объединив усилия, мы все же сможем освободиться от узурпатора, который сейчас сидит в Урубаене.
Если вы примите наше предложение, наши сеньоры гарантируют безопасность лорда Табора и его семьи, а также любого, кто может сейчас находится на службе у Империи, однако давшим нерушимые клятвы не будет позволено сохранить свои позиции. И если ваши клятвы не позволяют вам помочь нам, то хотя бы не мешайте. Поднимите ворота и опустите мечи, и мы обещаем не причинять вам вреда. Но если вы попробуете препятствовать нам – мы сметем вас, точно прутики, ибо никто не сможет противостоять мощи нашей армии, а так же Эрагону Губителю Шейдов и дракону Сапфире.