Чтение онлайн

Роран покачал головой.
– Не имеет значения, сколько снега или дождя будет. Шлюзы используются для ограничения количества воды, которая течет над колесами, поэтому они не вращаются слишком быстро.

– Но что будет когда вода поднимется до верхней части ворот?

– Будем надеяться, что день размола будет закончен к тому времени, но в любом случае, вы разъедините шестерни, поднимите ворота, и… – Роран затих, как вдруг серия изображений промелькнуло в его голове, и все его тело наполнилось теплом, как если бы он выпил целую кружку меда одним глотком.

"Могу ли я? – Он думал нестадартно. – Может ли это сработать

или… Это не важно. Мы должны попытаться. Что мы еще можем сделать?"

Роран вышел к центру дамбы, которая удерживала центральный пруд, и понял, что спицы, торчащие из высокого деревянного винта, используются для подъема и спуска шлюза ворот. Винт был тугой и трудно двигался, даже когда он подставил плечо и толкнул его со всей силы.

– Помоги мне, -сказал он Балдору, который остался на насыпи, с недоумением наблюдая за происходящим.

Балдор осторожно пробрался к Рорану. Вместе им удалось закрыть шлюз. Затем, отказавшись отвечать на какие-либо вопросы, Роран настоял на том, чтобы проделать то же самое с самыми верхними и самыми нижними воротами.

Когда все из трех ворот были плотно закрыты, Роран вернулся к Карну, Бригману и остальным, и жестом показал им слезать с лошадей и собираться вокруг него. Он стучал верхушкой своего молота, пока стоял в ожидании, внезапно почувствовав необоснованное нетерпение.

– Ну,зачем это все? – требовательно сказал Бригман, как только они собрались.

Роран посмотрел каждому из них в глаза, чтобы убедиться в их пристальном внимании, затем он сказал: – Вот что мы собираемся сделать… – И он начал говорить, быстро и понятно, на протяжении целого получаса, объясняя всем, что произошло с ним в то мгновение откровения. Пока он говорил, Мандель начал улыбаться, и, хотя они по прежнему оставались серьезными, Балдор, Дельвин и Хамунд также казались увлеченными смелостью плана, который изложил Роран.

Их ответ удовлетворил Рорана. Он сделал многое, чтобы завоевать их доверие и был рад знать, что все еще мог рассчитывать на их поддержку. Его единственный страх состоял в том, что он боялся подвести их, лишь страх потерять Катрину страшил его больше.

Карн казалось не особо был спокоен. Этого Роран ожидал, но сомнения мага было ничто в сравнении со скептицизмом Бригмана.

– Ты с ума сошел! – воскликнул он как только Роран закончил. – Это никак не получится.

– Возьми свои слова обратно! – сказал Мандель и, сжав кулаки, прыгнул вперед. – Да ведь Роран выиграл больше сражений, чем ты, когда либо участвовавший в них, и он сделал это без всех твоих воинов, которые у тебя были!

Бригман зарычал, его верхняя губа извивалась как змея. – Ты маленький щенок! Я преподам тебе урок уважения, который ты никогда не забудешь.

Роран толкнул Манделя в спину, прежде чем он напал бы на Бригмана. – Эй! – прорычал Роран. – Ведите себя прилично. – С недовольным видом, Мандель прекратил сопротивляться, однако продолжал сердито поглядывать на Бригмана, который в отместку посмеивался над ним.

– Это диковинный план, чтобы быть уверенным в нем, – сказал Дельвин, – но пока что, твои диковинные планы сослужили нам хорошую службу в прошлом. – Другие люди из Карвахола издали звуки одобрения.

Карн кивнул и сказал: – Может быть он и работает, а возможно, что нет. Я не знаю. В любом случае, это наверняка застанет наших врагов врасплох, и я должен признать, мне весьма любопытно посмотреть,

что произойдет. Ничего подобного никогда не пробовали раньше.

Роран слегка улыбнулся. Обращаясь к Бригману, он сказал: – Что бы продолжать как раньше, нужно и сейчас действовать дико. У нас есть только два с половиной дня, чтобы захватить Эроуз. Обычные методы не помогают, поэтому мы должны рискнуть.

– Может быть, – пробормотал Бригман, – но это веселое предприятие, которое может убить много хороших людей из-за желания продемонстрировать свой ум.

Его улыбка увеличилась, Роран двинулся к Бригману и теперь только несколько сантиметров разделяли их.
– Ты не должен соглашаться со мной, Бригман, ты только должен сделать то, что ты сказал. Теперь ты будешь следовать моим приказам или нет?

Воздух между ними стал теплее из-за их дыхания и тепла от их тел. Бригман стиснул зубы и махнул копьем еще более энергично, чем раньше, но его взгляд дрогнул, и он отшатнулся. – Будь ты проклят! – сказал он. – Я буду подчинятся тебе Молотобоец, если так нужно, но расплата наступит довольно скоро, вот увидишь, и тогда тебе предстоит ответить за свои решения.

"Пока мы не захватим Эроуз, – подумал Роран, – Я не успокоюсь". – Поднимайтесь! – крикнул он. – У нас много работы и очень мало времени! Активней, активней, активней!

Солнце, как и Сапфира, поднималось в небе, когда Эрагон заметил с ее спины Хелгринд, расположившийся на горизонте к северу. Он почувствовал, как в нем поднимается ненависть, стоило ему узреть острие скалы, возвышавшейся над окружающим пейзажем, словно одинокий угловатый зуб. Так много его худших воспоминаний ассоциировалось с Хелгриндом, он надеялся, что сможет разрушить его и увидеть, как голый серый шпиль рухнет на землю. Сапфира была более равнодушна к темной каменной башне, но он мог сказать, что ей также не нравилось находиться возле нее.

Когда наступил вечер, Хелгринд остался позади, в то время, как Драс-Леона, лежавшая возле озера Леона, где стояли на якоре десятки лодок и кораблей, простиралась перед ними. Приземистый, широкий город был таким же, каким его помнил Эрагон: плотно застроенным и унылым, с узкими, кривыми улочками, прижатыми друг к другу мерзкими лачугами, стоящими напротив грязной желтой стены, окружавшей центр города, за которой высился силуэт огромного собора Драс-Леоны, черный и имеющий шипы, где проводили свои жуткие ритуалы жрецы Хелгринда.

Поток беженцев волочился по дороге на север – люди бежали из города-который-будет-скоро-осажден в Тирм или Урубаен, где они, по меньшей мере, могли найти временное укрытие от неумолимого наступления варденов.

Драс-Леона казалась Эрагону такой же грязной и озлобленной, как и при его первом визите сюда, она вызывала в нем жажду разрушений, которой он не испытывал в Фейнстере или Белатоне. Здесь он хотел крушить мечом и огнем; ударить всей ужасающей, неестественной энергией, находившейся в его распоряжении, и, потворствуя каждому беспощадному порыву, не оставлять перед собой ничего кроме дымящейся ямы, да окровавленной золы. К бедным, искалеченным и порабощенным жителям Драс-Леоны он испытывал некоторое сочувствие. Но он был абсолютно уверен в упадке города и верил, что лучше будет разрушить его до основания и выстроить заново, без оттенка извращенной религии Хелгринда, коей он был заражен.