Чтение онлайн

Воинам в целом он сказал: – Все должны вернуться назад в лагерь! Я хочу, чтобы к наступлению ночи, вокруг палаток были вырыты два ряда траншей; эти трусы могут передумать и все равно пойти в атаку, так что я хочу быть к этому готовым. – При упоминании о траншеях несколько человек застонало, но казалось, что остальные приняли этот приказ с довольно хорошим настроением.

Низким голосом Карн сказал: – Вы же не хотите чтобы они утомлялись до завтра?

– Я знаю, – таким же мягким голосом ответил Роран. – Но лагерь нуждается в укреплении, и это поможет препятствовать их задумчивости. Кроме того, независимо от того какими усталыми они будут завтра, сражение

даст им новую силу.Так всегда бывает.

Для Рорана день проходил быстро, когда он был сконцентрирован на некоторых срочных делах или интенсивных физических нагрузках, и медленно, всякий раз, когда его мысли были свободны для оценки текущей ситуации. Его люди работали не покладая рук – своим поступком он приобрел их преданность и уважение, чего никак не мог бы сделать красноречием. Но все же Рорану казалось очевидным, что, несмотря на все усилия, они не успеют закончить подготовку за то короткое время, которое еще оставалось.

На протяжении позднего утра, дня и раннего вечера чувство безнадежности росло в душе Рорана, и он проклинал себя за то что выбрал такой сложный и амбициозный план.

"Я должен был сразу понять, что у нас нет времени для этого" – подумал он. Но было слишком поздно менять план. Оставалось только делать все возможное и невозможное и надеяться, что, так или иначе, этого будет достаточно, чтобы одержать победу, невзирая ни на какие ошибки.

Как только наступили сумерки, у Рорана вдруг появилась слабая надежда, потому что приготовления с объединенными усилиями неожиданно ускорились. И, несколько часов спустя, когда окончательно стемнело и яркие звезды засияли на небе, он стоял рядом с мельницами вместе почти с семью сотнями своих людей. Они успели закончить со всем необходимым, что требовалось для захвата Эроуза до конца следующего дня.

Роран засмеялся с чувством облегчения, гордости, и недоверия, когда он смотрел на объект их трудов.

Потом он поздравил воинов вокруг себя и предложил вернуться в палатки. – Отдохните пока можете. На нападаем на рассвете!

И люди радовались, несмотря на очевидное истощение.

Этой ночью сон Рорана был неглубоким и беспокойным. Он не мог полностью расслабиться, зная важность предстоящей битвы и что он вполне может быть ранен в ходе боевых действий, так же, как и раньше. Эти две мысли вызвали линию вибрирующего давления, сформировавшего между головой и основанием позвоночника, линии которые вытащили его из темных и странных предчувствий.

В результате, он быстро проснулся, когда слабый глухой стук раздался снаружи.

Он открыл глаза и пристально посмотрел на часть палатки над головой. Из-за слабой полоски света оранжевого факела, которая просачивалась через зазор между завесами на входе, было едва видно убранство палатки. Воздух был холодным и кожа подмерзла, как будто он был похоронен в пещере глубоко под землей. В любом случае уже было поздно, очень поздно. Уже даже ночные животные вернулись бы в свои логова и спали. Все должны спать, кроме часовых, а часовые были размещены далеко от его шатра.

Пока Роран слушал разные шумы, он успокоил свое дыхание, сделав его медленным и тихим, как мог. Самым громким был стук собственного сердца, сильное и быстрое, так как линия напряжения бренчала в нем как лютня, с сорванным струнами.

Прошла минута.

Потом другая.

Когда он уже начал думать, что не было причин для тревоги и стук сердца стал успокаиваться, тень легла перед палаткой, заслоняя свет

от факелов.

Пульс Рорана ускорился, сердце билось так, словно оно хотело выскочить из груди. Кто бы это ни был, он явно пришел не для того, чтобы поднять его для нападения на Эроуз, или рассказать разведочные данные; они бы назвали его имя и вошли открыто.

Рука в черной перчатке, чуть темнее, чем окружающий полумрак, скользнула между завесами входа, и нащупала завязки, которые держали их закрытыми.

Роран открыл рот, чтобы поднять тревогу, но передумал. Было бы глупо терять преимущество внезапности. Кроме того, если злоумышленник узнал, что он замечен, он мог бы запаниковать, а паника может сделать его еще более опасным.

Правой рукой, Роран аккуратно вытащил кинжал из-под свернутого плаща, который использовался как подушка, и спрятал оружие на коленях, в складках одеяла. Другой рукой он схватил край одеяла.

Контур золотого света очертил злоумышленника, когда тот проскользнул в палатку. Роран увидел, что это мужчина, одетый в куртку из мягкой кожи, но без доспехов или кольчуги. Затем завеса закрылась, и полумрак окутал их снова.

Безликая фигура стала подкрадываться в сторону, где лежал Роран.

Роран чувствовал, что вот-вот упадет в обморок от недостатка воздуха, так как по-прежнему сдерживал дыхание, что бы казаться спящим.

Когда неизвестный был на полпути к кровати, Роран скинул одеяло и бросил его на человека, и, с диким криком, прыгнул к нему, направляя кинжал для удара в живот.

– Подожди! – закричал человек. Удивленный Роран отпустил руку, и они оба упали на землю вместе. – Друг! Я друг!

Спустя полсекунды, Роран ахнул, когда почувствовал два сильных удар в левую почку. Боль почти ослепила его, но он заставил себя откинуть нападавшего, и попытался сохранить небольшое расстояние между ним.

Роран поднялся на ноги, и еще раз ударил нападавшего, который все еще изо всех сил пытался освободиться от одеяла.

– Подождите, я Ваш друг! – закричал человек, но Роран не собирался верить во второй раз. Он не очень сильно полоснул злоумышленника кинжалом и правой рукой начал раскручивать запутавшегося неизвестного, тогда по куртке Рорана полоснули ножом. Поперек груди Рорана появилось слабое подергивание, но оно было настолько незначительным, что он и не обратил внимание.

Роран вскрикнул и всей силой, что была, потянул за одеяло, сбив своего противника с ног, он бросил его на стенку палатки, которая сложилась, и придавила их тяжестью материи. Роран стряхнул с руки скрученное одеяло, и в темноте пополз к противнику, ориентируясь по запаху.

Левой рукой Роран ударился о жесткую подошву, да так что кончики пальцев онемели.

Сделав выпад вперед, Роран схватил неизвестного за лодыжки, и попытался перевернуть его на спину. Но неизвестный, ударив ногами как кролик, вырвался из захвата Рорана, но Роран схватив и сдавил неизвестного снова за лодыжку, через тонкую кожу впился пальцами в его сухожилие задней части пятки, пока неизвестный не взревел от боли.

Прежде чем тот успел оправится, Роран, хватаясь за тело неизвестного, подтянулся и прижал его руку с ножом к земле. Роран попытался заехать своим кинжалом в сторону неизвестного, но не успел, его противник нащупал его запястье и схватился железной хваткой.

– Кто ты? – прорычал Роран.

– Я Ваш друг, – сказал неизвестный, и Роран почувствовал его теплое дыхание на лице. Это был запах вина и подогретого сидра. После чего неизвестный ударил Рорана коленкой в ребра очень быстро три раза.