Чтение онлайн

– Роран, ты должен расслабиться, – сказал Карн. – Я думаю, что могу вылечить тебя, но будет сложно сделать, если ты упадешь в обморок. – Подхватив его за плечо, он вел Рорана назад к раскладушке, которую Хамунд только что вынес из палатки, и Роран покорно сел.

– Как я могу расслабиться? – спросил Роран одновременно с коротким, неуверенным вдохом.

– Сделай глубокий вдох и представляй, что ты погружаешься в землю каждый раз как выдыхаешь. Поверь мне, это сработает.

Роран сделал так, как сказал Карн, но когда он в третий раз выдохнул, его онемевшие мышцы вдруг начали сокращаться и кровь

брызнула из раны, оросив лицо Карна. Маг отшатнулся и выругался. Кровь, горячая на голой коже, потекла из раны вниз, на живот Рорана,

– Теперь больно, – сказал он, стиснув зубы.

– Ой! – воскликнул Карн, и помахал Дельвину, бегущему к ним, в руках у него были бандажи и другие предметы. Он положил все вещи на один конец раскладушки, Карн схватил кусок ткани и прижал им рану Рорана, ненадолго останавливая им кровь. – Ложись, – приказал он.

Роран подчинился. Хамунд принес табурет для Карна, на который он сел, все время прижимая ткань. Вытянув свободную руку, Карн щелкнул пальцами и сказал: – Откройте медовуху и дайте ее мне.

Пока Дельвин передавал ему кувшин, Карн посмотрел прямо на Рорана и сказал: – Я должен очистить рану прежде, чем я смогу вылечить ее с помощью магии. Хорошо?

Роран кивнул. – Дайте мне что-нибудь, чтобы я мог закусить.

Роран услышал звук расстегивающихся пряжек и ремней, затем Дельвин или Хамунд поместил плотную портупею между его зубами, и он сжал их со всей силы. – Давай! – сказал он так внятно, как это было возможно с предметом во рту.

Прежде чем Роран успел среагировать, Карн сорвал ткань с груди, и в то же самое время вылил медовуху на его рану, запекшуюся кровь и другую грязь, оставшуюся в разрезе. Как только медовуха коснулась раны, Роран сдавленно застонал и выгнул спину, царапая кровать по бокам.

– Так, все готово, – сказал Карн и отложил в сторону кувшин.

Роран смотрел на звезды, пытаясь игнорировать боль, когда каждый мускул в его теле дрожал. Карн положил руки на его рану и начал шептать на древнем языке.

Через несколько секунд, хотя они казались минутами для Рорана, он почувствовал почти невыносимый зуд глубоко внутри своей груди, когда Карн лечил повреждения, нанесенные ножом убийцы. Зуд пополз вверх, к коже, и боль исчезала там, где он проходил. Тем не менее, ощущение было настолько непереносимым, что он захотел царапать место зуда до тех пор, пока не сорвет плоть.

Как только все закончилось, Карн вздохнул и опустил голову, придерживая ее своими руками.

Принуждая сопротивляющиеся конечности поступать так, как ему нужно, Роран опустил ноги за край кровати и сел прямо. Он провел рукой по груди. Не считая волос, она была совершенно гладкой, полностью безупречной. Такой же, какой была до того, как одноглазый человек прокрался в его палатку.

"Магия…"

Хамунд и Дельвин стояли и смотрели неподалеку. Они выглядели немного удивленными, хотя он и сомневался в том, что кто-то другой заметил бы это.

– Идите в постель, – сказал Роран и махнул рукой, – Мы выдвигаемся через несколько часов, и я хочу, чтобы вы были настороже.

– Ты уверен, что с тобой все будет в порядке? – спросил Дельвин.

– Да, конечно, – соврал Роран, – Спасибо за помощь, но вам надо идти. Как я должен отдыхать с вами, следящими за мной, как наседка за цыплятами?

Как

только они ушли, Роран провел ладонями по лицу, а затем сидел и смотрел на свои дрожащие, окровавленные руки. Он чувствовал себя выжатым. Пустым. Как будто он сделал недельную работу за несколько минут.

– Ты по-прежнему будешь способен сражаться? – спросил он Карна.

Маг пожал плечами. – Не настолько хорошо, как раньше… Это цена, которую пришлось заплатить. В любом случае, мы не можем идти в бой без тебя во главе.

Роран не стал спорить. – Ты должен отдохнуть, скоро рассвет.

– А что ты будешь делать?

– Я пойду умоюсь, найду одежду, а затем посмотрю, нашел ли Балдор еще убийц Гальбаторикса.

– Ты не собираешься ложиться?

– Нет, – он почесал грудь,однако остановился, когда понял, что делает, – Я не мог спать до этого, а уж теперь…

– Я понимаю, – Карн медленно встал. – Я буду в своей палатке, если понадоблюсь.

Роран смотрел на него, не в силах встать на ватные ноги. Когда его уже не было видно, Роран закрыл глаза и подумал о Катрине, пытаясь успокоиться. Призвав все силы,что остались, он добрался до своей развороченной палатки и отыскал свою одежду, оружие, броню и дождевик. Во время этого он старательно избегал смотреть на тело убийцы, хотя иногда мельком замечал, как двигается край запутанной ткани.

Наконец, Роран опустился на колени и, отведя взгляд, выдернул кинжал из тела. Лезвие свободно вышло с звуком металла, скользнувшего по кости. Он сильно встряхнул кинжал, чтобы очистить его от крови, и услышал как несколько капель коснулись земли.

В холодной тишине ночи, Роран медленно готовился к бою.Затем он разыскал Балдора – который уверял его, что больше никто из часовых не пострадал – и пошел по периметру лагеря, прокручивая в голове все моменты предстоящего нападения на Эроуз. После этого он нашел оставшуюся с обеда половину холодной курицы и сел, глодая курицу и смотря на звезды.

Тем не менее, что бы он ни делал, его мысли снова и снова возвращались к сцене, в которой мертвый молодой человек лежал рядом с его палаткой.

"Кто, кто же решает, кому жить, а кому умереть? Моя жизнь стоила не больше, чем его жизнь, но он мертв, в то время как я могу наслаждаться по крайней мере еще несколькими часами жизни. Это случайность, жестокая и необъяснимая, или в этом есть какая-то упорядоченная цель, даже если она и лежит за пределами нашего понимания?"

– Ну, и каково тебе жить с сестрой? – спросил Роран Балдора, когда они проезжали рядом с самоцй близкой мельницей в полумраке, который предшествует рассвету.

– Здесь особо нечем наслаждаться, правда? В смысле, она еще маленькая, как котенок. – Балдор вел лошадь под уздцы, поскольку она постоянно поворачивала полоске сочной травы около дороги. – Странно иметь еще одного родственника – брата или сестру – спустя столько лет.

Роран кивнул. Повернувшись в седле, он оглянулся через плечо, чтобы удостовериться, что колонна пехотинцев из шести ста пятидесяти человек, не отстает от них. Около мельниц Роран спешился и привязал коня к столбу перед самым низким из трех зданий. Один воин остался, чтобы отвезти лошадей обратно в лагерь.