Эрагон. Наследие
Шрифт:
Поскольку прибывающая вода подняла заднюю баржу на несколько футов выше остальных, почти пятисотфутовое судно начало поворачиваться боком. Если тенденция сохранится, Роран знал, что они в скором времени вклинятся между берегами канала, и что, несколько минут спустя, сила течения разобьет баржи друг об друга.
– Держите нас прямо! – ревел он, поднимаясь с мешков муки на которые упал. – Не дайте нам развернуться!
При звуке его голоса воины взбирались, чтобы отолкнуть грохочущее судно от скошенных берегов к центру канала. Прыгая на грудах сланца на носу, Роран выкрикивал указания, и вместе они успешно вели баржи вниз по изгибающемуся каналу.
– Мы сделали это! –
– Не каркай, – предупредил Роран. – Нам еще многое предстоит сделать.
Восточное небо превратилось соломенно-желтое к тому времени, когда они были наравне с их лагерем, в миле от Эроуза. Двигаясь с такой скоростью, они доберутся до города, прежде чем солнце поднимется над горизонтом, и серые тени, которые покрыли землю помогут скрыть их из дозорных, размещенных на стенах и башнях.
Хотя передняя кромка воды уже опередила их, баржа по-прежнему набирала обороты, так как город лежал ниже мельницы и там не было ни одного холма или возвышенности между ними, чтобы замедлить их продвижение.
– Слушайте, – сказал Роран, складывая рупором свои руки у рта и повышая свой голос так, чтобы все мужчины могли услышать. – Мы можем попасть в воду, когда будем поражать внешние ворота, так что будьте готовы плыть. Пока мы не сможем добраться до суши, мы будем лёгкой целью для врагов. Как только мы высадимся на берег, у нас будет только одна цель: пробиться до внутренней стены прежде, чем они додумаются закрыть ворота там, потому что, если они это сделают, мы никогда не захватим Эроуз. Если мы сможем захватить ту вторую стену, тогда мы сможем найти Лорда Халстеда и вынудить его сдаться. Сделав это, мы обеспечим укрепления в центре города, затем переместим направленние наружу, улица за улицей, пока весь Эроуз не будет находиться под нашим контролем.
– Помните, мы будем превзойдены численностью больше чем в два раза, так что старайтесь держаться ближе к товарищам и будьте всегда начеку. Не блуждайте одни, и не позволяйте себе быть отделенными от остальной части группы. Защитники знают улицы лучше, чем мы, и они заманят в засаду вас, когда вы меньше всего будете ожидать это. Если Вы действительно останетесь одни, направляйтесь в центр, потому что это то место, где мы будем.
– Сегодня мы наносим мощный удар ради Варденов. Сегодня мы выиграем честь и славу, такую как большинство мужчин видят во сне. Сегодня… сегодня мы оставим наш след в истории. Чего мы достигнем за следующие несколько часов, барды будут петь в течение ста последующих лет. Думайте о своих друзьях. Думайте о своих семьях, родителях, женах, детях. Сражайтесь храбро, поскольку мы боремся за них. Мы боремся за свободу!
Мужчины ревели в ответ.
Роран позволил им впасть в безумство; затем он поднял руку и сказал: – Щиты! – И, как один, мужчины присели и подняли свои щиты, прикрывая себя и своих компаньонов так, что это выглядело, как будто середина импровизированного тарана одета в масштабную броню рассчитанную на гиганта.
Удовлетворенный, Роран спрыгнул с кучи сланца и посмотрел на Карна, Балдора, и четырех других мужчин, которые приехали с ним из Белатоны. Младший, Мандель, внушал опасения, но Роран знал, что его нервы не подведут.
– Готовы? – Спросил он, и каждый из них ответил утвердительно.
Роран рассмеялся и когда Балдор спросил, чему он так рад, тот ответил: – Если бы только мой отец мог видеть меня сейчас!
И Балдор засмеялся тоже.
Роран не спускал внимательного взгляда с главной выпуклости воды. Как только они вошли в город, солдаты могли бы заметить, что что-то было нетак, и поднять тревогу. Он хотел, чтобы они подняли
тревогу, но не по этой причине, и таким образом, когда она появилась, выпуклость была на расстоянии приблизительно в пять минут от Эроуза, он подошел к Карну и сказал: – Пошли сигнал.Маг кивнул и сгорбившись, начал шевелить губами, которые они образовались странные слова древнего языка. Через несколько мгновений, он выпрямился и сказал: – Сделано.
Роран посмотрел на запад, там, на поле перед Эроузом, стояли катапульты, баллисты, и осадные башни варденов. Осадные башни оставалась неподвижными, а другие военные машины пришли в движение, бросая свои дротики и камни в высокие нетронутые белые стены города. И он знал, что пятьдесят из его людей на противоположной стороне города трубили в трубы, кричали боевые кличи, выпускали горящие стрелы, и делали все возможное, чтобы привлечь внимание защищавших солдат и сделать вид, как будто большие силы пытались взять город штурмом.
Рораном овладело полное спокойствие.
Битва вот-вот начнется.
Люди могли погибнуть.
И он мог быть одним из них.
Знание этого дало ему ясность мысли, и чувство истощения исчезло, наряду со слабым состоянием, которое было от попытки покушения на его жизнь за несколько часов до этого. Ничто не было столь бодрящим как битва – ни еда, ни смех, ни работа своими руками, ни даже, любовь – и хотя он ненавидел битву, он не мог отрицать ее привлекательность. Он никогда не хотел быть воином, но он им стал и был полон решимости стать лучше, чем все, кто был до него.
Присев на корточки, Роран заглянул между двумя острыми краями плиты сланца при стремительном приближение к воротам, которые преградили им путь. Над и под поверхностью воды, потому что вода поднялась, были ворота из массивных досок дуба, окрашенные в темный цвет от возраста и влаги. Под водой, он знал, что находится сетка из железа и дерева, такая же, как решетка, через которую вода могла бы свободно пройти. Верхнюю часть будет труднее всего разрушить, но он догадывался, что длительное пребывание решетки в воде ослабило ее, и если часть ее может быть разбита, пробить дубовые доски выше будет гораздо легче. Поэтому он приказал привести в готовность два толстых тарана, прикрепленных к нижней части баржи. Поскольку они находились под водой, они нанесут удар по нижней части ворот, как раз когда нос ударится в верхнюю часть.
Это был хороший план, но Роран не имел ни малейшего понятия, сработает ли он.
– Готовьтесь, – прошептал он больше для себя, чем для кого-то еще, в то время как ворота приближались.
Несколько людей возле задней части баржи продолжали направлять ее шестами, но остальные оставались скрытыми под нагромождением щитов.
Отверстие арки, которая вела к воротам, лежало перед ними как вход в пещеру. Как только бока баржи проскользнули под тенью прохода, Роран увидел лицо солдата, появившегося над краем стены более чем на тридцать футов выше, круглое и белое, как полная луна. Он всматривался вниз с выражением ужаса и удивления.
Баржи двигались так быстро,что Роран успел только единственный раз выругаться, пока они не проплыли в прохладную темноту коридора, и сводчатый потолок защитил их от взгляда солдата.
Баржи ударили по воротам.
Сила удара отбросила Рорана прямо на стену сланца, за которой он сидел. Голова отскочила от камня, и, несмотря на то, что он носил шлем и подшлемник, в ушах Рорана зазвенело.
Одна из сланцевых плиток соскользнула назад и упала на него, оставив кровоподтеки на руках и плечах. Роран схватил ее по бокам и, с внезапной яростной силой, бросил за борт, где она разбилась о стену прохода.