Чтение онлайн

– Я съела луну, конечно же. А как еще?

Эрагон нахмурился и в течение минуты сконцентрировался на ласках кошки оборотня. – Почему Гарцвог дал Вам тот камень?

– Потому что я рассказала ему историю. Я думала это очевидно.

– Но что это?

– Часть скалы. Разве ты не заметил? – Закудахтала она с неодобрением. – Действительно, ты должен лучше следить за тем, что происходит вокруг тебя. Иначе, кто-то может ударить тебя ножом, пока ты не смотришь, и кому бы я тогда давала загадочные замечания? – Она отбросила волосы. – Давай, задай мне другой вопрос. Я наслаждаюсь этой игрой.

Он поднял бровь, смотря на нее, и хотя был уверен,

что это бессмысленно, спросил: – Чик-чирик?

Травница крякнула от смеха, и некоторые коты-оборотни скривили ртыв зубастых улыбках. Однако, Шедоухантер [Тень Охотницы] выглядела недовольной, судя по тому, как ее когти впились в ноги Эрагона, заставив его вздрогнуть.

– Ну, – сказала Анжела, все еще смеясь, – если ты хочешь знать ответ, это хорошая история, как и все. Давай посмотрим… Несколько лет назад, когда я путешествовала, находясь на краю Дю Вельдервардена, у западных границ, за многие мили от любого города или селения, я встретила Гримрра. В то время он еще был лидером небольшого племени котов-оборотней, и еще мог пользоваться обоими лапами. В любом случае, я нашла его, когда он играл с молодой малиновкой, которая выпала из своего гнезда в дереве, стоящем неподалеку. Я не стала бы возражать, если он убил птицу – это ведь то, что коты и должны делать – но он мучил бедняжку: тянул ее крылья, кусал за хвост, то давал ей ускользнуть, то снова прижимал к земле. – Анжела с отвращением поморщилась. – Я сказала ему, что он должен остановиться, но он только зарычал и проигнорировал меня, – она сосредоточила на Эрагоне свой пристальный взгляд, – а я не люблю, когда меня игнорируют. Итак, я убрала птицу подальше от него, взмахнула руками и сотворила заклинание. И на следующей неделе, каждый раз, когда он открывал свой рот, он щебетал, как певчая птичка.

– Он щебетал?

Анджела кивала, сияя от сдерживаемого веселья. – Я никогда так сильно не смеялась в своей жизни. Ни один из других котов-оборотней ни куда не ходил с ним в течение целой недели.

– Не удивительно, что он ненавидит тебя.

– Ну и что? Если у тебя нет врагов, то ты трус, если не хуже. К тому же, это того стоило – надо было видеть его реакцию. О, он был так зол!

Шедоухантер [Тень Охотницы] предупреждающе рыкнула и снова выпустила свои когти.

Скривившись, Эрагон сказал: – Может лучше, если мы сменим тему?

– Ммм.

Прежде чем он успел предложить новую тему, громкий крик раздался откуда-то из глубины лагеря. Крик три раза пронесся эхом по ряду палаток прежде чем наступила тишина.

Эрагон посмотрел на Анжелу, а она на него, а затем они оба рассмеялись.

"Уже поздно", – сказала Сапфира, когда Эрагон побрел к своей палатке, рядом с которой она лежала, сверкающая, как насыпь лазурных углей при тусклом свете факелов. Она смотрела на него одним глазом, слегка прикрытым тяжелыми веками.

Он наклонился к ее голове и прижал свою бровь к ее брови на несколько секунд, обнимая ее острую морду. "Да, – произнес он наконец. – И ты тоже должна отдохнуть после целого дня полетов. Спи, и увидимся утром".

Она благодарно ему подмигнула.

В своей палатке Эрагон зажег единственную свечу для комфорта. Затем он разулся и сел на койку, подвернув под себя ноги. Он замедлил дыхание и позволил своему разуму открыться и расшириться, направляя его наружу, чтобы тронуть все живые существа вокруг него: от червей и насекомых в земле, до Сапфиры и воинов

варденов, и даже до нескольких находящихся поблизости растений, энергия от которых была бледная и еле заметная по сравнению с горящим блеском даже самого маленького животного.

Долгое время, он сидел там, освобожденный от мыслей, познавая тысячи чувств, отчетливых и проницательных, ни на чем не концентрируясь, но следя за ровным дыханием при вдохе и выдохе.

Вдалеке он услышал разговор мужчин, стоящих вокруг караульного костра. Ночной воздух переносил их голоса дальше, чем они ожидали, достаточно далеко, чтобы его острый слух разобрал каждое слово. Он смог бы также хорошо почувствовать и прочитать их мысли, но вместо этого, он предпочел уважать их личную частную жизнь и просто слушать.

Человек с глубоким голосом говорил: – и то, как они воротят носы от тебя, как будто ты ниже плинтуса. Половину времени, они не будут даже говорить с тобой, когда ты задашь им дружественный вопрос. Они только развернутся и уйдут.

– Да, – сказал другой мужчина. – А их женщины прекрасны, как статуи и вдвое привлекательней.

– Это потому, что ты просто уродливый ублюдок, Сверн.

– Не моя вина, что мой отец соблазнял доярок, куда бы он ни пошел. Кроме того, вряд ли в этом их вина; с такими лицами как у вас, вы будете сниться детям в кошмарах.

Воин с глубоким голосом проворчал; потом кто-то кашлянул и плюнул, и Эрагон услышал шипение, раздавшееся от костра.

Третий выступающий вступил в разговор: – Я люблю эльфов не больше, чем вы, но они нужны нам, чтобы выиграть эту войну.

– А что, если они пойдут против нас, после всего этого? – спросил мужчина с глубоким голосом.

– Слушайте, слушайте, – добавил Сверн. – Посмотрите, что произошло в Кевноне и Гиллиде. Ни все его люди, ни вся его сила, ни Гальбаторикс все еще не смогли остановить их нашествие на крепости. "

– Возможно, он просто не старался, – предположил третий.

Затем последовало довольно долгое молчание.

Тогда человек с глубоким голосом сказал:- У меня возникла неприятная мысль… произойдет это или нет, я не знаю как мы остановим эльфов, если они захотят восстановить свои прежние территории. Они быстрее и сильнее нас, и к великому сожалению, все эльфы могут использовать магию.

– Да, но у нас есть Эрагон, – возразил Свен. – Он в одиночку может прогнать их обратно в их леса, если захочет.

– Он? Ха! Он больше похож на эльфа, чем на свою плоть и кровь. Я бы рассчитывал на его благосклонность не больше, чем верю ургалам.

Третий человек снова заговорил: – Вы заметили, он всегда свеже выбрит, независимо от того, как рано мы встаем?

– Должно быть он используется магию.

– Он идет вразрез с естественным порядком вещей. И это не единственное заклинание, которое используется теперь. Они заставляет нас спрятаться где-нибудь в пещере и позволить волшебникам уничтожить друг друга без какого-либо вмешательства с нашей стороны.

– Я, кажется, не помню чтобы ты жаловался, когда целители использовали заклинание вместо пары щипцов, чтобы удалить ту стрелу из твоего плеча.

– Возможно, но стрела никогда бы не попала в мое плечо, если бы не эта битва с Гальботориксом. Это все Эрагон и его магия наделали столько беспорядка.

Кто-то фыркнул. – Верно, но я бы поставил последний грош, если бы он у меня был, из-за Гальботорикса или нет, вы все равно умрете от пущенной вам в спину стрелы. Вы ничего не умеете делать, кроме как сражаться.