Чтение онлайн

Недалеко от ручья стояла стена папоротников, а за ней – ложбина. Роран приметил упавшее дерево и подумал, что оно могло бы служить временным укрытием, если оттащить его на то место.

"Остается только надеяться, что среди них нет лучников", – подумал он.

Он махнул своим людям: – Сюда!

Управляя поводьями, он повел лошадь в заросли папоротника, затем выбрался из седла, по прежнему держась за лошадь. Когда его ноги коснулись земли он пошатнулся, устояв на ногах только потому, что продолжал держаться за лошадь. Он поморщился и прижался лбом к крупу лошадь, дрожь в ногах постепенно начала проходить.

Остальная часть группы столпилась вокруг него, наполняя воздух вонью

пота и звоном упряжи. Лошади вздрагивали, их грудь вздымалась и желтая пена капала из уголков рта.

– Помоги мне, – сказал он Балдору, и указал на упавшее дерево.

Они взялись своими руками за толстый конец бревна и спустили его на землю. Роран стиснул зубы, когда его спина и бедра заныли от боли. Езда во весь опор в течение трех дней – в сочетании меньше чем с тремя часами сна на каждые двенадцать, проведённых в седле – сделала его пугающе слабым.

"Я мог бы с таким же успехом вступить в бой пьяным, больным или избитым", – Роран положил бревно и выпрямился.

Шесть человек расположились перед лошадьми, стоящими около примятого папоротника. Снаружи ложбины охотничьи крики казались громче, чем когда-либо, их крики эхом отдавались от деревьев.

Роран напрягся и поднял свой молот повыше. Сквозь громкий лай собак он услышал ритмичную мелодию на древнем языке, исходящей от Карна, и от силы содержащейся в этих словах у Рорана по спине побежали мурашки. Заклинатель произнес несколько коротких строк, говоря так быстро, что его слова соединялись в неясный лепет. Как только он закончил, он указал на Рорана и других, и напряженно прошептал: – Ложись!

Без лишних раздумий Роран опустился на корточки. В очередной раз, он проклинал судьбу за то что не мог пользоваться магией самостоятельно. Из всех навыков которые мог иметь воин, этот был самый наиболее полезен, его отсутствие оставляло Рорана на милость тех, кто мог изменить мир не больше чем с помощью их желания и слова.

Папоротник перед ним зашелестел и покачнулся, а затем собака сквозь листву толкнула его черным кончиком морды на которой дергался ее нос. Дельвин хмыкнул и занес свой меч намереваясь отрубить собаке голову, но Карн зашипел и махал руками до тех пор, пока Дельвин не опустил свой клинок.

Пес обнюхивая его лоб, выглядел явно озадаченным. Он принюхался еще раз, затем облизал его налитые кровью щеки пурпурным языком, и удалился.

Как только собака скрылась из виду, Роран, задержавший дыхание, медленно выдохнул. Он посмотрел на Карна и приподнял бровь в надежде получить объяснения, но Карн только покачал головой и прижал палец к губам.

Несколько секунд спустя еще две собаки прошли через их подлесок, осматривая ложбину, и после короткого времени они скрылись из виду. Вскоре свора заскулила и залаяла, и они бросились в подлесок, пытаясь вычислить где прячется их добыча.

Пока он сидел в укрытие, Роран заметил, что его штаны блестели от нескольких темных пятен на внутренней стороне бедра. Он провел по ним, и его пальцы окрасились в кровь. Каждое пятно отмечало место волдыря. Но они были не единственными; Роран чувствовал волдыри на своих руках – там, где поводья натерли участок между большим и указательным пальцами; и на своих ногах – пятка, натертая от каблука; и в других, еще более неудобных местах.

С выражением отвращения, он вытер пальцы о землю. Он посмотрел на своих людей, на то, как они притаились и опустился на колени, и он увидел дискомфорт на их лицах,когда они двигались.Они были не в лучшем состоянии чем он.

Роран решил, что когда в следующий раз они остановятся на ночлег, он попросит Карна вылечить свои раны. Если маг окажется слишком уставшим, Роран воздержится от исцеления своих ран, он предпочтет терпеть боль,

чем позволит Карну тратить силы прежде, чем они достигнут Эроуза, Роран считал что навыки Карна могут оказаться весьма полезными при штурме города.

Мысли о Эроузе и осаде, которую он должен был как-то выиграть, заставили Рорана прижать свободную руку к груди, чтобы проверить, что письмо, содержащее приказы, которые он не мог прочесть, и доверенность, которая вызывала сомнения, в том, что он сможет ее оправдать, все еще были благополучно скрыты в его тунике. Они были там.

После нескольких долгих, напряженных минут, одна из собак начала взволнованно лаять где-то среди деревьев выше по течению. Другие собаки бросились в этом направлении и возобновили свой громкий лай, что означало, что они находятся в непосредственной близости от своей добычи.

Когда лай смолк вдали, Роран медленно выпрямился во весь рост и оглядел деревья и кустарники. – Чисто, – сказал он, все еще приглушенным голосом.

Пока остальные стояли, Хамунд – высокий, лохматый, с глубокими морщинками вокруг рта, хотя он был всего лишь на год старше Рорана – повернулся к Карну и, нахмурившись, сказал: – Почему ты не сделал этого раньше, вместо того, чтобы заставлять нас ездить по округе и чуть не сломать шею, спускаясь по холму? – Он жестом показал на ручей сзади них.

Карн ответил таким же сердитым голосом:

– Потому что я не подумал об этом тогда, вот почему. Учитывая то,что я избавил вас от неудобств получить множество маленьких отверстий в вашей спине, думаю, вы могли бы хоть немного поблагодарить меня.

– Неужели? Ну,я думаю ты должен был потратить больше времени, работая над своим заклинанием прежде, чем нас стали преследовать на пол пути кто – знает – где и…

Опасаясь что их доводы могут обернуться опасностью, Роран встал между ними и сказал Карну: – Ты можешь скрыть нас от охранников?

Карн покачал головой. – Людей сложнее обмануть, чем собак. – Он перестал пренебрежительно смотреть на Хамунда. – Большинство из них, по крайней мере. Я могу скрыть нас, но я не могу скрывать наши следы. – И он указал в сторону тропинки из затоптанных папоротников, а также следов копыт, впечатавшихся во влажную почву. – Они знают, что мы здесь. Мы скроемся, прежде чем они увидят нас, но собаки почуют нас и они…

– По коням! – приказал Роран.

Бормоча вперемешку ругательства и проклятия, мужчины взобрались обратно на коней. Роран оглянулся на заросли в последний раз, чтобы убедиться, что они ничего не забыли, и осадив коня, направил скакуна вперед – во главу группы всадников.

И вместе они выскочили из-под тени деревьев далеко от ложбины, продолжая тем самым свое, казалось бы, бесконечное путешествие в Эроуз. Что он будет делать, как только они доберутся до города, Роран не имел ни малейшего представления.

Идя по лагерю варденов, Эрагон разминал плечи, пытаясь избавиться от назойливой боли в шее – последствие тренировочного боя с Арьей и Блёдхгармом.

Взобравшись на небольшой холм, стоявший словно одинокий остров среди моря палаток, он уперся руками в бока и замер, любуясь пейзажом. Перед ним расстилался сверкающий в сумерках простор озера Леона, отражающий оранжевые огни лагеря в своих волнах. Дорога, по которой двигались вардены пролегала между палатками и берегом: широкая полоса, мощенная камнем и залитая цементным раствором, была построена, как сказал ему Джоад, задолго до того как Гальбаторикс уничтожил всадников. Четверть мили севернее находилась маленькая приземистая деревня, расположенная рядом с водой; Эрагон знал, жители вовсе не рады военному лагерю на их пороге.