Чтение онлайн

Не имело смысла, чтобы маг, чье само существование угрожало обоим мирам, заботился о детях-спиндингах. Но прежде чем Зевандер успел задаться вопросом о цели его критики, жар пронзил его ладонь, и он посмотрел вниз, увидев там пламя. Он сжал кулак над ним, а затем выхватил меч из ножен.

Кадаврос поднял руки и хмыкнул.
– Я не хочу сражаться. То, что я надеялся совершить, уже сделано.

Зевандер перехватил меч в другую руку и снова раскрыл ладонь, чтобы увидеть, как глиф с камня светится на его коже.

Нет.

Он замахнулся мечом, но прежде чем он успел нанести удар своему бывшему наставнику, тот исчез в облаке

черного дыма и взрыве пауков, которые разбежались по стенам шахты вейна.

– Эй, ты! — крикнул ему один из стражников, и Зевандер снова призвал свой глиф исчезновения, скрыв себя.

Он поднялся по узкой тропе, взобрался на край скалы и проскользнул мимо стражников, которые вглядывались в вейн, ища его. Как только он ступил на тропу, ведущую в деревню, окружающая обстановка размылась, а затем в фокусе появился темный проход с арочными каменными стенами.

Он стоял в подземелье храма.

Нахмурившись, Зевандер обернулся, и путь, по которому он только что вышел из вейна, оказался ничем иным, как длинным участком тьмы. Сжатый кулак сдавил его грудь, и Зевандер провел рукой по лицу. Именно тогда он заметил тяжесть в другой ладони. Он посмотрел вниз и увидел там два больших камня вивикантема, его кожа и ногти были покрыты черной пылью, а в уме мерцали призрачные видения.

Ударяя по камню лезвием. Отламывая куски вивикантема . Рисование мелом изображения на камнях из вивикантема. Сложный глиф. Фиолетовое сияние вейна, возрождающегося из мертвых.

Зевандер покачал головой, запихивая вивикантем в карман. Нет. Это был не он. Это Кадаврос нарисовал тот образ. Кадаврос зажег вейн.

– Зевандер?
– Мягкий голос прервал его размышления, и Зевандер повернулся к коридору, где стояла Мэйвит, одетая в его тунику, с растрепанными волосами.

Когда он шагнул к ней, перед его глазами мелькнуло колеблющееся мерцание, и он поморщился.
– Ты настоящая?

Улыбаясь, она наклонила голову.
– Ты слышишь меня, Зевандер? Проснись.

Он пристально посмотрел на нее, ища какой-нибудь признак того, что она — иллюзия.
– Я сплю?

Или это была реальность? Может, они так и не покинули храм? Может, их путешествие в Ливерию было всего лишь сном в калигорье?

– Ты снова отключился, — сказала она.
– У тебя был очередной приступ. Пойдем. Вернемся в постель.
– Она побежала по соседнему коридору, и Зевандер последовал за ней.

Однако, когда он вышел из-за угла, он обнаружил лишь пустой проход, освещенный бра на стене.

В конце прохода было массивное хранилище, где он хранил Терона.

Медленными и неуверенными шагами он приблизился к нему, пока не смог дотянуться до ручки.

Он слегка потянул за нее.

Заперто.

Он повернул железный рычаг рядом с дверью, чтобы отвести замок, и без труда открыл ее. Зевандер вошел внутрь и вызвал пламя в своей руке, осветив душное пространство.

Хранилище было пусто.

Шум и крики вырвали меня из сна, и я приподнялась в постели, поворачиваясь к пустому месту, где ранее лежал Зевандер. Оглядев комнату,

я не обнаружила никаких следов его присутствия. Единственное движение исходило от мерцания огня в камине, но мой взгляд задержался на изображении напротив меня, нарисованном мелом на стене. Странное дерево с какой-то огромной дырой в стволе, изображенное неровными каракулями. Оно напомнило мне то, которое я видела в книге, показанной мне жрицей. Нахмурившись, я отбросила одеяло и надела толстое черное платье, которое лежало в ожидании. Осторожно пробираясь к изображению, я не спускала глаз с дыры — самой темной части рисунка, — и при этом чувство ужаса сковало мою шею.

Стук в дверь вырвал меня из раздумий, и мои мышцы вздрогнули от испуганного вздоха.

– Мэйвис! — позвала жрица с другой стороны.
– Ты там?

Быстрыми шагами я подошла к двери и распахнула ее, увидев обеспокоенное лицо Эритании. За ее спиной суетились жители деревни, в панике и крича.
– Что происходит?

– Вейн… он снова запылал.
– Она дернула меня за руку.
– Иди.

Холодная дрожь пробежала по моей груди.
– Ты видела Зевандера?

– Нет. Но ты должна пойти со мной.
– Она резко дернула меня, но я отпрянула и вырвалась из ее рук.

– Мне нужно найти его.

– Пожалуйста.
– Ее глаза искренне умоляли.
– Один из наших укушен. Он умрет. Его подруга беременна.

Я еще раз оглядела толпу, но не обнаружил ни следа Зевандера. Хотя разум подсказывал мне проигнорировать ее и пойти за ним, я позволила ей потащить меня к своей хижине. Оказавшись внутри, жрица бросилась к полкам, хватая баночки и травы. Крики привлекли мое внимание к другой комнате, где накануне проводили экзорцизм над Алейсеей.

Я прокралась туда и обнаружила беременную женщину, с которой я познакомилась на «Сомниале, - рядом с мужчиной, лежащим без движения на полу. Она рыдала, прижавшись к его груди, обняв его, а рядом стояли двое других стражников.

– Уберите её от него, дураки!
– Жрица махнула рукой, входя в комнату.

– Его укусили, ради богини!

Стражники бросились к женщине, но она, махая руками, оттолкнула их, крича: - Оставьте меня! Уйдите!

Я пошатываясь подошла к ней и осторожно положила руку на ее вытянутую ногу.
– Пожалуйста. Позволь ей помочь ему.

Женщина опустила руку, и ее тело сотрясалось от рыданий.

Я щелкнула пальцами, призывая ее подойти ко мне, и она скользнула по полу, пока не свернулась калачиком рядом со мной, вцепившись в мою руку. Ее дрожь передалась на мои кости, когда я протянула руку и позволила жрице уколоть меня в палец и добавить мою кровь в флакон.

– Вы лечили тех, кого укусили раньше? — спросила я, глядя на мужчину на полу.

Он побледнел — принял неестественный оттенок бледности, напоминавший мне о существах в хижине.

– Безрезультатно, — тихо сказала она, бросив взгляд на прижавшуюся ко мне женщину.

Но, возможно, твоя кровь изменит ситуацию.
– Так же, как она сделала с Алейсеей, она уколола себя в палец, добавив свою кровь в смесь. Поспешно вернувшись к охраннику, жрица произнесла заклинание. Она подняла флакон в воздух и сорвала с мужчины рубашку, обнажив толстые, черные, пульсирующие вены, не отличающиеся от тех, что были на лице Зевандера, но эти, казалось, были начальными стадиями карапакса, который можно было увидеть у пауков. Никаких порезов, как у Алейсеи и Зевандера.