Чтение онлайн

Раскаленные пламя поглотило меня, когда его глаза широко раскрылись, и он уставился на меня, взгляд его был бурным, но решительным, как у человека, который только что выбрался из ада.
– Скажи это еще раз.

– Я люблю тебя.
– Как легко эти слова вырвались из меня.

Как это было правдиво.

Я любила его. Не просто потому, что мы были предназначены друг для друга, а за то, что он доверил мне те уязвимые части себя, которые долгое время скрывались за сталью и насилием. Мой прекрасно израненный защитник, чьи изрезанные шрамами и запятнанные кровью руки держали меня, словно я была желанным сокровищем.

Он ускорил шаг, крепче сжимая мою шею.
–

Я люблю тебя, Лунамишка.
– Слова дрожали в его горле, словно торжественная клятва.
– Я безбожный и эгоистичный ублюдок, но я никогда ничто и никого не любил больше.

Волны удовольствия пронзили мои бедра, и я запрокинула голову назад, когда из меня вырвался напряженный звук, лишив меня голоса и дыхания.

Он прижал меня сильнее, его мышцы дрожали вокруг меня, и, вопреки своему сердцу, я провела ногтями по его спине, мой живот сжался, когда из его горла вырвался болезненный звук, грубый и прерывистый.

Теплые спазмы жара пронзили меня, наполняя его освобождением, и я выдохнула с дрожью, когда оно стекло по моему бедру. Я стонала его имя, мой голос был слаб от удовольствия, и прижала лоб к его влажному плечу, задыхаясь у его кожи, пока по мне прокатывались остаточные волны.
– Оно все еще вибрирует… внутри меня, — сказала я хриплым голосом, дергаясь на его бедрах.

– Хорошо.
– Он прижал мои бедра, ладонью все еще сжимая мою шею.
– Я хочу, чтобы ты запомнила это, когда в следующий раз какой-нибудь ничтожный смертный предложит тебе свое семя.
– Обхватив меня рукой за спину, он прижал меня к себе.
– Мы связаны кровью. Рождены друг для друга. И даже боги не смогут разлучить нас.

Тихое скрежетание долетело до ушей Зевандера, и он резко открыл глаза. Огонь в камине давал слабый свет, когда его взгляд пробежал по комнате и остановился на движении напротив кровати. Окружение мерцало. Он что, уснул? Нахмурившись, он высвободился из объятий обнаженного тела Мэйвит, оставив ее спать, и сосредоточил внимание на дальней стене, где невидимое Энтити рисовало мелом изображение на темном камне. Не отрывая глаз от этого явления, он быстро оделся, затем взял свой меч и направился к нему.

Белый мел рисовал ровные линии на камне, хотя Зевандер пока не мог разобрать, что это было. Я сплю? Он зажмурил глаза и покачал головой. Когда он снова их открыл, мел все еще двигался. Свободно держа меч в руке, он легко взмахнул им; сталь блеснула, ударившись о стену, доказав, что там никого и ничего не было. И все же мел двигался сам по себе. Опустив меч, он провел пальцем по одной из меловых линий, и, когда он посмотрел вниз, между его пальцем и большим пальцем оказался зажат небольшой кусочек вивикантема, белая пыль покрывала его руку и рассыпалась по тунике.

Словно он сам это нарисовал.

Продолжительный скрип заставил его резко обернуться, как раз вовремя, чтобы заметить тень, выскальзывающую через щель в двери.

– Черт возьми! — пробормотал Зевандер. Быстрый взгляд на Мэйвит показал, что она все еще спит. Быстрыми шагами он натянул сапоги, не утруждая себя завязыванием шнурков, и бросился в погоню за нарушителем.

Выйдя на улицу, он мельком увидел фигуру в плаще, спешащую мимо небольших домиков в сторону горы. Мерными и легкими шагами Зевандер пошел следом, через деревню

и вверх по тропе в направлении вейна.

Ливерийцы стояли с интервалом в несколько метров вдоль вейна, протянувшегося по крайней мере на две стадии, охраняя его с копьями с наконечниками из вивикантема в руках, пока фигура незаметно проскользнула между двумя из них. Казалось, совершенно незамеченной, когда незнакомец исчез за краем вейна.

Зевандер призвал свой глиф исчезновения, и густые клубы дыма закрутились вокруг него, словно чернила, плавающие в воде. Когда он пробирался мимо стражников, один из них повернулся в его сторону, и Зевандер замер. Стражник смотрел прямо сквозь него, и в то же время, казалось, чувствовал его присутствие.

После нескольких секунд пристального наблюдения стражник отвернулся, и Зевандер спустился в вейн вслед за нарушителем. Он следовал за ним, пока они не достигли ровного каменного пола вейна.

Осторожными шагами незнакомец дошел до середины траншеи, где опустился на колени на камень и провел ладонью по его каменному основанию, словно они были старыми друзьями, вновь встретившимися. Из плаща он достал клинок и вонзил его острый конец в камень, откалывая куски породы.

При каждом ударе вокруг лезвия мелькали искры, и он, кряхтя от усилия, выдалбливал камень, пока, наконец, вспышка белого цвета не заставила его замедлить удары. Он провел пальцем по сверкающей белой поверхности и снова вонзил лезвие, снова и снова.

Смех привлек внимание Зевандера внимание Зевандера к стражникам, которые все еще не обратили на него внимания; их голоса доносились через яму, пока они беседовали между собой. Белые камни отскочили, и незнакомец поднял их к лунному свету, убедившись, что это вивикантем. Сжимая их в руке, незнакомец поспешил дальше по вейну к ровному участку скалы и провел вивикантем по черному камню.

Все еще оставаясь в укрытии, Зевандер крался ближе, и при этом учащенное сердцебиение заставляло его прижимать ладонь к груди, словно он пытался удержать эту проклятую штуку от того, чтобы она не вырвалась наружу. Кровь ползла по его венам, словно маслянистая грязь, кишащая чем-то отвратительным, что грызло его, пытаясь вырваться наружу. Кожа у него защемила, черное пламя зашевелилось, а скорпион на его спине сдвинулся, как всегда, когда он чувствовал угрозу.

В такт неровному биению его сердца пульсировала темная и древняя аура под его сапогами.

Поднимаясь из глубин камня внизу.

Незнакомец опустил капюшон, показав, что это Кадаврос, но не в своей чудовищной форме, а в облике своего старого наставника.
– Невероятно, не так ли?

Мог ли он почувствовать Зевандера через исчезающий глиф?

– Когда-то эта бездна была заполнена пламенем, достаточно горячим, чтобы расплавить железо за секунды.
– Он провел ладонью по камню, поднялся на ноги и повернулся к Зевандеру.
– Я никогда до конца не осознавал ее значение. Ее потенциал. Сейблфайр умирает в этих венах, но их можно вернуть к жизни.

Отгоняя дым, Зевандер бросил лишь мимолетный взгляд на символ, нарисованный Кадавросом.
– Что ты делаешь?

– Окунаю руку в судьбу.
– Другой мужчина огляделся, и улыбка приподняла уголки его рта.
– Этот вейн — источник великой силы. Таинственной силы. Мы были глупы, полагая, что когда-нибудь сможем понять, что скрывается под его расплавленной поверхностью.

Зевандер наконец разглядел нарисованный им символ — он казался ему смутно знакомым. Нахмурившись, он подошел ближе, отчаянно пытаясь вспомнить, где он его видел.
– Ты следовал за нами сюда, в горы?