Чтение онлайн

Эти слова отзвучали в моей голове, и у меня подкосились колени, но я успела удержаться, прежде чем споткнуться. Я выдохнула дрожащим дыханием, и мое сердце сжалось от той легкости, с которой он это произнес.
– Как это возможно, если я смертная?

– В ту ночь, когда я поцеловал тебя в той камере. В тот момент, когда я пересек ту границу, ты была избрана богами. Отмечена Смертью.
– Его взгляд переместился на мое плечо, где я видела светящийся знак несколько недель назад, когда купалась.

Я позволила его словам вонзиться в мою кожу, как тупое лезвие.
– Значит, это не судьба свела нас. Это было обман.

Он сжал брови.
– Я не мог позволить им

сжечь тебя. Я хотел — нуждался — чтобы боги знали, что ты моя.

Гнев внутри меня сжал мои эмоции, зажав мое сердце в тисках.
– Они жаждали сжечь меня за преступление, которое совершил ты, — резко ответила я.

– И это единственное, о чем я сожалею во всем этом.
– Он сделал шаг вперед, и я тоже, только назад, сохраняя некоторое расстояние между нами.

– Те видения, которые у тебя были, еще не произошли. А это значит… если бы ты их не видел, моя мать, возможно, была бы еще жива.

Он покачал головой.
– Это правда, я видел видения, которые еще не сбылись, но твоей матери в них не было. Ты все еще жила со своей приемной семьей. Сельчане все еще избегали тебя, как и сейчас. То, что я сделал, не имело никакого отношения к предыдущим событиям.

– Откуда тебе знать! То, что ты сделал, могло изменить все.
– Слезы подступили к краям моих глаз, когда я уставилась на него.
– Ты говоришь, что боги жестоки. Возможно, все это наказание. Возможно, в другой жизни моей матери не суждено было быть похищенной. Порабощенной. Может, мне не суждено было стать изгнанницей!

– Хотелось бы сказать тебе, что я сожалею о том, что вмешался. Что, если бы я вспомнил твое лицо, я бы постарался держаться на расстоянии. Чтобы ты могла жить в мире. Но я не могу, — сказал он, стиснув зубы.
– Зная, кем ты была для меня, кем ты есть, это убило бы меня. Теперь я это понимаю. Моя эгоистичная натура не изменилась за все те годы, что я был вдали от тебя.
– Сжав губы в твердую линию, он покачал головой.
– Боги решили. Судьба может совершать изменение пути тысячу раз, но в конце концов это всегда будем мы с тобой. Ты — моя половинка.

– Перестань так говорить.

– Ты — моя. Моя половинка. Ты всегда была моей.
– Он протянул ко мне руку, но я оттолкнула ее.

Я не хотела, чтобы меня трогали. Мне не нужна была его ласка. Мне нужно было пространство, тихая тьма, чтобы собраться с мыслями. Чтобы понять, что все это значит, без тяжести его взгляда на мне. Мне нужно было дышать.
– Я никому не принадлежу.

Напряжение в его мышцах, то, как они дрожали, несмотря на его безэмоциональное лицо, говорило мне, что я задела больной нерв. Тихая ярость закружилась в его глазах, но он подавил ее.
– У тебя есть полное право злиться.

– Я и так злюсь!

Его взгляд оставался непоколебимым, когда он осторожно поставил мешок с едой на ступеньку и снова двинулся ко мне. Не успела я сделать шаг назад, как он схватил меня за руку.
– Вымести это на мне.

Нахмурившись, я покачала головой.
– Ты сошел с ума?

– Ударь меня. Порежь меня. Делай все, что тебе нужно.

В глазах снова навернулись слезы, и я заерзала рукой, пытаясь вырваться из его захвата, но он сжал ее еще сильнее.
– Мне просто нужно, чтобы меня оставили в покое.

– Я не позволю тебе бродить по этому месту в гневе.

– Если ты не в курсе, я только что нашла своего отца. Мне не нужно, чтобы ты вмешивался от его имени.

Он

сделал еще один шаг вперед, пока его высоченная фигура не затмила меня, и прижал мою руку к своей груди.

– Отпусти меня, — предупредила я. Когда он не сдвинулся с места, я зарычала и вцепилась в его руку.
– Отпусти меня сейчас же!

– Отдай мне свой гнев. Я заслуживаю его.

Слезы скатились по моим щекам, и я снова заерзала. Я толкнула его, но он не сдвинулся с места. Как сталь, его тело оставалось непоколебимым.
– Ты должен был позволить мне выбрать.

– Выбрать что? Они бы нашли повод сжечь тебя за что-нибудь. Они никогда не удосуживались узнать твое сердце.
– Он вытащил кинжал из-за пояса и приставил его острие к собственному сердцу.
– Сделай это. Вбей его мне в грудь.
– Он прижал мою ладонь к рукояти.
– Я скорее перенесу боль от этого клинка, чем увижу ненависть в твоих глазах.

Еще больше слез скатилось по моим щекам, и я покачала головой, вырывая руку из его захвата.
– Нет.
– Я отказалась, потому что, как бы ни мучили меня образы того, что могло бы быть, как бы ни злило меня осознание того, что я была наказана за то, что сделал он, в глубине души я все еще заботилась о нем.

Даже если его признание перевернуло весь мой мир с ног на голову, я все равно не смогла заставить себя причинить ему боль за это.

Когда он вложил клинок в ножны, я повернулась, чтобы подняться по лестнице, но он снова схватил меня за руку.

– Отпусти меня.

– Нет. Я никогда тебя не отпущу. Я не сожалею о том, что присвоил тебя себе. Я никогда не буду извиняться за это. Но я сожалею о том, что ты страдала из-за этого.
– Первая тень боли промелькнула на его лице, и я поняла, что он говорит правду.
– Я никогда не хотел видеть тебя страдающей.
– Его раскаяние было очевидно в том, как он не мог заставить себя посмотреть на меня.
– Ты не обязана прощать меня. Но знай, что я бы сразился с богами и снова перенес их гнев, чтобы спасти тебя от смерти.

– Я запуталась, Зевандер. Я не знаю, что чувствовать. Мне нужно собраться с мыслями.

Он на мгновение уставился на меня, сжав челюсти.
– Хорошо. Приведи мысли в порядок.
– Если бы я захотела снова отстраниться, у меня было бы мало шансов, когда его ладонь обхватила мою шею, а его губы прижались к моим. Пальцы сжались в крепкий кулак вокруг моих волос, в то же время он обхватил меня другой рукой за спину, притягивая к себе — безмолвное заявление о владении и потребности. В его поцелуе не было ни сладости, ни нежности. Он был грубым и жгучим, напоминая мне, что, даже если бы я захотела, я не смогла бы уйти от него. Что, даже если бы я была в ярости из-за его признания, он поступил ради меня, а не против меня.

Я хотела оттолкнуть его. Нанести ему ту боль, которую я чувствовала в тот момент, но мои руки двинулись инстинктивно, схватив его за грудь туники и притягивая его ближе. Влажными и жаждущими губами я ответила на его поцелуй, пока мир вокруг меня не исчез и я не смогла дышать. Только тогда я оттолкнула его.

Проведя тыльной стороной ладони по губам, я уставилась на него, бросая ему вызов взглядом.

Он снова наклонился, и я выставила ладонь, прижав ее к его груди.

Словно хищник, лишенный добычи, он провел языком по губам, остановившись всего в нескольких сантиметрах от моего лица.
– Не думай, что есть место, куда ты могла бы уйти, или слова, которые ты могла бы сказать, чтобы оттолкнуть меня от тебя сейчас, лунная ведьма. Я помню все, и я не потеряю тебя снова.