Элдрич
Шрифт:
Он обернулся, ища друга, и услышал крик, от которого волосы на затылке встали дыбом. Не обращая внимания на неуверенную походку, Казимир спотыкаясь дошел до края корабля и заглянул за борт, вглядываясь в черную воду внизу.
Руки, отчаянно махая, прорвались сквозь поверхность.
– Помоги! — крикнул Равецио, и, не задумываясь ни на секунду, Казимир сбросил ножны с спины и нырнул в воду головой вперед.
Черное море могло бы быть ледяным, но Казимиру оно показалось лишь тепловатым, поскольку температура его крови быстро приспособилась — благословенный дар его магии. Он прорезал бурные волны, плывя к своему
Что-то ударило его по ноге, но Казимир не обратил на это внимания, продолжая плыть к Равецио. Когда он наконец доплыл до него, другой Леталиш только что снова погрузился под воду, и Казимир нырнул за ним. Мягкий свет осветил воду под ними, и Казимир резко обернулся, когда что-то проскользнуло мимо него. Еще одно проскользнуло с другой стороны.
Акулы?
Он не мог сказать наверняка, так быстро и плавно они двигались в воде. Ухватившись за руку Равецио, он вытащил его наверх, и оба вынырнули на поверхность, жадно хватая воздух.
Равецио кашлял и выплевывал воду, а Казимир не спускал глаз с движения под ними.
– Они… стащили меня прямо… с палубы.
— Что это за существа?
— Думаю, это сиренийцы… о которых Дравиен упоминал… Они пытались укусить меня, но… по-моему, моя кровь им не очень понравилась. — Он хрипло хмыкнул, ухватившись за плечо Казимира, чтобы не утонуть. — Проклятые Гарпии.
Корабль стоял как маяк, недосягаемый для них, и Казимир заскрежетал зубами. Жгучая боль пронзила заднюю часть его ноги, и он дернулся вперед.
– Черт возьми!
– Они играют с нами.
– Посмотрим, как хорошо они плавают во льду.
– Он рыкнул и протянул руку к воде, рассыпав по поверхности белый туман. Волны застыли на месте, нависая над ними, словно хрустальные гиганты. Их тела покачивались в уменьшающемся ореоле воды, пока лед сжимался вокруг них. Казимир дернул Равецио к краю ровного участка и одним рывком поднял его вверх.
Равецио вцепился в лед, пытаясь удержаться, но со скольжением упал обратно в воду, подняв брызги.
– Черт, как здесь скользко!
– Дай мне пойти первым.
– Казимир сжал руки в кулаки, и на его коже расцвели маленькие шипы. Он поднялся по краю льда на ровную поверхность, остановившись лишь на мгновение, чтобы перевести дух.
– Не мог бы ты поторопиться? Эти штуки все время цепляются за мою ногу.
– Наверное, они проплыли под льдом.
– Казимир наклонился через край, протянув сгиб руки и удерживая одну ладонь с шипами на льду, и вытащил друга на лед.
Выбравшись из воды, Равецио прислонился головой к поверхности и задрожал.
– По-моему, мне снова надо пописать.
– Подожди с этим пока.
– Казимир вглядывался в темноту в поисках каких-либо признаков суши, но ничего не было. Ничего, кроме открытой воды под тусклым лунным светом. Он все еще мог разглядеть корабль вдали, но тот был еще дальше, и они никогда не смогут опередить то, что скрывалось внизу.
– Блядь!
– Что теперь? — спросил Равецио.
– Подождем и будем надеяться, что этот остроухий придурок нас заметит.
Равецио покачал головой.
– Не задерживай дыхание.
Сильный удар под ними сбил Казимира с ног.
– Что это было, черт возьми?
– Последовал еще один сильный удар, и звук раскалывающегося льда привлек его внимание к тому месту позади них, где
– Все становится только лучше.
– Равецио поднялся на колени, упираясь руками.
– Если бы эти мелкие девки замедлились хоть немного, я бы превратил их в декоративные якоря.
– К сожалению, думаю, они слишком умны для этого.
Лед закачался, сначала медленно, не более чем легкое покачивание. Предупреждение.
– Держись, — предупредил Казимир, когда покачивание ускорилось, и Равецио начал нащупывать что-нибудь, за что можно было бы ухватиться пальцами.
– Хватайся за мою руку!
– Словно те неумолимые рыбные ведьмы дергали лед с обеих сторон снизу, покачивание стало бурным, и каждый взмах вверх едва не сбрасывал их с льдины.
– Держись!
– Казимир глубже вонзил свои шипастые ладони, напрягая мышцы, пытаясь удержаться на ледяной поверхности. Они снова наклонились вверх, и Равецио потерял опору, сполз вниз и ухватился за ногу.
Как только руки Казимира освободились, лед снова сдвинулся, и они поскользнулись на другую сторону. Он снова ударил ладонью, чтобы закрепиться, и приготовился к очередному резкому толчку.
Вместо этого плавающий кусок льда спокойно покачнулся и снова выровнялся, и, нахмурившись, они оба уставились друг на друга.
Все было тихо. Ни единого всплеска снизу.
Казимир осмелился заглянуть за край и обнаружил, что от льда в стороны растекается жемчужно-белая субстанция.
– Что это, черт возьми?
Равецио подполз к нему и заглянул за край.
– Если тебе удалось при этом умудриться потянуть себя за член, я впечатлен.
Высокий визг задрожал в черепе Казимира, и оба прижались ладонями к ушам.
— Черт возьми! — Равецио стиснул зубы. — Кажется, у меня голова взорвется!
Громоподобный треск прорвался сквозь их руки, закрывавшие уши, и холодный, мокрый предмет ударил Казимира по лицу. Он открыл глаза и увидел, как блестящая розовая капля падает на лед, когда он сел, выпрямившись. Еще больше капель и кусков падали на лед, сыпавшись с неба.
Они оба в панике огляделись: по поверхности были разбросаны руки, уши и плавники. В воде под ними плавали кусочки того, что, как Казимир был уверен, были частями тел сиренийцев. Айсберг покачнулся в сторону плоской ледяной поверхности, от которой он ранее откололся, и они оба вскарабкались на чистый участок льда. Взглянув в воду, они увидели, как к ним поднимается темная фигура.
Протянув руку, готовый послать в нее ледяной взрыв, Казимир ждал — пока, наконец, из воды не вынырнул Охотник с зелеными волосами.
Он опустил руку.
– Дравиен?
– Не поможешь мне выбраться из воды? Акулы вот-вот начнут пожирать останки.
– Он поднял руку, и Казимир схватился за нее, вытащив его на ледяной выступ. Длинные черные шипы, торчащие из его позвоночника, скользнули под одежду и исчезли.
– Их привлечет не мясо, а чистая сила твоих огромных яиц.
– Равецио хмыкнул, схватившись за его другую руку, чтобы подтянуть нижнюю часть тела на айсберг.
– Это ты сделал? — спросил Казимир, заметив нижнюю половину сиренийца — чешуйчатый серебристый плавник, дергающийся в воде там, где, должно быть, его укусила акула.