Элдрич
Шрифт:
– Я всегда была твоей.
Медленно и уверенно он провел носом по моей шее, вдыхая мой запах.
– Более сильный мужчина сказал бы тебе уйти, — прошептал он, его мышцы дрожали, пытаясь сорваться с невидимых цепей, которые его сковывали.
– Ты — самый сильный мужчина, которого я когда-либо знала, и ты не смог бы заставить меня уйти, даже если бы попытался.
Его губы прижались к моим в жадном, оставляющем синяки поцелуе — диком и голодном, с прерывистым и нетерпеливым дыханием, пока он зажал меня рукой под коленом и оттолкнул назад. Я ударилась спиной о стену, его губы были неистовы, руки хватали и рвали мое платье. Лиф скомкался у талии, обнажив грудь, и его большая ладонь охватила одну из них, когда
Я выгнула спину, прижавшись к стене, и тихо застонала ему в рот, что, судя по тому, как его руки напряглись вокруг меня, только возбудило его. Острые зубы скользнули по моей нижней губе, его язык, горячий и влажный, пробежал по моему. Руки дрожали и нетерпеливы, ища только одного — прикосновения.
Он прервался лишь настолько, чтобы направить поток пламени к камину, разжигая огонь, который был потушен ранее, затем наклонил голову, и в тот момент, когда его губы нашли мою грудь, я схватила его за волосы, прикусив губу, с каждым сводящим с ума прикосновением к моей плоти. Он приподнял мое тело, обхватив мои ноги, и посмотрел на меня, а блеск почитания в его глазах заставил мое сердце затрепетать.
Я провела пальцем по его лбу.
– Я люблю тебя, — прошептала я.
Пробегая пальцами по моим волосам, он целовал меня страстно, отчаянно, словно мир мог разверзнуться в любой момент и поглотить нас целиком.
– Ты — хрупкая нить, удерживающая меня, когда приближается эта бесконечная ночь, — прошептал он, прижавшись губами к моим.
– Единственная связь моего разума с безумием бездны.
– Деликатно удерживая мое лицо в своих сильных руках, он смотрел на меня, сдвинув брови.
– Я любил тебя еще до того, как узнал твое имя.
Я улыбнулась и обняла его за шею.
– Скажи это еще раз.
– Я люблю тебя. Я, черт возьми, люблю тебя.
– Его губы снова прижались к моим, и пока его тело прижимало меня к стене, его рука скользнула под подол моего платья к открывшемуся под ним кеммику.
Прижав лоб к моему плечу, он задрожал, когда его палец коснулся моей обнаженной кожи.
– Боже мой. Прикосновение к тебе — само по себе мучение.
Его слова кружились в моей голове, пока он нежно проводил пальцем вверх и вниз по моей влажной щели.
Мое тело напряглось, мои ногти впились в его спину, и он издал стон удовольствия, напрягая мышцы вокруг меня. Я подняла руку в перчатке, заметив полосы крови на металлических кончиках.
Боль. Это была боль, которой он наслаждался.
Если бы я смогла заставить его сосредоточиться на чем-то новом, на чем-то другом, может быть, ему не понадобилась бы эта боль. Я хотела близости с ним, но не могла вынести мысли о том, что причиню ему вред и рискну снова загнать его в спираль его собственных мыслей после того, что произошло несколько мгновений назад.
— Зевандер, — прошептала я, мои мысли разрывались под мастерским воздействием его пальцев. — Может быть… мы могли бы попробовать.
Его тело застыло на месте, и когда он поднял голову, его брови были сдвинуты, а выражение лица исказилось так, как я ожидала бы, если бы попросила его прыгнуть с крыши храма головой вперед. — Попробовать?
— Попробовать… ну… — Мои щеки покраснели, слова замерли у меня на языке.
Он покачал головой, позволяя мне сползти по стене на ноги.
– Нет. Ни в коем случае.
– Он прижал ладони к стене по обе стороны от меня, устремив взгляд на пол.
– Посмотри на меня.
Закрыв глаза, он покачал головой.
– Я не буду этого делать. Не с тобой.
Его слова не должны были ударить меня, как пощечина, и я молча упрекнула в себе ту неуверенность, которая заставила меня задаться
вопросом: с кем же, если не со мной? «Если ты… я понимаю, если я не…Его ладонь нежно обхватила мой подбородок, притягивая мое лицо к его.
– Я ничего не хочу больше. Но не за твой счет.
– Ты сказал мне, что не станешь намеренно причинять мне боль, и я верю тебе.
– Я бы не стал намеренно причинять тебе боль, но, кроме воздержания, нет такого сценария, при котором ты не почувствуешь боли.
Я взглянула на выпуклость в его кожаных штанах и сглотнула.
– Возможно, не все, тогда.
Он прижал губы к моему лбу.
– Возможно, вообще.
– Если это твое желание, я, конечно, уважаю его. Но знай, что это не мое.
– Почему такое внезапное переосмысление?
Я не осмелилась бы рассказать ему о своих причинах, боясь, что он закроется и полностью откажется от близости, но помимо того, что я не хотела причинять ему боль, я эгоистично жаждала большего от него. В моем мире секс не должен был быть красивым и страстным. Его цель заключалась в зачатии детей и ни в чем большем. Браки были договорными, спланированными и несчастными. Я хотела запретного. Страсти, которая приходит с нарушением правил. Я хотела тяжелого дыхания, сцепленных рук, пота на нашей коже и его веса, прижатого ко мне. Шепота о темных удовольствиях и обещания экстаза.
– Я хочу знать, каково это.
– Несмотря на прилив тепла к щекам, я сделала лицо суровым, уставившись на него, и даже не дрогнула, когда сказала: - Ты бросил вызов богам, чтобы заполучить меня. Ты мой супруг, разве не так?
Он провел рукой по лицу и выдохнул с покорностью.
– Ты неумолима.
– Ты забыл, что я упряма до крайности.
– И опасно неотразима.
– Он провел большим пальцем по моему виску.
– Ради тебя я попробую. Но если это станет слишком тяжело, ты мне скажешь.
Я кивнула, и он приподнял мой подбородок, его взгляд был гораздо суровее, чем раньше.
– Обещай мне, что скажешь, если нужно остановиться.
– Обещаю.
Кивнув, он взглянул в сторону, и его сдвинутые брови подтолкнули меня посмотреть туда, где Райвокс все еще наблюдал за нами, не отрывая глаз от Зевандера.
Я прочистила горло, подтянула лиф платья, чтобы прикрыть грудь, и пересекла комнату, осторожно обходя осколки стекла на полу. У окна я просунула руку в щель, преодолев страх перед холодом, чтобы погладить Райвокса по клюву.
– Все в порядке. Можешь возвращаться на свое гнездо.
– Я резко задернула тяжелые шторы, и толстый бархат заградил зимний ветер. Заглянув в небольшую щель, я увидела, что он не сдвинулся с места, его взгляд по-прежнему был устремлен на окно.
Я вздохнула и обернулась, чтобы увидеть Зевандера, стоящего у камина. Еще раз оглянувшись через плечо, я осторожно на цыпочках вернулась к нему.
На его лице отразилась тревожная неуверенность, когда он медленно расстегнул брюки, спустив их по мускулистым бедрам, пока они не упали на пол.
Единственным звуком было стучание моего пульса в ушах, пока я смотрела на его обнаженное тело. Вид его пирсинга пробудил во мне сомнения, но, сглотнув, я сбросила платье на пол, оттолкнула его ногой и сняла кеммик, который был под ним.
Его глаза блестели от восхищения, поглощая меня взглядом, а грудь поднималась и опускалась в такт его учащенному дыханию. Он сократил расстояние между нами, сжимая ладонью свою плоть, и одновременно наклонился надо мной, прижав свои губы к моим. На этот раз его поцелуй был нежным, ленивым и мягким, когда он провел языком по моим губам. Ладони обхватили мою попку, снова поднимая меня в воздух, а его губы ни на мгновение не отрывались от моих. На мгновение он задержал меня так, целуя.
– Мне нужно подготовить тебя к этому, Лунамишка, — сказал он между поцелуями. — Ты должна быть влажной.