Дети Арахна
Шрифт:
Голубые глаза ее собеседницы округлились. Радостная улыбка засияла на залившемся румянцем лице.
– Он так красив! Мои подруги уже завидуют мне – ведь я прислуживаю ему!
– Иди, - холодно отозвалась царевна, - прислуживай. Наверное, он уже заждался.
– Ты сердишься на него, госпожа? – продолжала корнуотка с любопытством, которое уже раздражало скрытную, как все арахниды, Немферис. Ей неприятен был пробиравший до дна души гипнотический блеск глаз Руты. И зная способность некоторых корнуотов читать мысли
– Иди, - снова повторила царевна. – Я хочу спать.
На этот раз корнуотка повиновалась, оставив гостью одну. И та, отпив немного воды из кувшина и совсем не притронувшись к еде, прилегла на мягкое ложе, сбросив сапожки и плащ. Она легко заснула, но видения ее были тревожны и томительны. Во сне царевна снова блуждала по топям, только теперь никого не осталось с ней рядом. Может, поэтому ей все никак не удавалось выбраться из болот, хотя избавление казалось таким близким…
Немферис пробудило появление в комнате Руты.
– Госпожа! – позвала та, несмело подходя к кровати. – Уже утро. И князь послал меня узнать о твоем здоровье и настроении.
– Что? – переспросила царевна, еще не придя в себя после глубокого сна. – Какой князь? Где я?
– Ты в Арбоше, – опускаясь на колени и принимаясь снимать с гостьи платье, напомнила корнуотка. – Я – Рута. Князь Луверик - мой повелитель - приказал мне служить тебе. Ты проспала закат и почти пропустила рассвет, – она заулыбалась. – Вчера были танцы в твою честь.
– Где Ларенар?
– Ах, госпожа, какой он злой! – голубые глаза Руты вмиг наполнились слезами.
– Кто? Ларенар? Почему злой?
– Он не позволил мне даже прикоснуться к себе, когда я хотела раздеть его.
– Что? – царевна расхохоталась. – Раздеть Ларенара? Зачем? Как можно было додуматься до такого!
– Почему ты смеешься надо мной? – обиделась корнуотка. – Очень даже можно. В Арбош приходило много таких, как этот антигус. И никто из них не был так груб со мной! Наоборот…
– Что? Продолжай, – Немферис никогда не призналась бы даже себе самой, но ее теперь очень волновала эта тема.
– Разве ты не была с мужчиной? – удивилась Рута, все-таки уловив ее интерес.
– Конечно, нет. Я жрица. Мне запрещено даже говорить с ними. Только исключительные обстоятельства вынудили меня путешествовать с … одним из них.
– Бедняжка. Ты – такая красивая и взрослая – должна скучать в одиночестве. Да еще рядом с таким, как этот … грубиян с внешностью лесного бога, – она помолчала.
– Но ты-то разрешишь раздеть себя?
– Да, – царевна улыбнулась, признавая, что общество открытой и дружелюбной корнуотки весьма приятно ей.
– Приготовь воды. Наполни эту раковину. Мне нужно искупаться.
– Здесь?!
– Нельзя?
Рута подумала и высказалась, устраняя тем самым собственные сомнения:
– Князь
велел исполнять любую твою просьбу. Ты понравилась ему.– Что значит - понравилась?
– Какая ты странная! – засмеялась она. – Не знаешь, как женщина нравится мужчине?
– На вашей земле все нравятся всем, – нахмурилась Немферис. Она с удивлением посмотрела на раковину, в которую Рута налила воды, и поинтересовалась:
– А где вы купаетесь, в этих лоханках? Здесь можно только умыться.
Корнуотка снова рассмеялась. Грусть ее улетучилась. Она опустила в прозрачную воду руку, любуясь своими розовыми ноготками.
– Нам хватает и этого. В каждое новолуние мы ходим к Лакрису, – добавили она, заулыбавшись, вспоминая, как весело проходят подобные омовения.
– Ну, так идем? – предложила гостья.
– Тебе нельзя! Озеро священно!
Немферис строго взглянула на Руту.
– Решила ослушаться князя? Почему нельзя купаться? Мне все нельзя? Нельзя лезть к чужим мужчинам, когда они не просят…
Корнуотка вдруг расплакалась, чем в очередной раз смутила царевну, которая впервые столкнулась с подобной пылкостью.
– Меня еще никто не обижал так! – воскликнула корнуотка сокрушенно.
– Да успокойся, Рута. Он не простой антигус. Понимаешь, Ларенар – послушник.
– Кто?
– Служитель Аспилуса.
– Кто это?
«Какая глупая!» - растерялась Немферис.
– У корнуотов есть божество, которому поклоняются только чистые духом и телом? – не зная, как объяснить, спросила она.
– Нет. Мы подчиняемся только закону природы.
– А ваши идолы?
– Им может служить каждый.
– А вот Аспилусу, богу антигусов – не каждый. Послушникам, что поклоняются ему, нужно оставаться невинными.
– Как жаль, - разочарованно отозвалась Рута.
– И жениться нельзя, и заводить детей? Но для чего тогда жить?
– Для бога! Как ты не понимаешь?
– Таким красивым нельзя жить для бога.
Царевна вздохнула, кивнув в знак согласия.
– Идем купаться, - сказала она. – Я не оскверню целое озеро. И давай больше не будем говорить о мужчинах и о богах.
– Но я люблю говорить!
Немферис, которая направилась уже к выходу, вдруг остановилась. Нужно было пройти через половину Ларенара, но она поняла, что не в силах этого сделать.
– Есть другой выход?
– Нет. Госпожа не желает видеть послушника? – спросила сочувствующим шепотом проницательная корнуотка.
– Не желаю, - согласилась та.
– Могу отправить его к князю, – Рута подмигнула и широко улыбнулась.
– А что, он уже ждет нас?
– Нет. Хозяин просил, чтобы мы дали хорошенько отдохнуть вам.
– Ничего не нужно, - набрав в грудь побольше воздуха, царевна решительно прошла к занавеске и шагнула в комнату наррморийца.