Чистилище
Шрифт:
– Вы считаете теорию Краха верной и при этом сослали его за эту теорию на каторгу?!
– Вера не скрывала своего удивления.
– Ты многого не знаешь о том, что происходит с Муосом и живущими в нём людьми. То, о чём Инспекторат знает по секретным докладам и донесениям, полностью совпадает с расчётами Вячеслава и его единомышленников. Муос, если ничего не менять, ждёт чудовищный Хаос, или Крах, как его обозвал учитель вневедения. Но твой теоретик предлагает смириться с Крахом, занявшись размножением какого-то букваря, который через столетия отроют и начнут увлечённо читать оставшиеся после нас дикари. Нас такое «решение» проблемы не устраивает: мы хотим предотвратить Крах или же минимизировать его последствия. Мы не просто соглашаемся с тем, что существующая система ведёт к катастрофе, мы ищем
– И одним из таких элементов оказался главный разработчик теории?
– Ты не туда клонишь – ну не я же туда отправила Вячеслава, это сделал твой коллега, следователь.
– Ты, Жанна, прекрасно понимаешь о чём я – ведь это ты чужими руками его подставила под удар следователя.
– Очень грубая и не конкретная терминология: «подставила», «под удар». В рассматриваемой ситуации я осуществила психологический приём корректировки поведения тестируемого с целью внешнего проявления им скрытых или недостаточно выраженных намерений. Простыми словами: я помогла преподавателю высказать вслух и написать на бумаге то, что он думает на самом деле. Он это сделал, следователь оценил его действия, как преступление, и сослал на каторгу. В чём моя вина?
– Ладно, вернёмся к начальному вопросу: зачем ты это сделала? Почему он там?
– Тут всё намного сложнее… С одной стороны, преждевременная паника, которую могли посеять его труды, только усугубляют проблему, которую он обозначил. Поэтому напрасно ты утрируешь исходящую от него опасность. Но всё же тебе, как своей ученице, я скрывать не буду – мне нужен не он, а ты.
– Я?!
– Да, Вера. Понимаешь, ты похожа на атомную бомбу, которую мы с тобой обезвредили…
– Особенно ты, Жанна…
– Хорошо: обезвредила ты, а я в этом тебе помогла. Итак, ты для Республики – вторая атомная бомба. Из тебя можно получать пользу, черпая твою мегатонную энергию, но ты же можешь всё разрушить, сама став причиной Хаоса. А Вячеслав – это как привод к бомбе. Воздействуя на него, можно управлять тобой. Ты – мой главный проект жизни, и на тебя у меня потрачено больше всего сил. Я тебе заприметила, едва ты появилась в Урочище. И я тебя вела, незаметно вела к тому, куда ты пришла сейчас. Я тебя такой сделала, какая ты есть. И чтобы ты там не говорила, я твоими руками начала войну с диггерами и почти победила в ней, и я же твоими руками нашла и обезвредила заряд. Твоими руками я обнаружила цестодов, и благодаря моим действиям в твоём исполнении они подыхают или уже подохли в своём Цестодиуме. Ты – всего лишь инструмент, сложный механизм, насколько полезный настолько и опасный. Ты – моё детище и на мне же лежит ответственность за тебя. Не один человек после того, что ты прошла, не может остаться нормальным и управляемым (то, что ты сейчас здесь – тому подтверждение). Да к тому же эти приступы…
– Ты и про приступы знаешь?
– А как же… И что мне прикажешь делать? Теперь уже потенциальная опасность от тебя намного превосходит принесённую тобой пользу. Нужно было тебя покрепче привязать, чтоб не наделала дел ненароком…
– Покрепче привязать по твоему – это похоронить?
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду тех, кто меня встретил по выходе из каторги; тех, кого вы послали меня убить?
– Кто хотел тебя убить?
– Не прикидывайся дурой. О том, что я пойду на каторгу, знала только ты, потому что именно ты через Татьяну Ситник меня туда направила. А значит, ты сама или через посредника натравила на меня Чёрную Пятёрку, вернее троих головорезов, двое из которых давно мечтали о моей смерти. Поняв, что Татьяна солгала, я почуяла опасность и только благодаря этому мне едва удалось их ликвидировать и сорвать ваши планы.
Жанна озадаченно задумалась:
– Ты что-то путаешь. Я не офицер и не Советник Верховного Администратора, мне не подчиняются военные… Чёрная Пятёрка – что-то слышала, но думала что это слухи… Убить тебя? Зачем мне это? Ты – моё самое драгоценное детище! Я послала тебя на каторгу, чтобы ты дискредитировала себя, как следователь, выявив наличие личных связей. После этого с тобой легче было бы играть…
– Кто, кроме тебя, знал об этом?
– Штаб. Я сообщила в Штаб о предполагаемом
мною наличии у тебя намерения вмешаться в дело другого следователя по мотивам сохранения личных связей. Эту информацию должны были передать в следотдел для начала проверки и возбуждения внутреннего расследования. Почему тебя пошли встречать какие-то боевики – понятия не имею.– Ладно, пусть так. Так зачем же тебе было меня дискредитировать, что ты ещё хотела от меня?
– О! Ты разрешаешь мне продолжить мою мысль… Итак, ты Вера, не ведая того, представляешь огромную опасность. Пора было обезопасить Муос от тебя, а значит надавить на привод в лице Вячеслава, что и было мною своевременно сделано. Пока что это подействовало – ты пошла к нему, оставила запись о посещении узника, не связанном с расследованием и попала в ловушку. Я думаю, внутреннее расследование в отношении тебя уже начато. Тебя интересует, что будет с тобой дальше?
– Для начала скажи, зачем ты отца Андрея опорочить хотела и устроила это похабное представление в Монастыре? Я имею в виду тот период, когда ты была Софьей?
– А как ты догадалась, что это я?
– Так мастерски, подло и пошло играть могла только ты. Да и совокупность внешних черт: тёмные волосы, блестящие глаза, большой рот – это твой портрет. Так что же ты там делала?
– Конечно же мне, как психологу, было интересно посетить Монастырь, эдакое хранилище сокровенных истин, которым уже больше двух тысяч лет. Библию я читала, читала от начала до конца – и что-то меня она не зацепила. Вот захотелось воочию понаблюдать за теми, кто отрешился от мира сего и живёт в небесных сферах. А заодно проверить, насколько сильна их решимость не возвращаться к мирским мира. Поставила такой вот психологический экспериментик над первым попавшимся монахом …
– Это был не первый попавшийся монах, ты выбрала самый слабый в психологическом плане материал, как ты любишь выражаться.
– Но так или иначе, монахи – эта твердыня Господня на земле, и один из них готов был сдаться.
– Но ведь не сдался?
– Будь уверена, ещё пару недель и он сам бы попросился ко мне в постель. Просто времени у меня не было - нужно было выполнить основную задачу по дескредитации Монастыря.
– Я так и предположила, но вот зачем это было делать? Неужели и монахи, по твоему мнению, приближали Крах?
– Они мешали нашим планам, внушая людям то, что происходящее с Муосом – не важно, решение проблем государства – второстепенно, засоряли людям мозги застаревшими правилами и табу, которые и в прошлые тысячелетия не особо спасали мир от войн и бедствий. Христианство свою роль в Муосе отслужило ещё во времена Присланного и войн с ленточниками. А потом постепенно отмирало и всё равно бы рано или поздно ушло в небытие, Монастырь и без моей помощи лет через несколько стал бы никому не нужной замкнутой сектой, а всякие там крестики, которые и сейчас по привычке носит половину людей в Муосе, стали бы не более священными безделушками, чем серьги и кольца. Но времени ждать у нас не было, реформы нужны уже сейчас, а для этого Муосу нужна только одна истина, та, которую предложим ему мы. Никакой другой, даже поблекшей и поношенной альтернативы, типа веры в воздаяние и загробную жизнь, допускать нельзя. Поэтому мы вынуждены были форсировано развенчать этот надуманный ареол, который Монастырю незаслуженно пририсовали тёмные людские массы. И я ж ничего особенного не сделала, просто показала, что монах – он обычный человек, как каждый из тех, кто собрался в Монастыре перед Вербным Воскресеньем. Но это, как ты выразилась, маленькое представление напрочь вычеркнуло Монастырь из сознания людей…
– Его вычеркнула не твоя нагота, а резня, устроенная в Монастыре после твоего ухода.
– Вот про это ничего тебе сказать не могу. Поройся в рапортах своих следователей и выясни сама, что там у монахов произошло с их соседями через неделю после моего ухода. Быть может, моя нагота, как ты едко подметила, открыла этим слугам Божьим глаза на то, кто они есть на самом деле. А там где дана воля похоти, появится алчность, злоба и какие-то там ещё грехи из христианского перечня.
– Ладно, с Монастырём разберёмся, а вот чем вам диггеры помешали? Раз вы считаете Крах не минуемым, то зачем было, манипулируя мной, начинать эту бессмысленную войну?