Болото
Шрифт:
А тем временем Лиза в сопровождении Эндрю отправилась в супермаркет для того, чтобы закупить побольше продуктов. На полках магазинов уже практически ничего не оставалось. Люди начинали паниковать, и потому сметали всё, что мало-мальски могло им пригодиться.
Майкл был оставлен с Гретой. Он противился этому: мальчик любил поездки с мамой в супермаркет, но сейчас взять его с собой не представлялось возможным.
Лиза обула оставшиеся от отца высокие резиновые сапоги - хотела их выкинуть, но руки не дошли, как оказалось, не зря - и надела брезентовый плащ с капюшоном. Случалось, что слизь капала с деревьев, фонарей и проводов прямо на голову, и приятного в этом было мало. Кожа начинала зудеть, краснела. Ходили
Эндрю встретил её и помог донести Майкла до дома Греты. Лиза доверяла ему сына. Затем они отправились в центр города. Их ноги увязали в зелёной грязи чуть ли не по середину голени, поэтому идти было тяжело. Они быстро устали, но поход их был необходимостью: холодильник Лизы почти опустел.
Дорогой они только и говорили о происходящем в Вэллпорте. Теперь оба окончательно перестали считать изменения случайными или временными. С каждым новым днём оба всё сильнее верили: это просто так не кончится.
– Порой у меня возникает такое чувство, - говорила Лиза, - будто сама природа восстаёт против нас. Я имею в виду не конкретно меня или тебя, а людей в общем. Весь Вэллпорт, всё человечество.
Эндрю грустно вздохнул:
– Если окажется так - знаешь, я не буду удивлён. Я мало чему удивляюсь в последнее время.
И он рассказал Лизе об экспериментах, которые проводил. Эндрю исследовал снятую с деревьев слизь и жижу под ногами.
– У них крайне странная клеточная структура, я первый раз сталкиваюсь с такой. Клетки размножаются делением, но в привычной мне биологии одна клетка делится на две. Эти же могут разделиться сразу на несколько, причём всегда - на разное количество. Потом, жижа, в отличие от моноклеточной слизи, состоит из большого числа разных клеток. Удивляет то, что движутся они не хаотично, а направленно, словно имеют некую цель. Как думаешь, что это за цель?
Лиза пожала плечами.
– Я долго не мог понять, как клетки выбирают направление движения и на каком основании меняют его. И вдруг меня осенило! Их притягивает человек! Да, именно так. Не тепло, исходящее от нашего тела - я проверял, неживые нагретые поверхности не влияют на их движение. А вот моя рука... Клетки двигались именно туда, с какой стороны от микроскопа находились мои пальцы! Поразительно, правда?
– Впечатляет, - ответила Лиза.
– Но какие из этого выводы? Ты ведь не можешь ответить на вопрос, откуда взялось это болото, и, что важнее, как от него избавиться.
– Пока нет. Мне не хватает времени на все запланированные опыты. Но, думаю, ответы ждут нас впереди.
Они приближались к центру города. Шли медленно, и Лиза мысленно представляла обратный путь с полными пакетами продуктов. Да, возвращаться будет тяжелее.
Центр города был печален. Город хворал, и эпицентр его болезни был именно здесь. Нет, он не был одинок или пуст, здесь пока ещё можно было встретить людей, пришедших за продуктами, лекарствами, проводящих небольшие пикеты у мэрии. Кто-то пришёл сюда просто так, лишь бы не сидеть дома, только бы побыть среди людей, с кем-нибудь поговорить. Кого-то интересовали свежие новости, и главная городская площадь была единственным местом, где можно было их услышать.
Но, несмотря на скопление жизни, центр города погибал. Казалось, он едва дышал, ведь его лёгкие - городской парк - были воспалены. Городу не хватало кислорода.
Здесь глубже прочих мест была болотная грязь. Здесь отчаяние становилось острее от того, что когда-то это было самое красивое место в городе.
И всё же, центр пока жил. Работали магазины, передвигались, хоть и с трудом, люди. Тут можно было найти движение, которое
уже почти прекратилось на окраинах.– Кстати, насчёт причин появления болота, - продолжил разговор Эндрю.
– Мне удалось услышать удивительные версии. Их высказывают люди на улицах Вэллпорта, и передают друг другу, нередко искажёнными. Вот, послушай! Довольно часто речь ведут о Пищекомбинате Спэллнера. По слухам, это мини-химзавод, и от пищевого производства там - только название.
– Согласна, - кивнула Лиза.
– Но эта версия была, сразу.
– Теперь взгляды стали глобальнее. Помнишь огромную городскую свалку? Да, я согласен, основным источником загрязнения нашего города является Пищекомбинат. Но он же и основной источник отходов на свалке. А если вспомнить, сколько таких помоек по всей стране?.. Горы! Вот и новая версия - наша земля решила сама избавиться от помоек, раз уж её главное дитя - человек - не может её от них избавить.
– То есть, теперь нас переработают вместе с отходами?
– усмехнулась Лиза.
Эндрю скептически покачал головой.
– Не знаю. Лучше послушай, какие ещё ходят слухи, - они почти добрались до магазина, и тут нога Эндрю неожиданно скользнула вниз и провалилась почти по бедро.
– Ах, чёрт!
– воскликнул он.
Лиза помогла ему выбраться из ямы.
– Ну, вот!
– Эндрю был раздосадован.
– Теперь это болото будет хлюпать не только под сапогами, но и внутри них!
– Не расстраивайся, - улыбнулась ему Лиза и взяла друга под руку.
– Что ещё ты хотел мне сказать?
– Про реки. Говорят, в Сибири повернули реки вспять. То есть, раньше они текли с материка в Северный Ледовитый океан, а теперь наоборот - забирают воду из океана и несут её в Центральную Азию. Это привело к значительному похолоданию в Сибире и Европе, и повсеместно начались изменения климата. До нас они докатились в таком виде, - и Энрю обвёл рукой окружающее пространство.
– Странно, никогда об этом не слышала, - удивлённо сказала Лиза.
– Я слышал, - сказал Эндрю.
– Этот проект обсуждался ещё во времена СССР, но тогда его признали нецелесообразным. Или советской власти пришёл конец, точной причины не знаю. В общем, проект заморозили. Но в две тысячи десятом его обсуждение неожиданно вновь возобновили. Речь шла об орошении степей Казахстана и повороте вспять рек Оби, Лены и Енисея. Есть такие реки в Сибири.
– С русской географией у меня не очень, - виновато улыбнулась Лиза.
– Ещё хуже, чем с русским языком!
Она по-доброму рассмеялась, и Эндрю рассмеялся в ответ. Они поняли друг друга.
Затем Эндрю продолжил:
– Но, насколько мне известно, проект поворота рек так и не был претворён в жизнь. То ли вовремя одумались и решили не губить природу, то ли денег пожалели. А может, поняли, что казахи им потом их же воду будут в три дорога продавать, - Эндрю засмеялся.
– Так что мне слабо верится в эту версию. Даже если бы в России и начали поворачивать вспять реки, то это, во-первых, давно стало бы мировой сенсацией, и было бы у всех на устах. А во-вторых, изменения в климате не были бы такими резкими и внезапными. Прошло бы много лет, прежде чем мы, живущие в Западном полушарии земного шара, ощутили бы первые изменения на себе.
Внезапно Лиза остановилась. Её внимание привлекло небольшое собрание на проспекте, убегавшем вниз от главной площади. Из толпы раздавались громкие выкрики, народ шумел, но разобрать смысла произносимого пока не удавалось.
Заметил стихийное собрание и Эндрю.
– Подойдём поближе?
– предложил он.
– Доковыляем?
– с сарказмом спросила Лиза.
– Доковыляем!
– тряхнул кудрявой головой Эндрю и уверенно свернул вправо. Он по-прежнему держал Лизу под руку, думая о том, чтобы та не упала в трясину, но на деле выходило так, что больше Лиза поддерживала его.