Болото
Шрифт:
Вишенка с Мышкой были невероятно дружны и близки. Старшая всегда заботилась о младшей, а младшая, когда подросла, частенько прикрывала старшую в её шалостях.
Когда папа бил маму, сестрёнки сидели, обняв друг друга. Малютка Вишенка несколько раз пробовала вступиться за маму, но после того, как прилетело и ей, в страхе перед отцом пряталась и прятала Мышку. Они мечтали, что однажды превратятся в птичек и смогут улететь туда, где нет горя и криков. Только нужно будет забрать с собой маму, папу лучше оставить здесь. Они частенько строили планы, думали, каким образом можно осуществить их воображаемый перелёт. Сделать маме искусственные крылья или найти волшебную палочку и тоже превратить её в птичку? Нет, мама слишком большая, не получится. Тогда, может, раздобыть летающий
Так и проходили дни. Девочки подрастали. Дом, который они впоследствии выкупили, за прошедшие годы вместил небывалое количество уюта. Ярче всего уют вырисовывался в детских и на кухне. Стены этого дома стали для Айши родными, ведь его наполнение сплошь было - она и девочки. Всё было создано для них и ради них. Единственным местом, в котором Айша не любила находиться, и оттого даже порядок наводила неохотно, была супружеская спальня. Она старалась лечь как можно позже мужа, чтобы застать его уже спящим. Они были друг другу чужие, и тепло, что первое время ещё появлялось в их отношениях, давно угасло, истлело с озлобленностью Грейера и нелюбовью Айши.
Дела у Грейера вновь стали плохи. Он зарабатывал мало, на жизнь хватало не всегда. Айша вновь задумалась о выходе на работу. Девочки подросли, и младшая, Мышка, уже не нуждалась в мамином постоянном присутствии. Айша частенько думала о том, что если она перестанет быть домохозяйкой и выйдет на работу, для девочек это будет хороший пример. Они поймут, что мама может быть кем-то большим, чем просто мама, она тоже может чего-то достичь. Возможно, тогда они будут чувствовать себя увереннее, и - кто знает?
– в их жизни станет чуть меньше ругани и чуть больше радости. Это будет выходом из тупика. Стоило найти работу, но вот только какую?
Айша вкусно и с удовольствием готовила, но, чтобы устроиться поваром, требовалось пройти обучение. Айша продала ставшие ненужными детские вещи и, втайне от мужа, заложила своё обручальное кольцо, на время заменив его пластмассовой фальшивкой. Она сказала мужу, что идёт учиться, а позже - выйдет на работу, и тем самым поможет ему содержать семью. Он усмехнулся над планами жены, но возражать не стал: в тайны от жены он проигрывал деньги на автоматах, а все его оправдания по поводу финансового положения компании были ложью. Тем более, что денег на курсы Айша не просила. Нет, Грейеру бы, конечно, хотелось и дальше видеть рядом послушную и домашнюю жену, для него такое положение дел было крайне удобным. Но то ли он тогда слишком устал, то ли всё же решил позволить Айше, которую, как Грейер считал, он любил, немного больше свободы, вопреки обыкновению он дал согласие.
Оставалось только решить, куда пристроить девочек. Неожиданно Айше улыбнуась удача: с Вишенкой и Мышкой согласилась сидеть их соседка по улице, миссис Бикс, причём совершенно бесплатно.
– Ах, милая моя!
– говорила она Айше.
– Дети - это такая радость! Когда я общаюсь с ними, то и сама молодею. Видишь?
– Грета по-доброму рассмеялась.
– С каждым часом, проведённым с малышами, я убегаю на час дальше от смерти...
К удивлению Айши, девочки быстро привыкли к Грете. Мышка, правда, плакала первую неделю, отказывалась идти к няне, уговаривала маму остаться. Но вскоре её слёзы прошли, и у Айши отлегло от сердца.
Она закончила полугодичные курсы, получила диплом и должность повара в Вэллпортской начальной школе. Она, наконец, вырвалась из любимых, но опостылевших домашних стен. Теперь, рано утром, Айша с радостью бежала на работу.
Как она и рассчитывала, отношение мужа к ней стало лучше. Казалось, Грейер стал больше уважать жену. Он прислушивался к её мнению, перестал бить, а крики его стали куда тише. Возможно, он увидел, что и его жена кое-что может. Хотя он посмеивался над её должностью, говорил, что с её интеллектом она лишь на варку еды и способна. Возможно, и сама Айша стала держаться увереннее, и строптивый нрав красавицы вновь стал вырываться наружу из многолетнего внутреннего заточения.
Но вероятнее, теперь Грейер понял, что Айша-таки может бросить его.
У неё есть работа, есть доход, и, самое главное, эти противные новые подруги. Ранее Айша редко приводила гостей в дом. А теперь ей стали названивать, забегать проведать какие-то женщины, тоже школьные работники, самой неприятной из которых для Грейера оказалась Лиза. Она словно научилась читать мысли, потому что сразу поняла, что творится в их семье, стала презирать за это Грейера. Она всегда говорила то, что думала, не лукавила и смотрела прямо в глаза. Таких людей Грейер не любил.Так что теперь Айше было на кого опереться. Нашлись добряки, которые помогут, дадут совет и поддержат. Теперь она может запросто уйти и оставить Грейера, потому что страх, с помощью которого он удерживал Айшу, стал потихоньку улетучиваться. Грейер всерьёз стал опасаться потерять жену. Ведь если не будет рядом её и девочек, и Грейер окажется один. Один на один со своей внутренней пустотой, которая, наконец, возьмет верх над ним и явит миру его истинное лицо - безглазое, жалкое и никчёмное. Пустое. Грейер прекрасно понимал, что без семьи он никто. И тут же срывался на близких, в основном, на жене, ненавидел семью за то, что она есть, и винил во всех своих бедах Айшу, а не себя. Потому что так - проще. Куда легче искать вакуум в других, чем набраться смелости и признаться, что пуст ты сам.
Обручальное кольцо Айша выкупать не стала. Нет, дело было не в деньгах. Просто фальшивка и так неплохо заменяла золото, да и куда более соответствовала действительности отношений в их семье. Грейер подмены не замечал. Иногда Айше казалось, сними она кольцо вообще, он и этого не заметит.
Именно после устройства в школу Айша стала неразлучна с Лизой. Они общались и ранее, в основном по мелким вопросам, связанным с благоустройством улицы или детьми, коротко и малосодержательно, и были не более чем соседками. Теперь же они здорово сдружились. Айшу словно магнитом тянуло к Лизе, ей нравились внутренняя сила и упорство подруги. Лиза же, наконец, нашла такую женщину, с которой она запросто, без пафоса и боязни сплетен, может поделиться своими горестями. Не смотря на мнимое различие интересов, они оказались во многом похожи, и теперь с удовольствием забегали друг к другу в гости, с нетерпением ждали момента поделиться радостями, бедами. В основе их дружбы лежали взаимопомощь и поддержка, и теперь они обе чувствовали, что не так одиноки в этом тихом городке с названием Вэллпорт.
4. Завтра
А завтра - стало только хуже. Мох и тина начали пробираться внутрь домов. Медленно, едва заметно, они проползали сквозь стены, блоки фундаментов и балки над оконными проёмами.
Мох врастал в стёкла, пробивался сквозь них, поднимаясь едва заметно сверху вниз, превращал некогда прозрачные конструкции в сплошной ковёр. Попытки избавиться ото мха были тщетны. В лучшем случае удавалось выдрать пару буро-зелёных стебельков, в худшем - моховой ковёр разваливался на части, и люди с удивлением обнаруживали, что стекло истончилось под сплетением корней, а в некоторых местах и вовсе пропало, словно растительность разрушала это крайне вязкое аморфное вещество. Это заметил и Эндрю - его дом находился в низине, а именно в низинах происходящие в природе изменения проявлялись сильнее всего.
Тина, словно живая, просачивалась в едва заметные щели под дверьми, между окнами и карнизами, находила проходы в кирпичной кладке, протекала сквозь сайдинг и поры в газобетонных блоках стен. Вначале её обнаруживали на полу и подоконниках, но затем она обволакивала своей слизью ножки столов и стульев, кроватей и шкафов, расползалась по стенам домов, и позже, ещё сутки спустя, по потолкам. Жилища людей становились похожи на убежища нечистой силы.
А ночью случилось ещё кое-что странное, и знали об этом немногие. Дело было вот в чём: вернулся отъехавший накануне вечером из Вэллпорта водитель - дальнобойщик с фурой, гружёной продукцией Пищевого комбината. Он постучался в дом знакомого на окраине города, и, когда тот отворил дверь, рухнул к нему на руки без сознания.