Боец тишины
Шрифт:
Я встал, дрожа на ветру, как осиновый лист. Эх, Игорь Иванович, как я рад, что вы не видите меня таким… таким…
Я сжал стучащие в ознобе зубы и, не спеша, пошел наверх, стараясь избавиться от слабости в коленях. Просто… Не правильно все. Я знаю, что видел его – Шлегеля, но так же знаю, что он не должен был быть здесь. Я, как лунатик, пошел по карнизу к окну на лестницу внутри здания. Этот карниз не проверен, и я, надеясь, что он не заскрипит подо мной, ступаю аккуратно. Шлегель… Человек из внешней военной контрразведки… Шлегель… Человек, служащий не одной стороне… не одной стране. Он знает меня. Знает в лицо, как датчанина.
Я осмотрелся, открыл окно… прислушался и поднялся по лестнице наверх… отпер дверь и вошел в квартиру. Склонился над кроватью, слепо смотря на дремлющую девушку. Агнешка заслышала шорох и открыла глаза. Она озарила меня своей радостью и настойчиво потянула в постель.
– Ты не пошел к ним – к распутным?! Ты вернулся ко мне! Я так и знала, что ты спровадишь Войцеха пройтись и вернешься ко мне!
Я остановил глаза на ее руках, торопливо расстегивающих молнию моей куртки. Она рассмеялась.
– Вольф, ты что, в свое счастье не веришь?! А ты верь! Или тебе доказательства нужны?! Я их тебе предоставлю!
Я действительно ошеломлен и не верю. Мое дыхание пресеклось, и я… Я нашел в себе силы противостоять девушке и выровнял дыхание. Схватил ее за руки, отрывая от своей растерзанной куртки.
– Шлегель…
– Ты хочешь, чтобы я звала тебя Шлегелем? Хорошо, как хочешь. Ты совсем замерз! Я тебя сейчас согрею!
Я стараюсь не впускать в голову мысли, которые совсем не ко времени. Только голова кружится, сопротивляясь всем мыслям. Что же ты делаешь, Агнешка?! Со мной так нельзя! Я же не выстою под таким натиском! В глазах все меркнет и… Нет, я не уступлю, я устою…
– Агнешка, поднимайся… Вставай давай. Живее!
Глаза ее сразу заполнились слезами, но она гордо подняла голову.
– Ты издеваешься надо мной? Ломаешься передо мной? Ты мне мстишь?! Или я стала тебе скучна?! Или твоя страсть прошла, и ты перестал считать меня красавицей из своего чудесного сна?!
– Дура! Живо вставай!
Агнешка еще шире распахнула переполненные слезами глаза.
– Ты посмотри на себя в зеркало! И разбей его! Ты грубый и… Да как ты смеешь так со мной говорить?!
– Я словами не бросаюсь и обратно их не беру! Вставай же быстрее! Одевайся!
Думал засунуть пистолет за ремень, но оставил его в кобуре – за ремень заткнул закрытый компьютер. Скрутил провода и запихнул в подсумки с остальной техникой. Проверил спящую в подсумке крысу и крепко схватил девушку за руку, таща за собой на выход. Она все что-то говорит, возмущается.
– Он здесь! Он следит за вами с Войцехом!
– Здесь?! Следит?! За нами?! Кто, Вольф?!
– Шлегель!
– Кто?!
– Эрих Шлегель! Этот немец с костлявым носом! Он вышел на вас!
Она хотела еще что-то спросить, но резко осеклась, когда я скосил на нее злой глаз – не обижено замолчала, а забыла про попреки, объятая страхом. Она покорно последовала за мной наверх и осталась ждать на чердаке, пока я вернусь со спрятанными на крыше вещами – оружием и отравляющими веществами.
Глава 28
Я застыл и задержал дыхание, слушая шаги промерзшего Войцеха. Заглянул за угол, скрываясь в тени и тишине. Забросил подобранный камень в его сторону, и он обернулся. Поляк никого не заметил и пошел посмотреть. Как только он приблизился, я резко хватанул его за куртку и рванул к себе. Он было собрался мне врезать, но я блокировал удар.
–
Ян?– Бежим. Живо!
– И Агнешка с тобой?
Я не ответил, а толкнул их обоих вперед – в темноту и в тишину.
Глава 29
Проулками ушли. Немца нигде не видно. Но я продолжаю пристально просматривать каждую тень, прослеживать каждого редкого прохожего. Я знаю, что он за человек. Он, верно, уже знает, что я здесь… знает, что мои товарищи от него бы без меня не ушли. Он, видно, на них лишние силы решил не тратить, а на меня он сил не пожалеет. Он возьмет мой след и выследит меня. Шлегель из тех, кто и иголку в стоге сена найдет… сожжет стог сена, просеет пепел и найдет иголку. Но я все больше думаю не о том, чтобы скрыться от него, а о том, чтобы проследить его. Не вяжется у меня в голове все происходящее с его присутствием. Не правильно все. Все не то, что надо в голову приходит, и все не так, как надо. Подозрительно все.
Спрятал товарищей заодно с крысой в подвале старого здания. Здесь переждем ночь. Здесь я поломаю голову над тем, что делать дальше. Дел ведь пропасть, а из-за Шлегеля в голову ничего не идет. Ждал увидеть кого угодно, только не его… Просто, Польша – не его направление… Это не его территория, как и не моя… Еще одна задача – это в нагрузку ко всем остальным… Черт… Ничего, надо только быть спокойнее… Надо только не сходить с курса… Надо все доделать – решить все со шлюхами и… Черт…
Глава 30
Я свел плечи, пригнул голову и скинул на лицо темные пряди прицепленных волос. Мрачно насвистываю веселую песенку – выходит нечто зловещее, и Войцех начинает нервничать. Я пресекся, и нам пришлось тащиться по притихшим плохо освещенным улицам молча. Задержались около парковки – Войцех терпеливо ждет, пока я присмотрю нам машину. Ведь человек из следующего квартала не станет молчать, когда я начну задавать ему вопросы… но он не просто скажет мне то, что мне надо слышать, – на моих допросах ненужные крики нередко сопровождают нужные сведения. Придется его в пригороде припрятать… поначалу – в подвале, а после – в лесу. Я же его не с договором о возврате возьму, а так… безвозвратно. Осталось только понаблюдать за борделем и определить, кого из охранения шлюх брать.
Войцех посмотрел на показанную ему мной машину и молча пошел за мной. Только я вижу, что в нем давно копятся вопросы и что его рано или поздно прорвет.
– Ян, а ты уверен, что необходимо его брать?
– Да.
– Точно уверен?
– Да.
– Только из-за списка клиентуры этих шлюх?
– Да.
– Охраннику клиенты не подотчетны, Ян.
– Здесь они ему известны. Заведения такого порядка – не из дешевых – всегда под неусыпным надзором находятся.
– Часть имен ему, может, известна, но всех людей он знать не может.
– Конечно, всех не знает… только тех, с которых целое состояние можно срубить компроматом – за богатыми владельцы всегда присматривать приказывают. Такое и в борделях высшего уровня практикуется – только добытые для давления и вымогательства данные в таких местах больше не владельцам, а властям на руку… и попадают они обычно в руки – властям. Хозяева же клиентуру берегут, а мы их… мы всех имеем в итоге – и шлюхи, и их хозяева, и их посетители на наши крючки насажены, как наживка или хищная чешуйчатая тварь, клюющая на живца.