Боец тишины
Шрифт:
Немец вышел на лунный свет, холодя мне душу стальными глазами. Подпустил его на расстояние выстрела, молча, как покойник, и пытаясь мыслить живей.
– Стой!
– Не стреляй! Ты у меня под прицелом!
Шлегель осторожно подключил свет – словно светлячка в костлявом кулаке крепко стиснул. Он терпеливо просветил все вокруг и направил прохладный луч мне в лицо, тщательно в меня всматриваясь. Он постарался скрыть тревогу во взгляде, притушил свет и сделал шаг ко мне. Я перевел пистолет, нацеленный ему в грудь, целясь ему в голову.
– Мой ствол тебе в лицо дышит! Остановись!
– Выслушай меня,
– Говори.
– Я знаю, что ты заражен, как и я. Скажи мне, как сдержать или уничтожить вирус?
Тревога заскреблась за грудиной и зацарапалась в горле.
– Шлегель, у меня нет информации.
– Ты и твои люди еще живы. Тебе известно, как его контролировать.
– Я не контролирую его и понятия не имею, как его уничтожить. Насколько я знаю, Шлегель, против него еще ничего нет – нигде и ни у кого. Пока он просто сражается с другими вирусами и просто спит все остальное время… А взять его под контроль никто не…
Шлегель резко поднял руку, и я осекся, смотря в его глаза, сверкающие в полумгле лихорадкой.
– Значит, и тебя ждет скорая кончина.
Я с трудом раскрыл рот, с усилием разжимая крепко стиснутые зубы.
– Я ответил на твои вопросы, теперь – ответь на мои.
Немец сдержанно кивнул головой.
– Договорились, Вольфганг, это честная сделка.
– Он убивает тебя – этот вирус?
Шлегель молча кивнул – видно, ему не просто ответить… ведь в одном слове все – его короткая жизнь, его скорая мучительная смерть.
– Да.
– Ты уверен?
– Да.
– Быстро?
– Быстро, Вольфганг. Быстрее той шлюхи, истекшей кровью у меня на руках.
– Что с ней? Я видел ее час назад – выглядела она паршиво, но не настолько, чтобы через час в покойницкую отправиться.
– Кровотечение – легочное.
– Ты варианты с другой заразой рассматривал? Не с вирусной, а с – бактериальной. С бактериями этот вирус не воюет – только с вирусами и бактериями близкими к вирусам.
– Волей судьбы ко мне в руки попали серьезные средства борьбы с бактериологическим оружием – со всем… и с последними разработками противника, Вольфганг. Эти препараты – не работают… инфекция – распространяется. Это он, Вольфганг, – это этот вирус… вирус-целитель.
Я вдохнул глубже.
– Шлегель, клади оружие и иди ко мне. Пора нам пришла думать – друг с другом, а не друг против друга.
Я отшвырнул пистолет и опустился на парапет. Стукнул по пропыленному парапету рукой.
– Садись подле меня, саксонец.
Шлегель оставил оружие, подошел к парапету, стряхнул с него пыль. Я стянул парик, открывая лицо лунному свету. Немец пристально присмотрелся ко мне, кивнул и сел рядом, устало опуская голову.
– Вайнер… датчанин…
– Я.
– Не знал… и не предполагал. Я полагал, что ты скромнее… порядком скромнее.
– Ты и должен был так думать.
– Стяжатель… Я бы подумал так, если бы не эта глупая выходка с девицей.
– Я молчу.
– Послушный русским “волк” под человеческой личиной… верно, Вайнер? Или мне называть тебя – Вольфом?
– Как вздумаешь, так и называй – не важно уже. Не отклоняйся от темы, Шлегель… от шлюхи, вернее.
– Ты следил за мной и за ней… Ты видел ожоги на ее руках?..
– Видел. Решил такие, как ты, перестарались.
–
Я решил так же. Только час спустя такие же ожоги появились и на моих руках.– На мне таких меток нет.
– Скоро появятся.
– Предположения?
– Думаю, вырвавшийся на волю вирус, неконтролируемый нашими вирусологами, со временем преобразовался в человеке и приобрел способность погубить человека.
– Я тоже так думаю. А ваши вирусологи, ваши власти знают?
– Нет. А ваши?
– Нет.
– Значит, никто ничего не знает, Вайнер.
– Никто… Ничего… Мы одни…
Мы замолчали. Мои мысли носятся по кругу, словно я гоняю их на корде, как нервных коней. Я не могу… не могу мыслить.
– Шлегель, мы обязаны сообщить… на обе стороны.
– Тогда нам конец.
– Нам и так конец, Шлегель.
– Я предпочитаю такой конец – не такой, какой ждет тех, кто попадает к ним в руки – к нашим властям, к нашим военным вирусологам.
– Мы скрылись, скрыли следы, преследуя личные цели. Ты понимаешь, Шлегель? Не останется и следа. Нам и зачистка не понадобится – зараженные люди погибнут. И пусть они погибнут при неясных обстоятельствах и от неизвестной болезни – никто никакой четкой информации об инфекции не получит. Ты понимаешь? Зараженные люди попадут в обычные больницы, к обычным врачам, которые не распознают в болезни ваш вирус. Они не обнаружат ничего особенно подозрительного и при вскрытии. Они просто не будут искать, не будут проверять. Подумают, что это – туберкулез кожи и легких или его аналог. Они не обратятся к вирусологам, не сообщат военным.
– Я знаю, Вайнер.
– Здесь бессильны и люди наших спецслужб. Шлегель, никто не знает, что вирус изменился, – его захватнические проявления неизвестны ни нашим, ни вашим. Никто не станет искать признаки поражения, похожие на его захват, – никто не найдет никой связи с этим вирусом.
– Вайнер, я знаю! Но я не собираюсь жертвовать собой из-за этого.
– Шлегель, здесь наши жизни не имеют значения… имеют значение только часы.
– Не имеют. Оружие под этим кодом еще не запущено.
– Его готовятся запустить – только приказа ждут! А его нельзя запускать!
– Выбора не будет – вирус будет запущен… так или иначе. Его распространят, невзирая на последствия, и будут разрабатывать средства его контроля и ликвидации после заражения.
– Шлегель, это займет годы… Его нельзя…
– Оружие будет применено. Враг внедряется в систему с беспорядками, стараясь подчинить наши власти и обрести над нашей страной полный контроль. Он не оставит в покое и вас – и вы не позволите ему разрушить вашу подорванную державу. Вирус будет внедрен в ДНК человека в целях обороны и в ближайшее время на обширных территориях.
Я вскочил, чувствуя, что кровь отливает от лица.
– Шлегель, кто бы вирус ни внедрил, когда бы это ни произошло, я… После твоей смерти, я передам твой тканевый материал моему и твоему командованию… как и тканевый материал крысы.
– Верни нашим крысу. Наши вирусологи должны исследовать ее.
– Верну. Без условий верну. У меня нет выбора.
– Думал надавить на нас?
– Думал. Только больше этот вариант не годится. Я обязан передать начальству тканевый образец зараженного зверя. Его ДНК перестроен – вирус не причиняет ему вреда.